Другая жизнь Ромы Гончарова 4 - Поток Нейтрино

Кречетов шагнул было к Йосе, но тот попятился к дверям, за которыми сидела дежурная. Все вокруг уже откровенно повернулись в его сторону и следили за развитием событий. Свидетелей стало многовато, и амбал остановился, сунув руки в карманы. Кажется, он наконец сообразил, что тихо обстряпать дельце уже не получится. Пришел без лишнего шума запугать одного студента, а теперь его лицо осталось на пленке, да и имя я успел назвать вслух.

— Не радуйся, Гончаров, — зло бросил он. — Велено передать, что раз ты такой тупой и непонятливый, скоро тебя вышвырнут из университета. А я тебя еще встречу. Без приятелей и фотографов.

Он развернулся и быстро пошел к припаркованным у обочины машинам. Шагах в сорока от нас открыл большую темную тачку, сел за руль и выехал из ряда. Я проследил за ним, стараясь запомнить номер, пока она не свернула к проспекту. Потом достал телефон и записал то, что успел разобрать.

— Ром, а ты откуда Кречетова знаешь? — озадаченно спросил Кантемир. — Я сначала не узнал его, подумал просто, что лицо знакомое, а потом ты его назвал… Это же боксер. Я его бои по телевизору смотрел, когда в школе учился.

В этот момент я подумал, что раз Кречетов своего рода знаменитость, довольно глупо было посылать его ко мне, наказав избегать публичности. Логика, видимо, вышла из семейного чата Воронцовых, когда они давали такое задание.

— До сегодняшнего дня и знать не знал никакого Кречетова, — признался я. — Он давно выступал?

— Несколько лет назад точно боксировал в супертяжах, — ответил Кантемир. — Потом вроде пропал.

Тем временем парни у ступеней докурили и двинулись в сторону проходной, а Йося подошел к нам и с любопытством поинтересовался:

— А этому мужику что от тебя надо было, Ром?

— Очень не понравилось, с кем я общаюсь, — пожал я плечами. — Йось, кстати, он к тебе в кадр не попал?

— Не просто попал, я сделал кадр прямо с ним, — кивнул он, и я с удивлением поймал себя на мысли, что Йося нормальный пацан. И вполне он ничего, если рядом нет Корфа, который брызжет ядовитой слюной и травит окружающих. — Он как раз напротив тебя стоял с кривой рожей. Только я еще не знаю, что получилось.

— Сохрани, пожалуйста. Если лицо будет видно, сделай мне отпечаток. В стенгазету только этот снимок не ставь.

— Ладно, — осторожно согласился Йося. — Только я сегодня пленку не досниму, сразу не жди.

— Как получится, — согласился я. — Спасибо, что не спрятал камеру.

— Так я сначала и не понял, что у вас тут, — смущенно пробормотал он, и щеки у него чуть порозовели.

Кажется, я начинал догадываться, чем именно Феликс держит вокруг себя всех этих ребят. Просто выискивает самых застенчивых и закомплексованных, кто деланое внимание готов принять за искреннюю дружбу. Йося, будто подтверждая мои мысли, еще раз кивнул и поспешил к своим ребятам, которые ждали у дверей.

Кан проводил его задумчивым взглядом.

— А он, оказывается, ничего — вполне нормальный. Ладно, пойдем, Ром. А то мы тут так до вечера простоим.

Я пошел за ним, выбирая меньшее зло: идти на рожон и пригласить ради системы Нину на свидание или отступить, но подвести парней на эстафете? В любом случае после последних слов Кречетова расслабляться было рано.

* * *

В столовую мы с Каном так и не вернулись. Полина догнала нас на лестнице, засыпав кучей вопросов, на которые я отвечал неохотно и одинаково: незнакомый мужик, что-то перепутал, разобрались. Она не поверила, я это видел, но допрашивать на лестнице не стала.

Наверху Кан вытащил из-под кровати сумку, достал из шкафа чистую рубашку и остановился.

— Слушай, останусь-ка я в общаге, в другой раз съезжу, — решительно объявил он.

— Езжай, Кан, — мягко возразил я. — Ты же сам говорил, что дядя Магомед тебя ждет, ты ему давно обещал.

— А если этот кабан вернется? — озабоченно напомнил он. — Запросто может так быть. А ты, уж извини, тот еще боец.

— Да ладно тебе, не придет же он в общагу меня избивать, — отмахнулся я. — Незачем отменять поездку. Если этот козел снова объявится, подниму шум. Один с ним разговаривать больше не буду.

Кан положил рубашку на кровать.

— Ты сказал, он от Воронцова. Какого именно? Что это за человек?

— Жених Нины, Владислав. Семья выбрала его ей в мужья. А он узнал, что мы общаемся, и прислал этого типа меня припугнуть.

— Владислав Воронцов… — задумался Кантемир. — Это не он там наследник у них? И если его семья выбрала Нину… Ты влип, Ром. Ты вообще знал про ее жениха?

— Не-а, только выяснил, — ответил я. — Она мне про это ни слова не говорила. А смысл? Мы даже не встречались, так, за ручки подержались да разок поцеловались, а потом Нина предложила остаться друзьями. Все. Из-за чего такой кипеш поднялся — я хэзэ, Кан.

— Ну и ладно, раз так. Разберешься… — Кан усмехнулся: — А ты, кстати, молодец! Успел заметить из окна, как ты из захвата вышел. Моя школа!

— От гордости не лопни, — рассмеялся я.

— До гордости там еще далеко. Тебя учить и учить. А вообще, в следующий раз не подпускай так близко, — посерьезнел он. — Схватит покрепче, можешь и не вырваться.

Убрав рубашку в сумку, он застегнул ее и задумчиво сказал:

— У нас тоже так женят. Не всех, но бывает. — Он взял сумку и спросил: — Ты Нине звонить будешь?

— Зачем? Наябедничать на жениха?

— Речь о ней, так что лучше поставить в известность.

Я так и так решил позвонить Нине, так что кивнул:

— Да, сейчас наберу.

— Тогда я поеду, Ром. Но телефон держи при себе. Звони, если вдруг понадобится, я вернусь.

— Позвоню. Спасибо, что не остался в стороне, — поблагодарил я. — Очень было вовремя.

— Сочтемся. — Кантемир закинул сумку на плечо и вышел.

Когда дверь за ним закрылась, я снова открыл досье. Внизу нашлись сведения о Воронцовых.

Воронцовы — княжеский род. Военная служба, руководство