Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

удается сфокусировать зрение. Энергетическая составляющая его воздействия днем ощущалась гораздо слабее. Да и здание церкви экранировало, хотя чувствовал я себя в нем довольно-таки некомфортно. Возможно, это из-за того, что здесь какое-то время квартировала Кочевница, используя столь энергетически насыщенный объект в качестве «якоря»? Похоже на то. Вот так, очевидно, и действует на мое восприятие ее след – весьма болезненно, хоть он и не очень свежий, похоже. Это и стало одной из причин, по которым я лег здесь вздремнуть. Нам все равно надо было выждать, чтобы дать мутантам время утомиться бесполезностью осады и убраться отсюда подальше. И пусть этого не произошло, но проверить следовало, а заодно максимально эффективно использовать время ожидания – слегка передохнуть и (чем черт не шутит!), быть может, получить еще какую-нибудь зацепку в поисках Кочевницы. М-да… Кое-что я, конечно, получил, только, мягко говоря, не совсем то, на что рассчитывал.

Но сейчас важнее другое – как выбраться из западни, в которую мы угодили. Если я прав и Зона обладает неким подобием коллективного разума, тогда истребители могут одновременно играть роль его сенсоров, запеленговавших наше местонахождение, а также исполнительных механизмов, способных разделаться с нами. А в таком случае наше местоположение известно теперь и Кочевнице, и Черному Сталкеру. Значит, отсюда надо убираться, и как можно скорее.

Но особенно интересно: непосредственно возле Провала не было ни одного истребителя, хотя вокруг церкви их пруд пруди. Подобное нетипично для этой аномалии. Обычно мутантов, наоборот, тянет к Провалам как магнитом, и те питаются ими, затягивая в свое ненасытное чрево. А собственно, чем им еще питаться в Зоне, где люди встречаются только по большим праздникам? Как говорится, есть хочется регулярно, а при отсутствии разносолов сойдут и бич-пакеты. Но сейчас, когда этих бич-пакетов вокруг оказалось в избытке, Провал словно выключил свой магнетизм бездны и, напротив, включил что-то другое, прямо противоположное, отпугнув от себя всю банду. Почему? Зачем? Ответ напрашивался сам собой, вполне укладываясь в мое еретическое предположение: нечто, обладающее высокоуровневым разумом и возможностями, отдало аномалии команду работать в тандеме с мутантами против нас, а не жрать их.

Однако такое «разграничение обязанностей» давало нам шанс на спасение. Идея, рискованная и авантюрная, пришла неожиданно, и мой мозг сразу начал интенсивно работать, анализируя и взвешивая «за» и «против».

* * *

– Ты рехнулся! – заявил мне Алексей, когда я озвучил свой план.

– У тебя есть идея получше? – спокойно осведомился я.

– Нет, но то, что ты предлагаешь, – самоубийство!

– То, что я предлагаю, – шанс. А самоубийство – это сидеть здесь и ничего не делать!

Научник яростно замотал головой.

– Нет-нет! Должен быть другой способ!

– Ты его видишь? Я – нет!

– Я тоже, но у нас еще есть время, чтобы придумать…

– Да нет этого времени, как ты не поймешь?! – вспылил я. – Пусть до темноты еще далеко, но если мое предположение верно, скоро сюда прибудет «тяжелая артиллерия» Зоны.

– Опять твои догадки…

– Одна из них уже подтвердилась, и ты проиграл пари. Теперь уж будь любезен принимать мои идеи серьезно!

– Провал затянет нас! – В голосе Алексея слышалась обреченность.

– Не факт. Никто еще не пытался такое проделать.

– Знаешь, мне не надо прыгать в огонь, чтобы проверить, сгорю ли я!

– Некорректное сравнение.

– А по-моему, в самый раз!

– Сейчас день, – напомнил я, – и Провал находится в «спящем режиме».

– Если только ты своими экстрасенсорными упражнениями его не разбудил.

– Я бы почувствовал. Сейчас его пульсации едва заметны. Небо и земля, если сравнивать с предыдущей ночью на Муромской!

Аномальщик замолчал. Но это не означало, что он согласился с моими доводами. Видно было: ему очень хочется продолжить спор, но не получается подобрать других аргументов, кроме «ты рехнулся».

– Пойми, нам терять нечего: останемся здесь – умрем наверняка, а сделаем по-моему – получим хороший шанс на выживание!

– Не такой уж и хороший, – буркнул он, несколько сбавляя тон. Неужели готов сдаться?

– Но отличный от нуля. И заметно!

– А если все же через мутантов? – со слабой надеждой предпринял последнюю попытку Алексей.

– Гранат у меня осталось мало. А с АКСУ и твоим пистолетом от такой оравы мы не отобьемся. Нас порвут на ленточки!

И без того унылое лицо Алексея стало совсем кислым.

– Когда ты хочешь начинать?

– Прямо сейчас. Чего еще ждать? – ответил я, пряча улыбку облегчения. Ковать железо следовало, пока оно горячо. А я его, похоже, сумел раскалить до нужной температуры.

– Тогда пошли!

* * *

На то, чтобы разобрать баррикады у северной двери и главного входа, у нас ушло около пяти минут. Прежде чем начать, мы выглянули со второго этажа колокольни и зафиксировали местоположение большинства истребителей, осаждающих церковь. Они, впрочем, не особо и скрывались.

Итак, поехали! Делай раз: открыли главный вход и швырнули гранату в мутантов, сидящих в кустах напротив двери, а потом я пустил очередь из АКСУ в остальных, среагировавших на наше шумное появление. Делай два: мы нырнули обратно в церковь, захлопывая за собой дверь, но не накидывая крючок. Делай три: понеслись со всех ног к северной двери и выскочили наружу. Два мутанта, ворвавшиеся следом за нами внутрь, получили приз за настырность и расторопность – еще одну гранату под ноги. Делай четыре: побежали прямо к Провалу, чтобы отбить у остальных охоту гнаться за нами.

Когда он оказался совсем рядом, я на мгновение согласился с моим спутником: это безумие. Почва под ногами больше не была твердой – Провал разъедал материю вокруг, делая ее зыбкой и непрочной. Почему-то у меня возникла мысль о чаепитии с сухарем, который, чтобы не сломать о него зубы, следует размягчить, опуская в горячий чай. Так и эта аномалия поступала с физической реальностью – готовила ее к поглощению. Мы оба резко, хотя и непроизвольно замедлились, перейдя с бега на шаг, – было элементарно страшно. Мне казалось, что я ступаю по трясине – земля прогибалась подо мной, а в голове неожиданно вновь возник «белый шум», как прошлой ночью в торговой галерее, когда за нами охотились Пятна. Шипящее нечто не говорило ничего, доступного для понимания, но складывалось совершенно четкое ощущение, что оно зовет меня. Туда, в его черные бездонные глубины. Тут же навалились апатия и безысходность. К чему трепыхаться, продолжать эту бессмысленную борьбу? Что бы мы ни делали, Зона рано или поздно поглотит все. Зачем длить агонию, когда можно разом покончить со всем, сделав несколько шагов влево, туда, где проходит зыбкая граница между нашим миром и голодной пустотой? Там не будет