"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Уже потом, вечером, после ужина, он подошёл ко мне и сказал:

— Большое спасибо.

— Не за что. Отец не сильно сердился?

— Нет. Сказал только, чтобы я не опозорил честь семьи.

Ну да, конечно. Вот вторая семья, про которую все знают, и внебрачные дети эту честь не позорят. А Елизар, только дай ему из дому выйти, сразу и начнёт.

— Не бери в голову, — ответил я. — А остальные как?

— За всех не скажу. Но… не уверен даже, что это вовсе имеет значение. Просто… странность. Да.

— Какая?

Ответил он не сразу.

— Зар, тут… всё очень сложно. И может, действительно, ерунда. А может, что и нет. Поэтому лучше скажи.

— Это… не то, чтобы совсем секрет.

— Хочешь, слово дам? Или клятву?

— Нет, — Елизар покачал головой. — Я верю тебе. Но… действительно ведь мелочь. Просто странная очень. Вчера ещё не казалась совсем уж, а из головы не идёт.

— Тогда тем более надо рассказать.

Он кивнул и решился.

— Супруга отца… она… она в положении, — Елизар обнял себя. — Оказалось, что в положении. И… так вот выяснилось. Случайно. Она пришла проводить меня. Матушка ещё накануне отбыла. И вот… она захотела посмотреть, как вещи собирают… просто до этого мне рубашку прожгли. Случайно.

Не сомневаюсь.

— Она узнала. И решила проследить.

Надо будет и нам с тенями на эти вещи глянуть. Так, чисто на всякий случай.

— Книги вот принесла. Я у отца спрашивал, а он запретил. Сказал, что мне это пока не нужно. Она же съездила в лавку. Купила другие. И отдала. А когда я поблагодарил, то по голове погладила. Сказала… сказала, что я очень способный. И что она была бы рада, если бы у неё был такой сын…

Он чуть прикусил губу.

— Я тогда и ощутил, что она… в положении. Правда, срок очень маленький, поэтому изменения едва заметны. Но у меня отлично развита чувствительность, поэтому и заметил.

— Сказал?

— Да.

— А она?

— Она… она растерялась. И испугалась.

— Чего?

— Я не понял. Тогда она просто замерла и я подумал, что удивилась. Но теперь понимаю, что это определённо был испуг. А ещё она попросила меня молчать. Точнее не говорить отцу. И его братьям. А спустя час отбыла.

Очень интересно.

Нет, к делам нашим, чую, эта история отношения не имеет, но всё равно ведь интересно. Куда интересней домашки, от которой меня уже воротит.

— Елизар, скажи, а ты там в доме ничего такого… любопытного не слышал? Про жену твоего отца?

Он пожал плечами, но послушно задумался. Потом произнёс:

— Она вторая жена. То есть, сперва была первая. С ней отец почти пять лет прожил, но она умерла. В родах. Он наследника хотел, а она девочек рожала. Вот… а отец сразу почти снова женился, потому что наследник был нужен. Но так-то она хорошая. Из дворян, но род небольшой и не сказать, чтобы богатый. Честно говоря, я про них толком ничего и не знаю.

— А про неё? Кроме того, что добрая.

— Тоже немного. Прислуга её любит. Она хозяйка строгая, но справедливая так-то. И помогает. Когда в прошлом году горничная… понесла, то её не выгнали из дому. Хозяйка дала ей денег. И разрешила остаться, пусть и не в горничных. Судомойкой[228]. Вот… ещё приютам жертвует. Ездит сама…

Тоже интересно.

— Слышал… слышал, что это из-за её бездетности. Из-за того, что у неё не получилось родить своего ребенка… что… — Елизар осёкся и чуть нахмурился. Потом тряхнул головой, словно отгоняя какую-то на редкость неприятную мысль.

— Что? — уточнил я.

— Я не уверен. Я… просто… у женщин случается… Я как-то услышал… отец говорил с матушкой, что жена его снова скинула. Тогда не придал значения, но… если допустить, что у неё наступали беременности, однако при этом они… они заканчивались плохо…

Прикушенная губа.

И складка на лбу.

И выводы, кажется, он сделал свои.

— Она подозревала, что это происходило не само собой, — я помог ему озвучить очевидное. — И подозревала, что твой батюшка причастен.

— Он никогда не стал бы вредить своим детям!

— Вы его дети. Ты и твой брат.

— Знаю, — Елизар нахмурился ещё больше. — Но… но мы незаконные.

— Я тоже, если тебя это успокоит.

— Да? Впрочем, это не имеет значение. Я о другом. Мой отец… — Елизар опёрся на подоконник. — Он происходит из старинного рода. Да, не особо богатого, но известного. И потому ему очень важно было этот род продолжить. И с матерью он начал встречаться, как я теперь понимаю, уже после того, как выяснилось, что жена не способна дать ему детей.

Сама или с чьей-то помощью.

— Но предполагать, что кто-то… что он сам… так поступал… нет. Это решительнейшим образом невозможно.

— Возможно, что и не сам. Возможно, что кто-то из его близких. Тот, кто пытался избавиться от вас с братом. А жена твоего отца, она одарённая?

— Да. Слабая, но… — Елизар осёкся и снова задумался. Потом вздохнул. — Вряд ли получится доказать что-либо, потому что…

— А братья его — целители, да?

— Да. Но… это… это ничего не значит! Точнее значит! Ни один целитель не способен на подобную мерзость!

Переубеждать его я не стал.

А вот Карпу Евстратовичу надо будет сказать, пусть побеседует с женщиной. Если она, конечно, вовсе не отбыла из города. Она явно знала куда больше, чем Елизар. Или не знала, но подозревала, хотя и держала подозрение при себе.

Кстати, закономерно. У меня сложилось впечатление, что папенька Елизара не был склонен слушать домашних.

— Скажи, а вы с матушкой всегда в Петербурге жили? — уточнил я.

— Нет. Мы раньше жили в Николаевке. Это под Тверью.

Не ближний свет.

— Матушка рассказывала, что отец приехал туда к тётке своей, она в соседнем имении была. И остался… и у них случилось… — Елизар покраснел. — Матушка не из дворян, а отец был женат. И не скрывал этого. Он тогда пошёл к её отцу и обещал позаботиться. И дом купил. И содержание положил. А когда я родился, так и счёт в банке открыл, для меня, на обучение,