Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

мужьями проблем не возникало. Но, как понял Ростик, «в отставку» они выходили позже, чем прекращали свои свадьбы «родительницы», и потом маялись, бедные, в стариковских казармах или принимались дрессировать молодняк, да так, что и не всякие вожди решались с ними спорить.

Итак, процессия, состоящая целиком из «служивых», вышла из города и потащилась куда-то на северо-запад, к морю, в сторону мелких, ослепительно белых, по-видимому известковых скал. У подножия этих скальных возвышений Рост давно, еще на второй вечер, обнаружил странное сооружение, окруженное как-то слепленным песком и прикрытое травяными циновками. Сейчас Росту предстояло узнать, чем оно являлось в действии.

Подойдя к непонятному строению, пернатые выдвинули из своих рядов ряд одетых в темно-серые хламиды сородичей, которые не только двигались как-то иначе, чем остальные, но и были лишены каких-либо блестящих побрякушек, обожаемых пернатиками. Сначала Рост принял этих серых за рабов, уж очень они были невыразительны, и лишь позже, день на пятый, по формам почтения, которые им оказывали стар и млад, понял, что скорее всего наоборот — если у них и есть формальные гражданские, а не военные вожди, это были именно птицелюди в сером.

На этот раз серые пернатики стали отодвигать циновки, распевая, очевидно, какие-то гимны, остальные построились в кольцо и стали танцевать, поднимая своими когтистыми лапами тучи песка. Когда последняя циновка отпала в сторону, Ростик ахнул.

Под укрытием находились перевернутые вверх углублением очень большие антигравитационные блины. И было их много. Зато котел оказался один, и был он тоже не вполне привычной формы — плоский, какой-то чечевицеобразный, с очень широким экватором. Чтобы не ошибиться в своих оценках, Рост позвал Кима, и спец по полетам и антигравитационным лодкам подтвердил замеченные Ростиком нарушения привычных людям пропорций.

Тем временем «серые» соорудили вокруг одного из блинов, не самого большого, невысокий бортик из какого-то прозрачно-сверкающего материала. Потом поставили двенадцать пернатиков из числа не очень старых на котел и стали его раскочегаривать, проложив легкие, передвижные шины антигравитации прямо по песку к выбранному блину. Эту операцию Ким прокомментировал так:

— Надо же, а мы считали, что любая складочка на этих шинах способна испортить всю картину… А эти — ничего не боятся, как с проволочной головоломкой обращаются, и хоть бы хны.

— Может, у них поле другой формы?

— Какой? — подозрительно спросил Ким. — Что ты знаешь о гравитационных полях и их формах?

— Ничего, — признался Рост. — Просто предположил.

— А почему предположил? — Ким помолчал. — Ты свои предположения тоже объясняй, они у тебя просто так не случаются.

— Ну, сам понимаешь, другая форма блинов, другое предназначение… Явно что-то в этих полях возникает в другом виде.

Внезапно рядом что-то проворчал Винторук. Как оказалось, он проснулся после ночного дежурства и утренней готовки еды и присоединился к наблюдателям. Только ему, в отличие от людей, никакие бинокли были не нужны, с его-то глазами он все видел и без оптики. И по всей видимости, соглашался с Ростом.

Наконец печка раскочегарилась, из котла даже стал вырываться какой-то довольно горячий выхлоп, хотя, конечно, до настоящего тепла, которое можно было бы увидеть из Боловска, ему было далеко. Но тут вдруг «серые» ребята — а в сером были одни «петушки» — вытащили огромное параболическое зеркало. Потом легкими, какими-то играющими движениями установили в его фокус открытый котел объемом не больше литра и принялись бросать в него длинными щипцами кусочки металла.

Насколько мог судить Рост, это был обыкновенный металл, чистые, без примесей, «шрапнелины» из морских раковин. И они практически сразу, едва попав в эту емкость, начинали таять…

— Ничего не понимаю, — отозвался Ким, когда подошла его очередь разглядывать непонятное мероприятие в бинокль. — Почему, как, зачем?!

— Не кричи, — попросил Рост. — Почему — понятно. Свет от этого зеркала сходится на котелке, вот металл и плавится. Там, наверное, температура за полторы тысячи, а может, еще больше. Помнишь, Пестель говорил, что у градин температура плавления чуть больше, чем у нашей нормальной стали?

— Не помню. Но тогда — для чего?

Вдруг из котелка накопленный жидкий уже металл вытек… Ростик не успел понять на таком расстоянии — то ли кто-то из жрецов опрокинул котел, дернув невидимый рычаг, то ли металл сам перевесил и вылился, сработав как запрограммированный переливной датчик времени, как было у греков на иных клепсидрах.

— Дай бинокль. — Он почти вырвал прибор из рук Кима. Это вышло грубо, но сейчас было не до галантерейностей…

Вместо того чтобы упасть, перелившийся металл вдруг застыл непонятным каскадом в воздухе, а потом все вернее стал растекаться над гравитационным блином сверкающим, тончайшим куполом… И этот купол не оседал вниз, не падал, а висел все надежнее — так показалось Ростику, — размазавшись по невидимой, но реальной антигравитационной опоре. Ким взволнованным голосом пояснил:

— Надо же как ловко, вылили сбоку, а растеклось повсюду.

— Да, точно, — согласился Ростик. — Потому что гравитационное поле тут однородно, для него это все равно что в лунку скатиться.

Вдруг — опять вдруг, как почти все, что происходило в этом странном ритуале, — отвалилась крышка другого котла, который, как оказалось, подогревался десятком вогнутых зеркал чуть в стороне. Было даже странно — почему ни Рост, ни Ким это устройство не заметили раньше… Должно быть, они слишком большое значение придали жрецам, а работу по соседству провернул кто-то менее заметный, вот и получилось…

Впрочем, это была небольшая потеря. Какие-то старцы с блестящими шлемами на голове одновременно открыли заслонки еще трех очень горячо прогретых котлов, и из них стало вытекать… жидкое стекло. Оно залило короткие, проложенные к краю антигравитационного блина желобки, потекло, как не очень густой, наваристый кисель, и… накрыло металлическую параболу. Тогда-то от всей этой выпуклой поверхности ударил в небо, строго вверх, какой-то тяжелый, густой, заметный в воздухе пар.

— Так, — вырвалось у Ростика. — Теперь понятно, почему ребята на шаре заметили это облако.

— Да, — согласился Ким. — Это именно облако, а не марево… Трудно не заметить. Но почему оно получается?

— Это пар. Стеклянный пар. И выбрасывается он вверх не только потому, что пар всегда взлетаег, а еще и оттого, что его горячие молекулы выбивает антигравитационный блин… Понимаешь, получается как бы схема двойного кипения.

— Понимаю. А металл все равно остается внизу, — выдвинул предположение Ким. — Ведь он легче…

— Или тяжелее?.. Если он остается с внутренней стороны, то антиграв его не выбивает наверх, значит, он все-таки тяжелее, хотя бы ненамного… — задумался Ростик. — Да, тут есть какая-то тайна. Нам придется ее выяснить.

— Пусть инженеры думают, — предложил Ким. — Они для того и умеют всякие процессы рассчитывать