Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

со стороны ущелья Химер. Которое само по себе, чередой гигантских разломов уходило на неизведанные глубины. Из самого ущелья вело в эту сторону два великолепных, хорошо исследованных тоннеля, но вот открытого прохода между ними никогда не было.

— Случается, — стал объяснять Пабло, водя пальцем по переплетениям световых нитей, — Порой внушительные просадки открывают ранее неизведаннее пещеры и пути, а порой и сами животные каким-то образом раскапывают. Вот в этом месте когда-то была преграда, а сейчас её, похоже, не стало. Значит, отсюда они и пришли. Гораздо больше меня волнует не так сами эти носороги и их странная лояльность к малаукам, как полная темнота в долине. Только из-за этого советую немедленно возвращаться.

Действительно, подавляющее большинство осветительных растений не являлись съедобными, скорей ядовитыми даже для всеядных носорогов. Да и само ущелье Химер никогда досконально не исследовали именно из-за частых смертей между его стенами. Поговаривали, что туда из глубин порой поднимаются слишком уж странные и жуткие создания, за что и название получилось несколько мистическим. Что всё вместе могло отпугнуть и самых отчаянных ветеранов.

Тантоитан не слишком склонялся к мысли о возвращении:

— И куда нам отступать? Особенно учитывая, что на наши розыски уже отправился один, а то и парочка отрядов. К Мечте Малеха двигаться бессмысленно, ведь завал в проходе могут разобрать не только спасатели, но и шуршоны. Если они уже там, то и мы до глубинного выхода не прорвёмся. А здесь легко уйти по любым узким проходам и обвалить их за собой.

— Ага! И сами окажемся в ловушке.

— Я говорю о крайнем случае. По этой же причине в долинах ручья мы будем иметь гораздо большую манёвренность. Но может попробуем предположить, по какой такой причине настолько крупные хищники оказались в долине, что перед нами. Ребята, всех тоже касается. Какие будут гипотезы?

— То, что мне удалось увидеть из-под твоего локтя, — сразу отозвался Роман Бровер, — Выглядит очень странным. Так словно великое переселение животных упёрлось в тупик и они не знают куда двигаться дальше.

— Ну да, — поддакнул Гарольд, — Когда двигался по этому узкому проходу и мне показалось пару раз, что застрял намертво. А если и с другой стороны такой же…

— Да не о тебе речь. Просто подумайте, кто сюда из глубин добрался? Самые мощные, но в то же время те хищники, которые не могут причинить вреда друг другу.

Возразил Пабло:

— Ну почему? Когда падуны в виде колеса котятся по камням, их запросто может сбить щупальцами малаук. Ну и обоих может растоптать носорог, если те зазеваются.

— Да это всё — исключения, — продолжал с воодушевлением Роман. — Мне видится несколько иная картина происходящего. Как самые быстрые, падуны прикатились в долину первыми и взобрались на стены и свод. За ними приковыляли ходячие осьминоги. И только потом промаршировали ходячие танки — носороги. Спрашивается: чего они сюда припёрлись? Ответ: они чего-то изрядно испугались. Вполне возможно, что они убегали от черноты, поедающей светящиеся растения.

Обдумывая выдвинутую версию, все примолкли, и только командир отделения подбодрил:

— Теория вполне жизненная. Тем более что основная масса растений всё-таки осталась, вот только тем, что положено светить, черны как сажа. Заметил я и несколько желудянок, но их чуть ли не в три раза меньше, чем в остальных долинах. А вот белки я ни одной не засёк, и у меня возникло стойкое ощущение, что они оттуда сбежали сразу. Причём все, до единой.

Клеопатра не сдержала своего скепсиса первой:

— Лихо вы с Ромочкой рассуждаете. Так получится, что все белки нас вообще специально в подпорченную долину пропустили. Мол, пусть людишки с напалмом там наведут порядок.

— О, великолепная! — залебезил Роман, — Ты как всегда умна и непревзойдённа! Твоя идея с напалмом — гениальна.

— Напалма для пересечения одной долины нам хватит, — подключился к обсуждению Гарольд, — Но вдруг впереди второй подобный участок? А то и третий? Если открылся проход из глубин сюда, то могли и проходы расшириться между долинами. Как бы нам не оказаться меж двух огней с мизерным запасом огневой мощи.

— Логично. Но ведь у нас ещё есть химические гранаты, да и все остальные подойдут в критической ситуации.

— Газ парализует только падунов, — напомнила Клеопатра.

— Так это прекрасно! — радовался Бровер. — Никто нам на голову падать не будет. Малауков стреляем, от носорогов уходим, а подозрительную черноту выжигаем. Сжатый кислород мы почти не расходовали, так что «дыхалка» в скафандрах нам обеспечена на четыре часа непрерывной работы. Обязательно прорвёмся.

Действительно, пока систему автономной регенерации воздуха приходилось задействовать лишь дважды, что в условиях химической атаки и густого дыма давало большие преимущества. Да и чернота, что бы она из себя не представляла, по мнению Тантоитана не сможет попасть в лёгкие товарищей воздушным путём. Поэтому после обсуждения всех деталей и порядка движения, им было принято решение идти сквозь долину. Курсанты стали подниматься с земли и выстраиваться в колонну, когда Пабло достал из бокового кармана своего ящика два пакета для сбора образцов. И один протянул командиру:

— Герметичные. И учти, я скорей брошу свой груз, но образцы этой странной черноты мы должны взять обязательно. Поможешь?

— А что надо собирать?

— Любую травку, цветы или древесину, которая обычно светится. Много не обязательно, по паре кусочков или стебельков хватит.

— Постараюсь, — Танти повесил сумку к поясу, и осмотрел напоследок отряд под своим командованием. Напомнил им: — Держаться кучно! — и скомандовал: — Первый, пошёл!

Собравший почти все химические гранаты Бровер устремился вперёд, а прущий сзади него Гарольд имел теперь сразу шесть баллонов смеси для огнемёта. Эта пара и обязывалась вначале "потравить и задымить" плацдарм для прорыва. Из-за широкой спины друга и сам Танти прикрывал появление отряда в чернеющей долине. К тому времени когда все выбрались из прохода, падуны уже словно перезрелые гигантские сливы бухались на грунт. Ломая своими телами сумрачные заросли и выводя из спячки застывших каменных носорогов. Малауки тоже вскинули вверх часть своих щупалец, словно становясь в боевую стойку и отыскивая возмутителей спокойствия.