Наследие Маозари 11 - Евгений Панежин

— Ага, — устало выдохнул я, понимая, что день клонится к вечеру, а работы ещё непочатый край. — А я ещё и вышивать могу, и на машинке тоже… — вспомнил я слова Матроскина.

— Удивительно! — выдохнула Ева, принимая мои слова за чистую монету.

Для своего репертуара я выбрал земные хиты групп, популярных у молодёжи: «Руки Вверх», «Дискотека Авария», «Иванушки International» и подобные. Такие композиции позволяли легко менять настроение от весёлого к лирическому и обратно, привлекая разнообразную аудиторию.

После долгих размышлений я выбрал себе сценический псевдоним — Лёня… Простое, запоминающееся, непривычное для местных, а значит, оригинальное, и привычное для меня. Затем, не пожалев средств на найм профессиональной команды, мы приступили к раскрутке новой звезды.

* * *

Сначала мои песни зазвучали на местном радио… Несложные мелодии и запоминающиеся тексты быстро привлекли внимание слушателей. Через неделю мы организовали первый бесплатный концерт под благотворительным предлогом.

Моё первое выступление далось мне нелегко: сцена, установленная на главной площади провинциального городка; дрожь в коленях, которую я безуспешно пытался унять; яркий свет прожекторов, ослепляющий глаза и пара сотен любопытных зрителей, пришедших посмотреть на новую звезду.

— Ты справишься, — Ева сжала мою руку перед выходом на сцену. — Просто будь собой… Ну, таким… Какой ты, когда репетируешь.

— Ага, — кивнул я. — Постараюсь.

В этот момент я размышлял о том, как, блин, докатился до жизни такой⁈ Вот никогда не хотел и даже не думал о том, чтобы выступать перед зрителями на сцене… А гляди-ка — ситуация заставила.

Я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться… И тут вспомнил, для чего это делаю: я нахожусь на очень важной и ответственной миссии, и от успеха этой миссии зависит судьба множества людей… «Так что, Лёня, хватит тут мандражировать и делай красиво! — подбодрил я себя. — Не получится сегодня — ну и фиг с ним. Хреновый опыт — тоже опыт. Разберём все недочёты, исправим их и повторим попытку завтра».

Я смело вышел на сцену — первый аккорд, и волнение как рукой сняло. Музыка захватила меня, и я полностью растворился в ней…

— А теперь песня про любовь, которая может настигнуть каждого из вас! — кричал я в микрофон, и толпа отвечала мне восторженным гулом.

После концерта ко мне подошли первые поклонницы, прося автографы на открытках с моим наспех отпечатанным портретом. Я улыбался, раздавая подписи, и чувствовал, как колесо популярности начинает раскручиваться.

Следующие дни пролетели как в тумане… Всё больше концертов, интервью, выступлений на радио и телевидении. Популярность росла как снежный ком. У меня появились настоящие фанаты, которые приходили на каждое выступление, знали наизусть все тексты и дежурили возле гостиниц, где я останавливался.

Я обзавёлся шикарной квартирой, роскошным автомобилем с тонированными стёклами и даже командой телохранителей — без них я уже не мог выйти на улицу.

Местные девушки буквально не давали прохода. Однажды, гастролируя в одном из городов, я обнаружил в своём гостиничном номере поклонницу, которая каким-то образом пробралась туда, спрятавшись в тележке с постельным бельём…

— Лёня, я твоя самая преданная фанатка! — кричала она, когда охрана мягко, но настойчиво выпроваживала её. — Я знаю все твои песни наизусть! Я люблю тебя, Лёня!

— Э-э-э, — ошарашенно протянул я, не зная, как на такое реагировать.

— Аха-ха-ха!.. Аха-ха-ха! — веселился Баркет. — М-да… Лёня, — посмеиваясь, покачал он головой, — весело с тобой. Даже боюсь себе представить, что нас ждёт дальше.

Глядя на него, я прищурился:

— Знаешь, о чём я сейчас подумал?.. Почему-то больше всего нагрузки падает на мои хрупкие плечи. А я, между прочим, начальник… И это как-то неправильно. Всё-таки надо было делать звезду из тебя.

— Да ладно, Том, чего ты так сразу… — резко посерьёзнел Баркет. — И это, — указал он пальцем на моё лицо, — кажется, у тебя тушь потекла.

Несколько секунд я буравил его злым взглядом, а он изо всех сил старался держать серьёзное выражение лица. Но вскоре Баркет не выдержал и вновь заржал.

Глава 40

Своё семнадцатилетие я отметил достаточно скромно. Попросив Еву и Баркета закончить свои дела пораньше, заказал еду из ресторана и отпустил всех лишних по домам. Мы уселись втроём за накрытый стол, и я попросил Баркета открыть бутылку вина.

— А что сегодня за повод? — со смешком поинтересовался он, разливая по бокалам рубиновую жидкость.

— Сегодня день рождения у одного… я надеюсь… хорошего человека, — с грустной ухмылкой ответил я, поднимая бокал.

— А-а-а, понятно… Поздравляю! Тогда давайте выпьем, — с улыбкой проговорил Баркет.

Ева задумчиво нахмурилась, а потом произнесла:

— Но у тебя же не сегодня день рождения… А только через полгода.

Мы стукнулись бокалами и отпили вина.

— Это ты по какому календарю считаешь? — с усмешкой спросил я.

— По тому единственному, по которому все считают, — буркнула девушка. — Я же не раз смотрела в твой паспорт…

— В какой из них? — хохотнул я.

— В ханунский, — с недоумением ответила она. А потом, заметив усмешку на лице Баркета, понятливо протянула: — А-а-а… Вот оно что…

Некоторое время Ева задумчиво ела и пила, а после спросила:

— А сколько тебе… То есть… А сколько лет исполнилось этому хорошему человеку, за которого мы сегодня пьём?

— Семнадцать, — хмыкнул я.

— Семнадцать⁈ — округлила глаза девушка.

Заметив, что Ева не ест — лишь смотрит на еду отрешённым взглядом, я поинтересовался:

— Ты чего задумалась? Ешь давай, пока Баркет всё тут не умял, а то голодной останешься.

Баркет хохотнул, вновь разливая вино, а Ева проговорила:

— Да вот вспоминаю, чем я занималась в семнадцать лет… Оказалось, что я и мои друзья-ровесники в это время заканчивали школу. Кто-то с кем-то встречался, строили планы на жизнь, думали, куда поступать… — тяжело вздохнула она. — Кем нужно быть, чтобы в семнадцать столько всего знать и уметь? — посмотрела она на меня ошеломленным взглядом.

— Мной! — со смехом поднял я бокал, словно Ева только что произнесла тост.

Мы чокнулись и выпили, а потом я задумался: прошло всего семь лет, как я попал в этот мир. Но со мной столько всего произошло, что кажется, будто я нахожусь здесь уже не одно десятилетие. И вроде бы многое успел сделать за эти семь лет — очень высоко поднялся, но… Нужно сделать ещё дохрена всего, причём обязательно, а времени, как обычно, в обрез.

Уже примерно через две недели наступит день «X», праздник кровавого Вахула, а мне к нему ещё нужно подготовиться. Конечно же, можно было бы и забить, но нет: добрый дедушка Фарух должен обязательно понести наказание.