Такидзиро - Семён Афанасьев

* * *

— Досмотреть могут? — он уже погрузился в тему достаточно, чтобы наконец начать задавать точные вопросы. — Не будет ли это лишним даже по пути туда, молчу уже про обратно? У вас столько «интересного» на борту.

— Это вероятный вариант, если катер входит в территориальные воды Китая или запрашивает разрешение на заход в порт Гонконга: пограничники Китая и морская полиция в Гонконге имеют право досмотра всех иностранных судов, особенно малых, быстрых и непонятного профиля.

— Даже с учётом вашей маскировки?

— Если катер с «вьетнамским флагом», без AIS или с подозрительными данными — его почти наверняка остановят, — уверенно заявил Годзё.

— И как быть?

— Притвориться рыбаком, если катер не заходит в порт, а твоих подобрать в открытом море или в нейтральной зоне. Мне поэтому и нужны все детали.

— Ещё?

— Ты заметил, что плавно превратился вроде как в экзаменатора? А я тебе будто отчёт даю? — без эмоций намекнул Харуки.

— Ты же понимаешь, что я на твои места не претендую, а расспрашиваю совсем по другим причинам.

— Если б не Гонконг и не Китай, а что угодно попроще, можно было попытаться имитировать рыболовецкое судно: предъявить документы на китайском языке; AIS, указывающий на «траулер из Гуанчжоу»; внешние обвесы.

— Это как?

— Сети, пластиковые баки, «грязный» корпус. Нет видимого специфического снаряжения или антенн. У нас, конечно, корпус именно на такой случай покрыт магнитными панелями, но в Китае очень большой риск засыпаться. По понятным причинам. Именно из-за «китайских» документов.

— А что за панели? — Мая заинтересовался. — Я уже понял, что сейчас не вариант, просто из любопытства. — Он мгновение подумал, — мало ли, что когда придётся? Хоть знать буду твой ресурс.

— Вообще-то оно конфиденциально.

— От меня никуда не уйдёт.

— Эти панели могут физически трансформироваться в элементы рыбацкой надстройки за тридцать секунд — магнитные трансформеры, сказал выше.

— Ничего себе.

— Хочешь жить, умей вертеться.

— И как тогда поступить?

— Вижу единственный компромисс. Не входим в порт, людей забираем по нашему специальному варианту.

— Старая женщина, — скептически напомнил кумитё. — Не для неё аттракцион. Чень-то ладно.

— Я не вижу иных активных вариантов, кроме как передача на воде — проконтролируем подводным дроном.

— А до места как? Как далеко от Гонконга эта нейтральная бухта? Где она? — глава Эдогава-кай изо всех сил пытался придумать выход с высоты своего опыта.

Получалось плохо, сухопутные наработки категорически не годились — у опального генерала на пятках висели не простые патрульные полицейские.

— На деле нейтральных вод прямо рядом с Гонконгом нет, почти всё Южно-Китайское море находится в зоне контроля Китая или стран региона, — вдогонку огорошил собеседник. — Но можно опереться на географические и юридические тонкости.

— Какие?

— Район между Макао и Чжухаем. — По лицу Годзё Мая понял, что ему сейчас открывают запредельные секреты. — Или между островами Чжуншань и Дапен, примерно сорок пять кэмэ от Гонконга. Сложно патрулировать из-за множества малых островов.

— Я оценил, что ты сейчас, образно, делишься ключами от виртуального сейфа. Спасибо большое. Я уже забыл эти названия.

— Хорошо, что понимаешь… Третье место. Южнее Ламмы и острова Чжаньчжоу: регулярное слепое пятно в радиолокационном поле Китая.

А вот эту информацию можно иметь исключительно от государства, никак иначе. Миёси-старший посмотрел в глаза собеседника, тот даже не моргнул:

— Теперь ты достаточно спокоен? Больше не сомневаешься в наших компетенциях?

— Извини за дотошность. Не сомневаюсь. За мной долг.

— В каком месте подбираем твоих, решу в последний момент. Извини, тебе не скажу. Только сообщу, когда будут на борту.

— Понимаю и согласен. Если что-то сорвётся, ты искренне будешь думать на меня и наоборот.

* * *

¹ Силы самообороны Японии, флот.

Глава 18

Чуть-чуть раньше. За некоторое время.

Шэньжэньский залив. Пограничный пункт выезда в Гонконг.

Воздух в зале был сухим и чуть прохладным от работающих кондиционеров. Высокий потолок из белых панелей отражал гул шагов и голосов.

По центру тянулись ряды турникетов с электронными индикаторами — зелёными и красными. Над каждой кабиной висела табличка с иероглифами и английской подписью Exit Control.

В будках за стеклом — пограничники в сине-зелёной форме с тёмными погонами. На рукаве — шеврон с гербом КНР и золотыми иероглифами пограничной службы. У каждого на столе — два монитора: один с крупным изображением фотографии из документа, другой — с чёрно-зелёными таблицами данных.

— Чень ЖунАнь? — в отличие от предыдущих людей, именно на него пограничник поднял взгляд и переспросил по имени.

— Он самый, — генерал спокойно смотрел на чиновника, прикидывая, что иногда самые простые пути — реально самые короткие.

Попасть из Шэньжэня на ту сторону залива он мог двумя путями. Первый — с контрабандистами, нужные концы в силу рода занятий он знал. Второй — легальный, через пункт пропуска, сделав лицо ромбом, что он в итоге и выбрал.

Поездки из материкового Китая в Гонконг гражданину КНР технически сложнее, чем иностранцу, такой вот парадокс. Если иностранцу достаточно предъявить единственный документ (загранпаспорт), то у китайца список длиннее. Внутренний паспорт — раз (по нынешним временам — пластиковое удостоверение личности с чипом, но тем не менее). Аналогичный пластик, второй по счёту, называющийся «разрешением для поездок в Гонконг и Макао» — два.

Ключевое отличие от загранпаспорта: загранпаспорт КНР — для поездок в другие государства (США, Япония, Франция или куда денег хватит). «Разрешение» используется только для Гонконга и Макао.

Три: отметка в разрешении, на какой период данному гражданину разрешена поездка в «особые территории» (без отметки первые два пункта бесполезны). По аналогии с визами разрешение бывает недельное, двухнедельное, годовое, разовое, многоразовое.

Интересно, в каких-то ещё странах гражданам внутри собственного государства нужны отдельные документы-разрешения? В теоретическом страноведении генерал был не силён — не та специализация.

— У вас очень интересное «Разрешение», — вздохнул чиновник смежного ведомства ¹, ожидая прогрузки системы.

— И чем же оно вызвало ваш интерес? — ровно поинтересовался убегающий, которому пока не присвоили официального статуса беглеца. Впрочем, за этим дело не станет, вопрос весьма короткого времени. — Всё более чем законно, я знаю, о чём говорю.

— Оригинальность — в части выдавшей организации, — скупо улыбнулся пограничник.

Генерал про себя подумал: понятное дело. Этот и многие другие документы (хоть и водительские права) за годы службы у него скопились на самые разные случаи. Если внутренний паспорт был личным, то пластик разрешения, напротив, эмитирован самому себе в родной службе. Там же регулярно обновлялась и отметка — годовое многократное разрешение на посещение двух особых зон.

Годами пестуемая предусмотрительность только что пригодилась.

Вслух же Чень