Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

безопасном месте, двинулся на преодоление долин вдоль Беличьего ручья. В боевом порядке произошла некоторая перестановка: Гарольд выдвинулся в авангард, а его место в замыкающей паре занял Пабло. Причем исследователь так и продолжал нести коробку с пойманными грызунами, отмахнувшись от предложение её сбросить, простым ответом:

— Мне пока не тяжело.

Так они и вошли в первую долину. Танти и Роман мастерски и выверено постреливали по самым агрессивным белкам, а их мощный товарищ, приближаясь на должное расстояние, «взбадривал» несколькими бросками увесистых сучьев изогнутые дугами желудянки. Реактивные жёлуди чаще всего старались поразить летящую палку, но иногда природные гранаты летели в разные стороны, накрывая весь участок вокруг дерева шальными, бесцельными ударами. Такие моменты присевший к земле отряд пережидал, а после «контрольного» броска очередной дубинки, вновь двигались вперёд. Причём к финалу первой долины у Тантоитана сложилось некое мнение. А когда отряд преодолел и вторую долину, он его высказал вслух. Обращаясь правда прежде всего к гражданскому исследователю:

— Пабло, похоже, что белки совершенно игнорируют саму мысль о нападении на нас. Все попрятались в норки и если мы к ним не приближаемся, даже хвост не высовывают. Такое впечатление, что у них тут сработала сигнализация: "Прятаться! Опасность!"

— Ага, остаётся отыскать только их датчики на движение и распознание двуногих хищников! — сыронизировал исследователь. И уже совершенно серьёзным тоном добавил: — Мне тоже так показалось. Но тут скорей всего срабатывает инстинктивная защита выживание вида: раз со вторжителями не справляются сами жёлуди, значит, они опасны для пушистых белочек.

— Может им и в самом деле лучше припрятаться, а потом вдоволь наесться остатками реактивных салютов, — согласился Танти. — Но всё равно мне кажется, что некая система оповещения здесь существует.

После философского хмыканья, согласился и Пабло:

— Недаром этих хищников так тщательно изучают. Не удивлюсь, если вдруг они смогут дорасти интеллектом до древних друзей человека: собаки или лошади.

— Хо-хо! — отозвался и Гарольд, — Представляю, как это будет выглядеть через сотню лет: сплошная мода на ручных белок! И шикарные, длинноногие блондинки ведут этих крыс на позолоченных цепочках. Вот умора будет!

Под сдержанный смех товарищей, он подхватил брошенный ему сзади очередной сук, дождался пока все присядут, резко бросил в замеченное в зарослях дерево и тоже присел. Дробный стук ударов оповестил, что природная ловушка уже частично обезврежена. Второй бросок Гарольд совершил с более близкого расстояния, ударив непосредственно в ствол. Желудянка обстреляла остатками желудей практически самое себя. От чего «детонировало» ещё несколько стручков. Как правило, после такого «разминирование», проходили дальше безбоязненно. Хотя и старались это делать не вплотную к стволу.

Но Клеопатра обратила внимание на другую деталь:

— Мне кажется, я догадалась, почему белки почти все попрятались по норам. Они скорей всего и в самом деле неплохо соображают, раз не хотят попасть под совершенно неожиданные и непредсказуемые удары. По их местам движется нечто странное и непонятное, вот они и пережидают.

Затянувшуюся паузу осмелился оборвать Бровер. Как всегда в своей знаменитой манере женского подкаблучника:

— О, несравненная Клеопатра! Как всегда в твоих речах всё гениально и просто. Если продолжить твою мысль до конца, то станет понятно: местные крысы просто давно уже признали в человека самого опасного хищника. И теперь просто копаются в файлах своих компов, сравнивая наши фотографии с уже имеющимися в их архивах.

Очередной треск разорвавшихся желудей заглушил довольный смех товарищей по отряду. Настроение у всех резко поднялось, и теперь уже никто не сомневался, что выход на поверхность только дело короткого времени. Но так они думали лишь до того момента, пока не добрались до четвёртой долины. И первое что поразило идущих в авангарде по узкому — это полная темень, царящая перед ними. Подобного в глубинах Хаитана ещё наблюдать не приходилось. Всегда и везде, хоть что-нибудь, хоть небольшой участок, но давал освещение. И на сводах, и на стенах, а уж тем более на склонах и ровных поверхностях растительность росла как на дрожжах, впиваясь корнями в грунты многометровой, порой, толщины. А тут непроглядная темень.

Но когда это человеку тьма становилась преградой? Даже не усиливая лучи своих шлемов, способные после фотонной накачки освещать пространство на сотню метров, Тантоитан, так и продолжая стоять согнувшись в нише прохода, вставил в подствольник специальный патрон из разгрузки и произвёл выстрел. Благо что высота вроде как позволяла полёт осветительной кометы. И как оказалось в итоге, поступил очень правильно. В мерцающем свете летящей с малой скоростью кометы, отчётливо прорисовались зашевелившиеся от неожиданности огромные, скалообразные туши каменных носорогов и взметнули свои щупальца многочисленные малауки. Мало того, с потолка одна за другой рухнуло три туши падунов, но если два из них промахнулись, то третий блин с ювелирной точностью накрыл ярко сверкающую комету, вколачивая её в грунт. Скорей всего и сам падун от такой раскалённой добычи моментально окочурился, но наступившая вновь темнота теперь оказалась насыщена совсем неожиданными в данном месте монстрами и обрела конкретную, чётко осознаваемую опасность.

— Назад! — закомандовал, перестраховываясь Тантоитан. И только когда отряд отступил на безопасный участок, командир, с некоторой растерянностью, обратился с претензиями к Пабло: — Откуда эти твари тут взялись? И почему в полной темноте?

Рыжебородый исследователь не потерял присущее ему чувство юмора:

— Извини! С моим склерозом забыл свет включить. Да и зверюшек сейчас обратно в свою коробку загоню. Подождёте?

Пока все непроизвольно улыбались, представляя подобное действо, Гарольд опять предался своим фантазиям:

— Картина маслом: современный мегаполис, тонконогая блондинка. А у неё на цепочке…трёхметровой высоты каменный носорог с бантиком!

Посмеиваясь вместе со всеми, Пабло с некоторой ностальгией покачивал головой:

"Эх, юность! Даже в самой трагической обстановке не прочь посмеяться и пошутить. Может это и не к месту…, но вот командир у них тот ещё парень! Врожденный лидер. И время даёт расслабиться, и глаз не только с товарищей не спускает, но и по сторонам следить успевает. Недаром рекорд «прохода» побил. Интересно, паузу для снятия напряжения затянет или нет?"

Не затянул. Голос строгий и собранный:

— Пабло. Покажите ещё раз карту. Попробуем