Такидзиро - Семён Афанасьев

Весьма симпатичная, очень молодая и спортивная Глава регулярного менеджмента корпорации Йокогама, вопреки репутации воплощённой невозмутимости (Бай Инь успел выяснить), достаточно эмоционально что-то выговаривала неприятному типу в костюме, который заявился в её бассейн с лицом, будто пришёл к себе домой.

Причём эмоция у Хину Хьюги была всего одна (запомнить имя. Не забыть, что у них фамилия идёт первой) — брезгливость.

— Они не спорят, а обмениваются шпильками. Этот человек пришёл от федерации плавания, — добросовестно сообщила переводчица. — Хину накануне получила предложение стать антикризисным директором Йокогамы, но отказалась. Там было замешано государство, — юная японка немного смутилась, явно прикидывая, какие рассказывать детали.

— Если информация конфиденциальна, я не претендую! — тут же обозначил позицию вчерашний заключённый. — Любопытно, это да. Но не более того.

Собственное любопытство, как и прочие неконструктивные манифестации подсознания, Ван умел отлично обуздывать и ставить в стойло — за плечами была практика последних лет в тюрьме.

— Заинтересованные лица подключили административный ресурс. — Девочка что-то про себя прикинула и перестала подбирать слова. — Если простыми словами, они попытались наехать, а она достаточно жёстко предлагает хорошо подумать конкретно этому типу, на той ли он стороне. На правильной ли. И говорит, чтобы он это делал по пути наружу — прогоняет его.

— Думаю, ничего они от неё не добьются, — усмехнулся китаец, который очень хорошо понимал, сколько стоит конкретно эта недвижимость, принадлежащая девушке Такидзиро.

Да, ещё одной девушке Решетникова. Поначалу, когда в аэропорту начали пикироваться адвокат и айтишница, оно выглядело где-то занятно. Когда по приезду в небоскрёб уже хозяйка спорткомплекса встретила Решетникова более чем радушно, учёный озадачился: если опустить эвфемизмы и иносказания, спортсменка принимала друга как своя в доску жена — взгляд, лёгкая улыбка, искренние эмоции, которых не скрывала Хьюга (фамилия. Её имя — Хину, повторил про себя профессор).

Ещё и поцеловала при всех, в Японии вроде не принято. Или они тут все в западной струе, не в традиционной? Впрочем, до обычаев Страны Восходящего Солнца китайцу дела не было. Спасибо, что приютили, а постоянно увеличивающееся количество спутниц-дробь-подруг Такидзиро — их личное дело.

Очень компетентная и приятная в общении айтишница Уэки, с которой к этому времени возник нормальный рабочий контакт, моментально оказалась, что ли, в тени незаурядной спортсменки. Ужинали они все вместе, действительно в массажном салоне (тут это совсем не то, что дома) и Вана резанул червячок несоответствия: ему было грустно видеть, как такая умница, которая об электронике и медтехнике знает всё, буднично и между делом тянется к бутылке с алкоголем.

Старый профессор не стал садиться себе на руки, фигурально. Он среагировал. Не промолчал. Придержав девушку за запястье, пожилой китаец тихо по-английски пересказал ей собственные эмоции за последние годы. Потом предложил сравнить свой потенциал и её, а также активы на текущую минуту: Ута была явно из небедной семьи, да и сама зарабатывала более чем пристойно, причём в мировых масштабах.

«А у меня нет ничего и я тоже вынужден начинать жизнь с нуля, как и вы. В том числе — личную жизнь, мне скоро шестьдесят. Присоединиться к вам, что ли? Нальёте и мне? Или всё же попытаемся сейчас обсудить дела, а завтра на свежие головы разорвём всю работу? В хорошем смысле слова разорвём. Не знаю, правильно ли употребляю слово».

«Согласна. Слово неправильное, но я вас отлично понимаю», — вздохнула айтишница и от выпивки воздержалась.

— А что хочет федерация плавания от Главы регулярного менеджмента Йокогамы на словах? — неподдельно задумался Ван. — Как это может повлиять на решение хозяйки бассейна принимать либо не принимать мандат СЕО Йокогамы?

— Говорит, что пришёл официально уведомить о возможном снятии дотации. Вон, видите эту бумагу на скамейке?

— Да. Уведомление какое-то?

— Да.

Молодая якудза пересказала суть. Бассейн на верхних этажах, да в Японии, да в Токио — занятие не просто для миллионеров, а даже не для всех миллионеров. Такие объёмы воды и канализации, находясь на высоте сотен метров над землёй, обходятся в копеечку и с точки зрения транспортировки жидкости наверх (и вниз), и по причине подогрева: чем дольше путь, тем выше энергопотери, банальная физика.

Поскольку объект сертифицирован как олимпийский и регулярно принимает соревнования самого высокого уровня (не он один в Токио, но и он тоже), федерация плавания хорошую часть коммунальных расходов брала на себя.

До сегодняшнего дня. Взамен Хьюга, как наставник-методист национального масштаба, бесплатно содержит и оздоровительную реабилитацию для пенсионеров, и такие же бесплатные спортивные группы для школьников, и соревнования студентов принимает и готовит (снова за свой счёт), и многое-многое другое.

Эдакий взаимозачёт. Государство заинтересовано в конкретном спортивном объекте и в лице Федерации Плавания свой интерес к Атлетике поддерживает финансово. Если же дотацию срезать…

— Я не уверена, что спорткомплекс останется на уровне рентабельности, — бегло говорящая на жонггуо старшеклассница смотрелась донельзя занятно, рассуждая о финансовых проблемах многомиллионного бизнеса.

— А они теперь точно хотят не платить за неё? — уточнил китаец.

— Этот хлыщ откровенно обозначил: вопрос продления договора напрямую увязан с её согласием возглавить Йокогаму. Если Хину согласится — всё будет как раньше.

— А она ему на это что? — учёному стало по-настоящему интересно.

Если верить в бога, можно было бы увидеть его промысел даже в этом незначительном событии (Хьюга является одним из ближайших соратников Такидзиро, в том числе — партнёр в намечающемся бизнесе).

Проверять будущих партнёров в кризисе — один из лучших способов разобраться, с кем придётся работать, а у хозяйки спорткомплекса именно сейчас кризис. Да, с точки зрения Вана — мелкий и яйца выеденного не стоящий, но не для неё самой, судя по лицу.

Что такая девица, как Хьюга, с Федерацией разберётся в свою пользу, бывший академик ни секунды не сомневался. Любой бывший заключённый, не потерявший в тюрьме мозгов, потенциалы сторон в любом конфликте оценивает на автомате и очень редко ошибается.

Глава 19

ИНТЕРЛЮДИЯ

Личные апартаменты Ишикава Рион, Принцессы Акисино.

Хотелось рвать и метать.

— Никому ничего поручить нельзя. — Она вот уже почти четверть часа смотрела на собственное отражение в зеркале и пыталась сосредоточиться.

Вроде бы серьёзные структуры — армейский «штаб», специализирующийся на работе за границей. Кренделя из юстиции, гарантировавшие преданному чиновнику управления двора, что накладок не будет.

«Только нужно обратиться лично, такие дела по телефону не делаются», — говорили они.

Примерно это она озвучила кузену и кузине, которые в углу молча вот уже четверть часа двигали шахматы по доске, сражаясь друг с другом.

— Твоего Татикаву,