Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

Она переводит взгляд на Лилю Бергштейн, глядя как та переминается с ноги на ногу и мысленно удивляется. Лиля как будто стала быстрее, как будто скользкая трава перестала влиять на ее передвижения… но как это возможно? Подошва кроссовок и кожа стопы — одинаково гладкие, нет, на подошве кроссовок даже больше рубчатой резины для лучшего сцепления с покрытием в зале, кроссовки как будто присасываются к покрытию при каждом шаге издавая те самые скрипучие звуки, надежно фиксируя стопу на месте при движениях. Так почему же Лилька стала лучше двигаться, оставшись босиком? Что изменилось? Честно говоря, Маша была уверена, что в кроссовках, что босиком — нет разницы. Что в лоб, что по лбу. Что пеньком по сове, что сову о пенек — все одно сове каюк… но нет. В чем секрет?

Маша опускает взгляд вниз, на Лилькины босые ножки. Всматривается. Под ногами у нее — несколько полос в травяном покрытии…

— Лилька! — подает голос Айгуля, которая согнулась вперед и уперлась ладонями в колени, отдыхая: — тебе босиком нормально? Не скользко?

— Неа… — Лиля вытягивает вперед ногу и шевелит пальцами на ней: — все пучком. Только есть почему-то захотелось. Сейчас бы шашлычка покушать… и салатик из помидоров как в той чайхане. Ачучук кажется…

— Ачик-чучук. — поправляет ее Салчакова, но Маша уже не слушает их, уставившись на босые ноги Лили и ее пальчики. Вот в чем дело, думает она, вот оно… и у подошвы кроссовок и у босой стопы — гладкая поверхность, это да. Но…

— Она хватается пальцами… — бормочет себе под нос Маша, вглядываясь в полосы под ногами у Бергштейн: — ты хватаешься пальцами за грунт! Ты… мутант, вот ты кто Бергштейн, тебя в секретных лабораториях третьего рейха выращивали, а после войны тайком вывезли в СССР… тебя на голову потенциального противника с самолета нужно сбрасывать…

— Если трава — то почва мягкая. — оповещает ее Лиля, несколько раз подпрыгнув на месте: — когда резкие движения делаешь, то зарываешься пальцами поглубже и все. Это же просто.

— Никто это не сможет, никто кроме тебя. — качает головой Маша: — это для тебя просто. Чертова мутантка…

— Может нам тоже кроссы снять? — хмуриться Айгуля Салчакова: — тоже будем как Лилька — пальцами за траву хвататься?

— Она не за траву хватается, трава скользкая. Она пальцами в грунт зарывается… а для этого нужно чтобы пальцы на ногах крепкие были, как у орангутанга. — поясняет Валя Федосеева.

— Эй! — обижается Лиля: — сами вы… орангутанги! У меня красивые пальцы на ногах! И педикюр! «Бедра испуганной нимфы» между прочим оттенок называется, из самой Франции!

— Хорошо, что она на нашей стороне. — говорит Салчакова: — я замаялась против нее в области играть. О! А вон и Витька на трибуны вернулся… рукой машет…

Глава 4

Наполи Саркисян, он же Николай Иванов,

он же Юсуф Шахин, он же обычный советский снабженец.

— Тормозни тут! — коротко командует Наполи таксисту и тот — сворачивает к обочине, притормаживая. Обычная желтая «Волга» с черными шашечками на боку и пластиковым знаком на крыше останавливается у проходной завода.

Наполи выскакивает из машины и стремительным шагом подходит к дремлющему вахтеру на входе. Стучит согнутым указательным пальцем в окно. Вахтер, пожилой дедок с длинными седыми усами — встрепенулся и заморгал глазами, уставился на прижатый к стеклу листок.

— Командированный к вам с металлургического Комбината. — говорит Наполи: — по вопросам снабжения. Мне бы с ОРСом связаться.

— Что? — дедок уставился на листок, потом поднял глаза на посетителя, некоторое время изучал, потом махнул рукой: — проходи. Административное здание прямо и налево, кабинеты ОРСа на втором этаже, на обратном пути отметься.

— Спасибо. — Наполи проскользнул через турникет, не ожидая пока тот провернется окончательно и поспешил дальше. У него была очень простая задача — найти конкретное изделие с требуемыми параметрами. Причем найти быстро, чем быстрее — тем лучше, потому что матч между Ташкентским «Автомобилистом» и Колокамскими «Стальными Птицами» уже в разгаре, идет первая партия. Виктор, конечно, потянет время, сколько возможно, но даже по самым оптимистическим прогнозам у него в запасе максимум полчаса, не больше. Найти за полчаса в незнакомом городе порядка ста пятидесяти готовых изделий и инструменты к ним… нет, если бы задача была поставлена как «найти за день» — любой бы нашел. Но найти за полчаса и успеть вернуться на стадион… вот это точно было практически невозможно. Для начала нужное ему изделие — это обычный болт и гайка. Длина болта — не менее двух сантиметров, диаметр — по его Наполи усмотрению, но если будут совсем тонкими, тогда, во-первых, грунт будут плохо захватывать, а во-вторых, нужны будут гровера и широкие шайбы. И не совсем толстые тоже, иначе будут мешаться. В идеале ему бы разных диаметров найти… но тут возникает другой вопрос — где?

Нет, вообще можно было бы найти болты и гайки в каким-нибудь магазине «Сто мелочей» или там «Юный Техник» и даже «Автомобист», вот только матч начался в двенадцать и в выходной день. Многие магазины были закрыты — кто на обед, а кто и вовсе не работал, выходной же. Побывав за Железным Занавесом, Наполи даже немного привык, что на загнивающем Западе магазины были открыты всегда, некоторые даже круглосуточно, а уж по выходным и вовсе. Ведь в выходной день люди идут за покупками, это в будни они работают. Но в Советском Союзе все было совсем не так, в Советском Союзе заботились не о каких-то капиталистических ценностях, вроде выгоды или дохода. В Советском Союзе партия заботилась обо всех людях, а продавцы — такие же граждане СССР, как и все другие и тоже заслуживают восьмичасового рабочего дня и двух дней выходных в то же самое время. Так что в выходной день, да еще и в обед найти открытый магазин было сложно, а в незнакомом городе можно было бы просто прокататься по закрытым, поцеловать двери и вернуться несолоно хлебавши.