Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

— Пятнадцатая девушка справа? Безымянная любовница великого поэта? — насмешливо отвечает мне Ядвига и я вдруг замечаю, что она — совсем рядом.

— Если кто-то звал кого-то сквозь густую рожь… и кого-то обнял кто-то — что с него возьмешь. И какая вам забота, если у межи — целовался с кем-то кто-то вечером во ржи!

— Чтобы завоевать даму — одного Бернса маловато будет — замечает Ядвига. Она все еще очень-очень близко и я даже чувствую ее дыхание. Ее цветочный аромат. Она пахнет как залитый солнцем летний луг, многотравье и жужжание одинокой пчелы над ним.

— Эй! Что такое там творится?! Кента?! — раздается окрик и Ядвига сразу съеживается и отворачивается от меня. Марика. Ну конечно. Надо с этим что-то делать. С чувством легкой досады — оборачиваюсь.

— У тебя поединок с Мендозой, не забыл? — упирает руки в бока Марика-тян: — А чего ты тут… с этой? А На-тян как же?

— Как ты не вовремя, Марика. — вздыхаю я: — Я-тян, солнышко, времени у нас мало, вот сейчас и проведем предметный урок — как противостоять буллингу в полевых условиях.

— Чего?! — удивляется Марика: — О чем это ты?

— Вот так себя и веди — киваю я: — веди себя как обычно. Будешь учебным пособием.

Глава 6

Марика стоит, скрестив руки на груди и насмешливо смотрит на Ядвигу, которая сразу сдулась и занимает крайне мало места в пространстве. Почему-то со стороны я сейчас напоминаю сам себе тренера или коуча по борьбе с фобиями, из тех, которые лечат арахнофобию, подкладывая резинового паука и приучая не бояться его — посмотри, он резиновый. Посмотри, он не принесет тебе вреда, это просто игрушка, все под контролем, не надо боятся.

— Я видела Толстяка Ояму, отсюда шел и плевался — сообщает она мне, не обращая внимания на Ядвигу: — имей в виду, этот тип по правилам не живет. Подкараулят тебя на улице… и я в общем не за тебя переживаю. У него в любом случае вин-вин будет — поколотят тебя, значит победят. Ты их поколотишь — напишут заявление в полицию. А в полиции у них связи есть… хотя и тебя они недооценивают. В любом случае — учи свою недотепу и пошли уже отсюда. Чему ты ее учить собрался?

— Чему получится — пожимаю я плечами: — главный урок здесь и сейчас, Я-тян, заключается в том, что на другой стороне — тоже человек. Он может быть сильнее тебя, смелее тебя, быстрее тебя. Но он никогда не будет мотивированней тебя. Потому что для Марики ты и твои друзья — всего лишь бесплатное развлечение. И если бы Марика-тян была бы дурой — то я бы сказал, что она злая. Но так как она у нас умная — то я скажу, что она философ.

— Философ?! — взрывается вдруг Ядвига: — Она — философ?! Да она только и делает что над людьми издевается! Она… мои учебники соком залила, они все липкие стали! Гоняет меня за сигаретами, а мне не продают! Она…

— Смотри-ка, заговорила… — кивает Марика: — а такая хорошая девочка была. Кента, у нас времени мало. Чего ты хочешь-то? Из дерьма бойца не сделаешь, такова ее судьбинушка. Оставь ты ее. У тебя Мендоза ждет.

— Не поднимается у меня рука на девушку — ворчу я: — а ну как поврежу ей чего? Ломать не строить. Ладно. Раз пока не получается, у меня к тебе просьба будет, Марика-тян. Оставь ты в покое голоногих и Ядвигу в особенности. Дальше я сам разберусь.

— Да я поняла уже все — насмешливо тянет Марика: — вот с первого взгляда все поняла. Не буду больше к ней цепляться. Но ты имей в виду, в Академии не только я есть. Здесь рыбешек побольше и покрупней хватает, а все время ее защищать будешь — начнешь в неприятности встревать. Это ты еще Ояме не показал своей заинтересованности в ней, уж он бы развернулся.

— И чего школьникам не хватает, на пустом месте надо и драму, и трагедию развернуть — удивляюсь я.

— Это ты мне вопросы задавать будешь? — прищуривается Марика: — Ты же сам все знаешь. Ладно, пошли уже. Вот не просила бы меня На-тян за тобой приглядывать… эх. Эй ты, гайдзинка, как там тебя звать… мир? — она протягивает руку Ядвиге, ожидая рукопожатия. Девушка с именем польской королевы и хорошей памятью — смотрит на эту руку так, словно ей змею протянули. Словно ей ткнули под нос здоровенную такую гадюку и попросили пожать.

— Ну, долго мне еще руку держать? Мир, очкастая? — спрашивает Марика и Ядвига выпрямляет спину, словно ее по ней хлыстом перетянули.

— Никогда я тебе руку не пожму! — выплевывает она и разворачивается. Практически убегает. Я гляжу ей вслед и думаю, что я опять что-то испортил. Вот вечная моя привычка делать вид что все под контролем, покер-фейс хранить. Те, кто меня давно знают, — понимают, что это только маска, а вот она может подумать, что я все подстроил.

— Что делать теперь будешь, герой-любовник? — спрашивает у меня Марика: — За ней побежишь? Будешь ухаживать и добиваться?

— Нет. Жаль, конечно, но в таких условиях ничего уже не добиться. Она себе уже мнение обо мне вынесла. И печатью заверила. Не всегда получается всем другом стать. — отвечаю я: — А что, уже время?

— Время, время — кивает Марика: — пошли, пока тебя не хватились. Неявка на поединок — автоматическая дисквалификация, засчитывается проигрыш.

— Ну вот может и не ходить никуда? Ну ее в пень эту Мендозу. Чего я тут вообще забыл… — с тоской гляжу в небо. Небо синее, облака белые, никто меня не понимает.

— Дома будешь сопли на кулак наматывать — советует Марика: — маме своей. Или На-тян. Она, кстати, не против с тобой… но тебе главное ничего не испортить. Не веди себя так, как с этой очкастой и все будет хорошо. А то я гляжу, портить вещи ты умеешь.

— Понимаешь, я как будто по течению плыву — вздыхаю я, откидываясь на ступеньках назад и глядя вверх: — все как будто случается со мной. Реагирую. Вот скажи, чего ты к ней прицепилась-то?

— С самого начала? Да не знаю. Мне она интересной показалась. — приседает рядом со мной Марика и тоже глядит вверх: — Ты чего туда уставился? Что нашел?

— Интересной? Это причина ее травить?

— Да никто ее не травил… ну, хорошо, может я пару раз перегнула палку,