"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

— Ну что ж... — сказал НикИв, поворачиваясь к Татьяне Викторовне. — Вы готовы вернуться в Лазарет?

Татьяна опешила. Нервно поглаживая прижавшегося к ней Шуню, спросила дрогнувшим голосом:

— Прямо сейчас?

— Хотите остаться? — насмешливо поинтересовался собеседник.

Он вновь стал похож на себя прежнего — язвительного, иногда пугающего и бесконечно одинокого бога.

— Нет, — улыбнулась Татьяна. — Но... я буду скучать по Майрами!

Фраза означала большее, и НикИв это понял. Что-то дрогнуло в его лице.

— Появление Напасти означает две вещи, Лу-Танни, — тихо произнёс он. — Первое: война выходит на новый виток. И второе: мы ещё увидимся с вами. В другом времени и при других обстоятельствах, но увидимся!

— В другом времени? — удивилась она. — Что это зна...?

Ответа не последовало. Мгновенное перемещение вызвало головокружение и тошноту. И желание спать, спать, спать... Но бился тёплым птенцом у шеи живой комочек, не давая провалиться в забытьё.

Она открыла глаза и обнаружила себя сидящей в позе лотоса на остатках переносного набора юмбайских тектоников. А вокруг падали, будто в замедленной съемке, осколки льда и камни кегата, в котором только что дворх чуть не съел доктора Лазарета сектора Див. НикИв разом схлопнул события последних дней, вернув Татьяну во время прибытия на Майрами. Видимо, хитроумный профессор планировал, что она забудет пребывание в его Доме, тайны, открывшиеся ей там, сведения об истинном положении вещей, а, возможно, и лишится способностей, приобретённых в Вечности.

Однако уловка не удалась.

Поднимаясь с места и отряхиваясь от снега и колких крупинок льда, Татьяна чувствовала себя так, будто сама только что шагнула с Острова в кегат. Шевельнулось в душе нехорошее предчувствие, что она смогла бы — захоти только — вернуться обратно, в то время. Заглянуть через плечо НикИву и тихонько сказать «Бу!». А после смотреть, как будет оправдываться растерянный бог Майрами, не ожидающий от мироздания такой подлости. Представив сцену, она невольно усмехнулась и попыталась отодрать от шеи туго обмотавшегося тампа. Однако Шуня был непреклонен — то ли напугался долгого отрыва от хозяйки, то ли соскучился, но держался щупальцами насмерть, для верности запутав их в Татьяниных локонах, и даже не радовался возможности насладиться простором снежной равнины. Единственное, что ей удалось — чуть ослабить захват, чтобы иметь возможность дышать.

Она с сожалением покосилась на раздавленный набор и вышла из кегата наружу. Как и тогда, когда увидела белоснежный простор впервые, дух захватило от ощущения полной свободы и странной, завораживающей красоты Майрами.

«Доктор, — раздался знакомый голос в сознании. — Мне необходимо забрать вас с планеты. Вам следует активировать ТИР».

«Но... как? — испугалась она. — Я же не в Лазарете!»

Короткий смешок невольно напомнил ей Лу-Тана. И на сердце сразу стало тепло, будто и его укутала пушистая безрукавка ту.

«Для вас больше нет разницы, где находиться, чтобы управлять Лазаретом, доктор!»

Она чуть не села обратно в снег. Вот даже как! Что ж... Невольно пожалела, что покинула Остров. Там было бы проще! Или... это уже неважно?

Сжав тонкими пальцами виски, Татьяна Викторовна попыталась вспомнить ощущения в момент перемещения станции в пространство Земли. Сколько воды утекло с тех пор! Сколько событий произошло, страшных в своей непредсказуемости! Лишь одно оставалось постоянным — рисунок созвездий, видимых из Смотровой Лазарета. Такие родные звёзды...

На картинку наложилась другая — планета будто сама помогала ей, давая взглянуть на окружающие созвездия. Миг — и смещение произошло. Словно качнулся маятник гигантских часов.

Знакомый гул двигателей, раздавшийся через пару десятков минут, всполошил сердце. МОД приземлялся неподалеку от кегата, открывал люк, выдвигал помост в снег. Пилот возвращался на свой корабль, а доктор — в свой Лазарет. И только частица Стража порога навсегда оставалась где-то здесь — на том первом участке фронта, где Татьяне удалось не пустить сумерки внутрь.

Она успокоила сердце. А в душе ширилось, росло детское чувство восторга, подобное тому, что испытывала маленькая Таня, ожидавшая подарка под ёлкой на Новый год, и не обманувшаяся в своих ожиданиях.

«Добро пожаловать на борт, доктор!» — приветствовал её Э, когда она вошла внутрь транспортника.

Голос Управляющего Разума не дрожал от скрытой радости, как её сердце, но Татьяна знала, что Э испытывает аналогичные чувства: полное слияние подразумевало и обратную связь, поэтому чужие эмоции ощущались ей чётко, хотя и казались приглушёнными, будто шум моря и крик чаек тому, кто в доме на побережье закрыл окна.

«Возвращаемся на станцию?»

«Да, Э. Летим домой»

Глядя в обзорный экран на удаляющуюся поверхность планеты, Татьяна ощутила укол сожаления — этот мир стал дорог ей. Более того, она сблизилась с ним, защищая, как родной дом от опасности извне. И где-то там, внизу, спал зачарованным сном ту, появившийся на свет по её, а не божественной, воле. Увидит ли она его когда-нибудь?

* * *

Но все мысли исчезли, стоило появиться вдали сияющему, будто вышитому серебром по чёрному бархату, кресту Лазарета.

Пустые коридоры встретили всегдашним ровным светом, стерильной чистотой и... тишиной. Не слышно было Бимкиного лая, а он сам тосковал где-то в жилом секторе Ту-Ропа на М-63.

Как цепочка следов на снегу ведет от одной точки в пространстве к другой, так и воспоминание о родном существе потянули за собой желание видеть остальных: Ту-Ропа и Ту-Ганна, тихого юмбаи с печальными глазами, постоянно обслуживающего её в «Потоке», Дуг-Кагна, СиРиЛиона, ещё многих и многих существ, с которыми столкнула Татьяну судьба на звёздной дороге. И его. Ларрила.

«Теперь нам надо вернуться на перекрёсток сектора Див».

Голос Э звучал отстранённо, но Татьяна была благодарна за подсказку. Её тянуло сразу и в Смотровую, и в операционную, и в лабораторию — соскучилась по стенам, хотелось своими глазами увидеть Икринку и стол в кухне, на котором, очень возможно, её ожидает любимая кривобокая чашка. Но сначала — дело.

Она повернула в сторону Центра управления. Э предусмотрительно включил свет. Управляющая консоль уже была открыта, когда хозяйка Лазарета вошла.

Татьяна села в кресло, закольцевала Консоль и огляделась. Всё так же мягко перемигивались стеновые панели, скрывающие системные узлы станции, всё так же бежала по периметру пола светящаяся граница, постепенно становясь ярче... ярче... ярче... Стены исчезли — Э выключил свет и включил круговой обзор.

Лазарет окружали чужие звёзды. Будто лохматые лапы галактических