"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

умер на корабле Сагары. Не видел Ревущую Тьму, не говорил с Братством. Какие бы кошмары ни преследовали старого Кассиана Пауэрса, с моими видениями им было не тягаться.

Мои сны были реальны.

– Где Марло? – донесся от колоннады знакомый голос.

Я услышал, как ему ответил низкий бас Паллино, но не разобрал, что он сказал. Затем прежний голос воскликнул:

– С дороги, ничтожество!

Я развернулся, положив руку на активатор щита, поближе к мечу.

По мраморным ступеням к нам с Пауэрсом спустился лорд Августин Бурбон со свитой из четырех телохранителей в бурбонских цветах.

– Кассиан! – воскликнул он. – Какая неожиданность!

Мститель тронул меня за руку, намекая, что оружие не понадобится. Я убрал руку с неохотой.

– Августин, я тут наставляю моего будущего сменщика, – сказал лорд Кассиан.

– Вижу, – ответил Бурбон, втискиваясь между нами, чтобы не дать лорду Пауэрсу участвовать в разговоре. – Марло, надеюсь, что вы довольны.

– Простите, чем?

– Тем, что поиздевались над Капеллой. Сломали жизнь заслуженному государственному служащему… – Он буквально испускал пар, как будто кровь кипела в его жилах. – Если бы не деймоны, вы бы ни за что не избежали инквизиции. Я знаю, что вы виновны.

Закрыв глаза, я отдышался и собрался с мыслями. Ударить лорда военного министра было нельзя. Он был выше меня рангом и происходил из гораздо более древнего и благородного рода. Вдобавок был советником императора. Вызвать его на дуэль я не мог. Ответить на обвинения – тоже, ибо любая защита была бы воспринята как оправдания. Но я мог атаковать.

– Милорд, этот ваш заслуженный государственный служащий – предатель. Только собственная некомпетентность спасла его от участи обычного убийцы.

– Сэр Лоркан Браанок служил государству больше двухсот лет.

«Вы хотите сказать, служил вам», – подумал я, оглядывая крупного палатина, его белый костюм и лазурную тогу, его сапоги для верховой езды, столь неуместные на человеке чересчур толстом, чтобы садиться на лошадь.

– Если он хотел, чтобы его запомнили за это, то не стоило покушаться на меня, – парировал я, больше не сомневаясь, что сам Бурбон был замешан в покушении.

Он не подготовился к нашей очной ставке. Подошел к ней расхлябанно и высокомерно, если только его гнев не был искренним. Если они с Брааноком в самом деле не были закадычными друзьями. Но я сомневался, что у лорда Августина есть настоящие друзья. Он производил впечатление человека, для которого люди были либо активами, либо угрозами, и сталкивал эти две категории, пока первые не уничтожали вторых.

Не сдержавшись, я добавил:

– Вот только никак не возьму в толк, зачем ему понадобилось меня убивать…

Я смотрел Бурбону в глаза. Пускай попробует объяснить.

Челюсти его работали, как кузнечные мехи, как поршни, движимые механизмами разума. Похоже было, что лорд министр не продумал, как действовать в такой ситуации.

– Он… он знает, кто вы на самом деле.

– И кто же? – Я сделал шаг вперед. – Кто я, ваша светлость?

Я покосился на лорда Пауэрса, который снова водрузил на нос очки и с серьезным видом следил за нашей перебранкой.

– Не знаю, как вам это удалось, – произнес Бурбон, – какими чарами вы воспользовались, чтобы подставить сэра Лоркана.

– Подставить сэра Лоркана? – Это было уже чересчур. Дикое, необъяснимое обвинение. – Милорд, вы забыли о показаниях лейтенанта Касдон?

– Вашего лейтенанта!

«Моего лейтенанта», – подумал я. Как будто я убедил Касдон солгать и полезть в петлю ради меня. А петля ее уже дожидалась.

– Лорд министр, позвольте вопрос?..

Я клацнул каблуками по мостовой, подходя к человеку-моржу на расстояние удара. Нельзя было исключать, что он мог от ярости ударить меня, и тогда все правила этикета переставали действовать. Тогда я мог вызвать его на дуэль, и спящая Валка не остановила бы меня. Впрочем, она бы и не стала.

– Вы считаете его величество дураком?

– Что? – ахнул Бурбон. – Сэр, да как вы смеете?!

– Как вы смеете! – парировал я, стараясь не повышать голос и не срываться. – Вам хватает наглости обвинять меня в том, что я опорочил репутацию человека, пытавшегося меня убить. Обвинять в сношении с демонами, после того как инквизиция доказала, что я чист. Вы ведь видели запись допроса. По-вашему, оставил бы его величество император меня на службе, если бы был хоть малейший повод подозревать меня в том, на что вы намекаете?

Это заставило его замолчать. Лорд Пауэрс не видел нужды бояться посторонних глаз, но за лордом Пауэрсом не водилось никаких грехов. А вот лорд Бурбон вовсе не был невинной овечкой. На его лице ходили желваки, он яростно пыхтел, но так и не произнес ничего внятного. Августин Бурбон был коварным пауком, но по неосторожности запутался лапкой в собственной паутине.

Я улыбнулся ему. Я злорадствовал, хотя не должен был. Меня ждало возвращение на корабль, где я собирался прятаться от возможных новых покушений.

Я был не в том положении, чтобы злорадствовать.

Глава 45

Гости

Я успел устать от встреч, и возвращение на то же самое место, где я ожидал прибытия великого инквизитора и сэра Лоркана Браанока, принесло мне неприятное ощущение дежавю. Но корабль, зависший у встречающей платформы и трапа, был не бруталистическим черным монолитом Капеллы, а изящным подобием птицы. Белоснежный, отделанный золотом, роскошный в лучших барочных традициях, со сложенными на манер веера солнечными парусами.

Рядом со мной снова были Корво и старший помощник Дюран.

– И чего ей вздумалось прилетать сюда, чтобы вас повидать? – сказала капитан. – Опять вывернут мой корабль наизнанку.

Она имела в виду марсиан. Вчера утром целая центурия Марсианской стражи прибыла на «Тамерлан», чтобы подготовить его к визиту принцессы. Добрая треть из них сейчас ожидала у трапа.

– Тише! – оборвал ее Дюран, поправляя на носу фальшивые очки. – Дверь открывается.

Появился разодетый в белое корницен и затрубил. В помещении, целиком сооруженном из металла, звук больно резанул по ушам. Протрубив, корницен провозгласил о прибытии принцессы Селены из дома Авентов.

Она не заставила себя долго ждать. На ней было платье в тон огненным волосам, заплетенным в сложный клубок из косичек. За ней следовали фрейлины Кирия и Баяра, а замыкала процессию декада красно-белых безликих марсиан с плюмажами на голове.

Почувствовав, чего от меня ожидают, я оставил Корво с Дюраном и подошел к принцессе. На мне был лучший черный камзол с коротким рукавом, надетый поверх черной туники с серебряными наручами. На груди алой нитью был вышит мой герб с трезубцем и пентаклем. Алыми были и швы моих брюк. Я вновь надел длинный белый плащ, который носил на публичных мероприятиях, – своеобразный