Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Больно умная эта Миронова. — говорит с места Алена: — я голосую — удавить ее тихонечко. Только после матча. Сейчас пока пусть поживет.

— Алена! — Виктор укоризненно смотрит на девушку: — что ты такое говоришь! Марина, наверное, ты все неправильно поняла, скальпель Оккама это про то, что не надо умножать сущностей.

— Вы все от меня чего-то скрываете!

— Ну что ты. Твоя гипотеза о том, что мы тут все ночью собираемся и непотребностями занимаемся — это как раз умножение сущностей. Сама подумай, такое невероятно. И с точки зрения моральной, да и физически это попросту невозможно. Это все мне конечно льстит, но для того чтобы таким заниматься нам нужно роту солдат а не одного едва живого старшего тренера…

— Точно! Не может такого быть! — поддерживает его Лиля Берштейн: — я ревнивая! А он — слабый! Не выносливый! И… мы, ну у нас — пара! Вдвоем до гроба. Ячейка общества.

— Да-да. — торопливо соглашается с ней Маша Волокитина: — так все и было. А… и что это за странные образования на шее у Салчаковой? Наверное, заболевание какое-то… Жанна Владимировна?

— А? — Жанна Владимировна встает с места и внимательно разглядывает шею у Айгули Салчаковой: — это… наверное кровоизлияние. От… эээ… перепада давления и акклиматизации. И у многих такое? Надо тональным кремом скрыть… девчата будьте осторожнее. Но конечно же это не засосы, Миронова.

— И Жанна Владимировна с вами! — ахает Марина: — вы и доктора в вашу секту завлекли!

— Ладно, давайте будем завтракать и готовится к матчу. — говорит Виктор: — кофе вот уже готов, первые порции… давай Марин я тебе налью первой, а ты то нервная с утра какая-то… — он наклоняется к ней и…

— Витька! И у тебя на шее засос!

— Еще и глазастая… — качает головой Алена: — я же говорила, что удавить ее надо было… ну да что теперь уже… добренькие вы все…

Тренировочный День 10

Глава 1

Стадион «Пахтакор» гудел, как растревоженный улей. Сентябрьское солнце Ташкента не знало пощады — оно висело в безоблачном небе раскалённым медным тазом, заливая ослепительным светом открытую волейбольную площадку в центре арены. Красная синтетическая дорожка вокруг поля излучала марево, от которого фигуры людей на дальних трибунах дрожали и расплывались, словно миражи в пустыне.

Бетонные ступени амфитеатра были почти заполнены публикой. Почти пять тысяч зрителей — небывалая цифра для женского волейбола — превратили трибуны в пёстрое лоскутное одеяло. Обычно такие цифры тут собирались на футбольные матчи, однако и Ташкентский «Автомобилист» был весьма уважаем местными болельщиками, женский волейбол может быть весьма зрелищным видом спорта, не говоря уже о том, что волейболистки из местного клуба сами по себе были приятным для глаз зрелищем.

Белые рубашки и платья перемежались яркими узбекскими тюбетейками, пёстрыми платками и атласными халатами. Кое-где в толпе мелькали красные флаги с серпом и молотом, транспаранты «Автомобилист — гордость Узбекистана!», «Даешь победу, девчонки!» и «Каримова — наш кумир!». Где-то в самом углу ютился одинокий плакат «Мы за Колокамск!», привезенный немногочисленной группой поддержки, приехавшей в Ташкент ради этого матча. На первый взгляд болельщиков от сибирского города было едва ли десяток-другой.

Над восточной трибуной, где расположилась местная команда поддержки, натянули огромный тент из полосатой парусины — единственное спасение от безжалостного солнца. Под ним, как под шатром восточного базара, расположился духовой оркестр Ташкентского производственного предприятия имени Чкалова.

Сама волейбольная площадка выглядела оазисом порядка посреди этого праздничного хаоса. Обычное футбольное поле сегодня было перестроено в угоду соревнованиям, нанесена белоснежная разметка, начерченная, кажется, по линейке самим главным архитектором города. Сетка натянута струной — ни единого провисания. По углам площадки стояли линейные судьи в белых панамах, похожие на колониальных чиновников из старого кино.

Западная трибуна, куда падала тень от козырька, была отдана партийному начальству и передовикам производства. Здесь царила относительная прохлада и чинность — мужчины в светлых костюмах обмахивались программками, женщины прятались под зонтиками от солнца. В самом центре, в ложе, украшенной кумачом и гербом Узбекской ССР, восседали секретарь обкома и директор автозавода — главный спонсор «Автомобилиста».

Воздух дрожал не только от жары, но и от напряжения. Это был первый матч сезона, и весь Ташкент, казалось, собрался здесь, чтобы поддержать своих. Запах пота, горячей самсы из буфетов, сладкой дыни и пряной пыли смешивался в густой, почти осязаемый коктейль. Где-то на верхних рядах уже запели «Учкудук — три колодца», и песня волнами покатилась по трибунам.

Из-за бокового прохода, как раз под звуки «Учкудука», первыми вышли волейболистки ташкентского «Автомобилиста». Девушки в светло-синих футболках с белыми номерами и полосами шли уверенно, сдержанно приветствуя трибуны короткими взмахами ладони. Следом, появились гостьи из далекого Колокамска, в строгой красно-белой форме.

На середину площадки по ровной охряной дорожке уже выдвинулись арбитры, и под их призывные жесты обе команды выстроились в линию, лицом друг к другу. По традиции последовал обмен рукопожатиями.

Капитаны шагнули вперед. Каримова из «Автомобилиста» — высокая, статная, уверенная, с черной капитанской повязкой на плече, уверенная и спокойная. Из рядов «Стальных Птиц» вперед шагнула Мария Волокитина, по-спортивному собранная и серьезная. Судья в белой панаме вынул особенную монету — по одной стороне нарисован волейбольный мяч, по другой — фирменная эмблема чемпионата. Разыгрывалось право первой подачи.

— Орел. — говорит Гульнара Каримова.

— Решка. — пожимает плечами Мария Волокитина.

В воздух серебряной рыбкой взмывает крутящаяся монета, падает в подставленную ладонь, судья с звонким шлепком прилепляет монету к предплечью и осторожно — разводит пальцы, демонстрируя всем результат.

— Право первой подачи у «Автомобилиста» — сухо роняет он: — право выбора стороны площадки у «Стальных Птиц».

— Восточная сторона. — ни капли не поколебавшись отвечает Мария Волокитина. Судья кивает. Выбор сделан — начальная церемония завершилась. Каримова сделала шаг вперед и протянула раскрытую ладонь своей сопернице. Волокитина в