Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

Первое – это привлечёт ко мне ненужное внимание, а второе – я пока что ещё способна пройти по коридорам в одиночестве. Услышав первый удар гонга, мы направились на пары. Парни свернули в западное крыло, где были расположены учебные кабинеты, а я пошла вниз по лестнице в подвальное помещение. Именно там, судя по расписанию, проводилась медитация с нестабильными адептами.

Замерев около огромной металлической двери, я засомневалась, туда ли попала. За спиной послышались шаги, и я мигом обернулась, неосознанно становясь в защитную стойку, чтобы было проще выставить щит или запустить заклинанием в неприятеля. Похоже, мои нервы совсем начали сдавать, раз я совершаю подобные действия на автомате. В мою сторону приближался магистр Атирон, он удивлённо глянул на меня и протянул:

– Адептка Нор, вы уверены, что с вами всё нормально?

– Да. Простите магистр, – выдохнула я, слегка расслабившись.

– Заходите в зал, к вам подойдут через пять минут, – Атирон провернул ключ в замке и со скрипом открыл дверь.

Стоило мне оказаться внутри помещения и услышать этот противный скрип за спиной ещё раз, как я вздрогнула. Показалось, что меня здесь заперли, и я не удержалась от попытки открыть это железное безобразие. Но всё что мне удалось, это сдвинуть дверь на пару миллиметров. Получается, меня действительно закрыли в пустом зале?

Я в панике оглянулась по сторонам. Просторная комната была вся отделана мягким покрытием, включая даже пол и потолок. Окон здесь не наблюдалось, что не внушало доверия. Выход отсюда только один – через дверь, которую я не могу открыть. Тут даже развлечь себя нечем, поскольку нет никаких предметов. Зато в этом зале стояла невыносимая жара!

Решив не сходить с ума раньше времени, а подождать пять минут, как мне и сказали, я стянула мантию. Бросила её на пол, оставшись в белом с золотой отделкой платье и жакете, который шёл в женском комплекте формы. Поняла, что мне всё ещё жарко, и стянула жакет, который упал рядом с мантией. Жар никуда не делся, и мне захотелось скинуть даже платье. Только не оставаться же мне в одном белье? Поэтому я совершила самый правильный поступок – в моём понимании, конечно – призвала холод.

Когда за спиной раздался скрип открывающейся двери, я даже не повернулась. Зачем? Никакой угрозы или опасности от вошедшего в зал человека я не чувствовала. А вот возвращаться в ту ужасную жару желания не возникало. Ледяной кокон, которым я себя окружила, требовал сосредоточения. Но оно того стоило – жара не могла проникнуть в моё убежище.

Я ждала, что опоздавший магистр заговорит. Он ведь должен объяснить, почему тут так жарко? Но тот молчал и меня это раздражало. Мог бы хоть изобразить удивление, увидев ледяной шар посреди зала. Только вместо слов, в ожидании которых я замерла, по моему любимому ледяному шарику пошли трещины. Раздался звон и моё убежище разлетелось осколками в разные стороны, оставив меня на растерзание жары.

Возмущённо засопев, я развернулась к магистру и замерла с открытым ртом. Слова негодования застряли в моём горле при виде императора Эринора собственной персоной. Я шумно выдохнула, но была поражена настолько, что даже не подумала поклониться или поприветствовать монарха. Просто стояла и глазела на мужчину, ощущая, как по венам начинает растекаться лава.

– Это самая жалкая попытка избавиться от жары, которую я только видел, – произнёс мужчина и у меня чуть не подкосились ноги. – Вам никто не объяснял, что таким образом вы можете заработать воспаление лёгких?

Эринор хмурился и явно был недоволен, он ждал ответа, а я не могла выдавить из себя ни звука. Хлопала ресницами, улыбалась, как сумасшедшая и старалась убедить себя, что такое поведение, это ненормально. Более того, оно ни к чему хорошему не приведёт. Но ничего не могла с собой поделать. Одно я поняла со всей ясностью – когда он был под мороком, мне было намного проще.

– Адептка, с вами всё нормально? – подозрительно протянул император.

Не заметив изменений в моём состоянии, разве что улыбка на лице стала шире, Эринор прищурился, видимо в попытке понять, отчего адептка ведёт себя так неадекватно. А я могла думать только о том, что он стоит слишком далеко от меня. Словно вторя моим мыслям, вокруг императора взметнулся снег. В считанные мгновения, за его спиной появилась ледяная стена, которая самым наглым образом придвинула мужчину ко мне.

От неожиданности и шока, Эринор даже не сопротивлялся и ждал продолжения. Всё это было заметно по его ошарашенному и очень заинтересованному выражению лица. Пол под моими ногами начал меняться. Лёд услужливо приподнял меня, чтобы мои глаза смогли оказаться на одном уровне с глазами императора. Я абсолютно не владела ситуацией и действовала на каких-то странных инстинктах. Оказавшись так близко к мужчине, положила руки на его плечи и хрипло прошептала прямо в его губы:

– Простите меня, Ваше величество, – а затем прижалась к его губам своими.

Первое мгновение, мне показалось, что Эринор скончался на месте от шока. Он словно превратился в холодный камень и внимательно смотрел на меня. А когда я неимоверным усилием воли, постаралась взять себя в руки и отстраниться, началось безумие.

Одним рывком мужчина прижал меня к себе, и впился в мой рот неистовым поцелуем, заставляя воском плавиться в его руках. Губы Эринора обжигали и замораживали. Запустив одну руку в волосы, император удерживал мою голову, не позволяя отстраниться. Вторая рука всё плотнее прижимала меня к мужскому телу. И всё это казалось таким правильным.

Поцелуй становился более тягучим, страстным и в какой-то миг, прекратился. Я открыла глаза, чтобы возмутиться, но поняла, что это только начало, когда губы мужчины прикоснулись к моей шее. Задохнувшись от приятных ощущений, я выгнулась навстречу. И не в силах сдержаться, простонала его имя. Следом почувствовала, как моя юбка поползла вверх и распахнула ресницы.

Первое на что я обратила внимание, это мои руки, которые зарылись в волосы Эринора, стянули с него корону и требовательно прижимали голову мужчины к себе. А вот второе остудило весь мой пыл, и напрочь смело какие бы то ни было желания. На моём запястье радостно махал листиками надоедливый росток.

– Ненавижу! – зашипела я на узор.

Точнее, я хотела сделать это мысленно, а вышло вслух. Росток обиженно зашелестел и исчез с моей руки, а вот император замер и поднял на меня удивлённый взгляд.