"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

Она встала, передёрнув плечами. Никогда не любила метафизику, а как без неё объяснить хотя бы себе, что происходит? Решительно выкинула из головы вопросы, на которые не было ответа, и направилась на кухню. Сначала — поесть и выпить крепкого сладкого чая, по которому ужасно соскучилась на Майрами. Потом — душ. А после — полная проверка служб и систем Лазарета, восстановление штатного режима работы.

Но на пороге кухне она резко остановилась. Нерешительным жестом засунула руки в карманы комбинезона и принялась разглядывать человека, сидящего за её столом на её стуле. Незнакомца, которого она накануне вытаскивала с того света. Судя по запаху, он пил кофе, но не из её чашки — видимо, Э счёл, что это уже слишком.

Пациент поднял мутные, будто после попойки или тяжёлой болезни глаза и произнёс на межгалактическом коде:

— Приветствую вас!

Татьяна молча прошла вперёд, села напротив. Щупы подали чай, и она с радостью обхватила ладонями чашку, хлебнула кипятка для храбрости и произнесла:

— Будем знакомы, меня зовут Лу-Танни. Я — доктор Лазарета на перекрёстке миров сектора Див.

— Сектор Див, — пробормотал собеседник, — так вот куда вывалился Наутилус, когда я отключился...

— Наутилус? — удивилась Татьяна. — Ничего себе! Не ожидала увидеть межгалактического моллюска мосье Верна! И как мне вас называть? Капитан...

— Турист, — быстро ответил незнакомец. — Зовите меня так.

Мелькнуло и пропало какое-то воспоминание. Будто из другой жизни.

— Один мой знакомый, землянин, — Татьяна поморщилась, вспомнив Геку Чекалова, — говорил, что в просторах космоса лучше иметь короткие имена — они легче произносятся и быстрее забываются!

— Он был одним из попаданцев?

— Кого?

— Людей, случайно или намеренно покинувших Землю.

— Да.

— Что ж... Он был прав!

— А вы? — Татьяна внимательно смотрела на Туриста. — Вы тоже попаданец?

— Еще какой, — усмехнулся тот. — Я, пожалуй, попаданец более всех остальных попаданцев, включая вас!

Щупы поставили перед Татьяной тарелку с дымящейся белково-зерновой кашей. Вкусом она напоминала манку из детства, но была гораздо питательнее и полезнее.

— Позавтракаете со мной? — поинтересовалась Татьяна Викторовна. — После кризиса вам нужно набираться сил.

— Кризиса, — усмехнулся тот и вдруг со стуком поставил чашку на стол. Так, что даже кофе выплеснулся. — Какого... коллапса вы решили спасти меня, доктор? Я просил вас об этом?

Татьяна моргнула.

— Что вы сделали? — продолжал бушевать собеседник. — Как вам удалось вернуть меня к жизни?

Нет, он не кричал. Он говорил сдавленным шёпотом, будто кто-то сжимал его горло. И от этого становилось не по себе.

— Я врач, — только и нашлась что ответить Татьяна. — Я увидела корабль, вывалившийся из Потока, обнаружила вас, умирающего, на борту и доставила в Лазарет, чтобы оказать первую помощь. Я — врач!

Как будто это могло что-то объяснить!

Турист закрыл лицо руками. А когда отнял ладони, Татьяна невольно отодвинулась назад, вжавшись в спинку стула — его лицо кривилось то ли в приступе бешенства, то ли гомерического хохота.

— Меня было невозможно спасти, — чётко отделяя каждое слово, произнёс он. — Не-воз-мож-но!

— Но почему? — воскликнула Татьяна. — Я знаю, что вы пережили катастрофу, которая должна была вас убить! Я знаю, что некто вмешался и спас вас, наделив ваши клетки возможностью бесконечного репродуцирования. Что с вами случилось, чёрт возьми, что вы начали умирать!

Турист вновь прикрыл лицо ладонями. Потер щёки с силой, будто стирал истерику. Тяжело вздохнул. И посмотрел на Татьяну глазами человека, которому нечего бояться.

— Я устал жить, — просто сказал он. — Чертовски — очень правильное слово — устал! А вы всё испортили!

Татьяна с ужасом разглядывала его, осознавая сказанное. За долгую хирургическую практику не пришлось иметь дела с самоубийцами — бог, как говорится, уберёг. И вот, поди ж ты, за миллионы парсек от родного мира встретить его представителя, которому надоело жить!

— Ты... это... совсем? — От волнения Татьяна даже перешла на ты, только что пальцем у виска не покрутила. — Нет ценности во вселенной величайшей, чем разум!

Сама того не замечая, она слово в слово повторила слова НикИва.

— Не ты сам подарил себе жизнь, не тебе её у себя отбирать!

— Да что ты в этом понимаешь, доктор, — горько усмехнулся собеседник.

Татьяна подалась вперёд.

— А ты расскажи!

Турист подумал мгновение. Протянул ей чашку.

— Нальешь ещё кофе?

Щупы мгновенно унесли чашку вверх.

— Кашу съешь, — беззлобно сказала Татьяна и подвинула ему нетронутую тарелку. — Может быть, сытый подобреешь...

У неё аппетит пропал совсем. И страх перед собеседником исчез. Она видела, что тот психически нормален, просто находится в постшоковом состоянии, и потому резок в словах.

Встав, Татьяна прошлась по кухне. Сюда бы НикИва с его язвительными, наизнанку выворачивающими вопросами! Вот кто быстро вывел бы этого Туриста на чистую воду.

Снова вспомнилась Майрами — белая целина светилась перед глазами, будто зазывала. Побывав на планете, Татьяна понимала теперь Ту-Ропа, тоскующего про простору и свободе, тому, что Туманный Айсберг безвозмездно дарил своим детям и тем, кому случилось побывать в его мире.

Её пациент, похоже, не любил свободное пространство. Вот и умирать отправился туда, где не было ощущения свободы, где древесные кроны, наоборот, создавали впечатление уютного и укромного уголка.

Берёзы...

Ту-Роп!

Неожиданно два воспоминания слились в одно. Перед глазами будто воочию встала оранжерея и отдельно растущее дерево, названное ту «белым». Ту-Роп сказал, что росток привез на М-63 выходец с Земли, которого он не видел. А Ларрил потом дополнил его слова рассказом о человеке по прозвищу Турист!

— Ты бывал на М-63, да? — развернувшись к собеседнику, спросила Татьяна. — И знаешь командора Ларрила? Ведь это ты привёз в оранжерею саженец берёзы?

— Я привез пять саженцев берёзы и два ольхи, — уточнил тот, с явным удовольствием поедая кашу. — Но, к сожалению, прижился только один берёзовый. Тот, что был доминантным для всей партии.

— Доминантным, то есть тем, из которого ты клонировал остальные? — уточнила Татьяна.

Турист кивнул. Прикончил кашу и отодвинул тарелку.

— Откуда ты знаешь, что я бывал на станции?

— Мне говорил о тебе помощник командора, Ту-Роп. А после Ларрил называл твоё прозвище.

— Как давно это было!