Балаклава Красная - Виктор Карлович Старицын

насыпали снова. На пятый день воду из котлована откачали вручную насосами и просто ведрами. Катер плотно сел на опоры. Плотники — балаклавцы под руководством старшего механика погранотряда Ермилова приступили к модернизации катера. С кормы катера сняли орудие и один из пулеметов, сняли минные рельсы ипалубный настил. Демонтировали из кормового машинного отделения средний мотор, его валопровод, вал и винт, затем удалили фундамент мотора. Вместо мотора поставили дополнительный стальной бак под бензин объемом 2,4 кубометра.

На корме заменили сосновые бимсы между стальными шпангоутами дубовым брусом сечением 20 на 30 сантиметров. Поверх новых бимсов настелили палубу из дубовых досок толщиной 5 сантиметров. На корме установили лист котельного железа, толщиной 10 миллиметров, прикрепив его шпильками к двум кормовым бимсам. К листу для усиления приварили четыре обрезка минных рельсов. На усиленную таким образом корму смонтировали стальной кнехт для крепления буксирного троса.

По бортам на корме вместо мин установили два длинных деревянных ящика, для размещения в каждом по 6 стальных бочек из-под бензина. 4 бочки приспособили под размещение пищевых продуктов, а 8 бочек — под пресную воду.

Все работы на катере заняли 15 дней. Затем док заполнили водой и вывели катер в бухту на испытания. На такую же модернизацию в док поставили Мошку-2.

Затем в док ввели Мошку-3. На ней для демонтажа двух моторов из носового машинного отделения пришлось снимать все вооружение и почти всю палубу. Вместо моторов поставили баки для топлива и пресной воды. На катере остался только один мотор в комовом машинном отделении.

Одновременно, нанятые в Херсоне плотники вели работы на двух торговых парусниках, переделывая их, по указаниям Ермилова, в танкеры. Для модернизации выбрали самые крепкие из трофейных судов порожним водоизмещение по 40 тонн каждое. Под парусники выкопали отдельный сухой док.

На них сняли палубы, установили по всей длине корпуса герметичную продольную переборку от киля до палубного настила. Затем поставили пять поперечных переборок, разделив трюм на 12 отсеков — танков. Палубу настелили снова, герметично прошпаклевав стыки досок. В средние восемь отсеков, по расчетам привлеченного доцента — математика, должно было войти 50 кубометров нефти, от 5 до 7 кубометров в отсек. Люки отсеков тоже сделали герметичными. В носовые и кормовые отсеки нефть заливать не планировалось, чтобы облегчить вхождение груженого судна на волну.

Форштевень усилили, связав его дополнительными стрингерами с носовыми шпангоутами.

В заключение вместо двух рулевых весел на судах установили нормальный руль со штурвалом, баллером с пером и тросовым приводом от штурвала. Парусное вооружение судов оставили без изменений, имея ввиду использовать паруса при попутном ветре. Переделка одного парусника заняла 8 дней.

После парусников в сухой док ввели бирему. На ней наглухо заделали все весельные порты, и разделили трюм герметичными переборками на 18 отсеков — танков, по тому же принципу, что на парусниках. Установили нормальный руль и усилили форштевень. По расчетам, бирема могла принять в отсеки 230 кубометров нефти.

Одновременно с биремой в наливные танкеры переделали четыре больших рыбацких баркаса. На них настелили палубы и установили переборки. В каждый баркас могло войти до 10 кубометров нефти.

К 12 августа модернизацию прошли три Мошки. На модернизацию встал четвертый катер. Два судна, одну бирему и четыре баркаса переделали в танкеры. Флот был готов к походу за нефтью. Одну бирему начали переделывать в моторный войсковой транспорт.

10 июля утром у горсовета собралась толпа граждан, всего около сотни человек. Граждане, в подавляющем большинстве гражданки, возмущенно галдели и требовали встречи с Президиумом. Вышедший к ним на крыльцо парткома Фрегер поинтересовался, чем так не довольны граждане.

Гражданки вытолкнули вперед трех представительниц, очевидно, самых бойких. А эти трое выдвинули вперед известную скандалистку Оксану Сороченко, 45-летнюю хохлушку. До переноса ее муж, подкаблучник Анисим работал частным сапожником. А Оксана, по натуре бой — баба, вела домашнее хозяйство. Фрегеру она была известна своими ссорами с соседями, которые доходили даже до райкома.

Оксана уперла руки в боки и надвинулась своими объемными формами на Авторкратора. Она громко и визгливо заявила, что у нее на руках трое детей, огород, сад, скотина, куры, а ее заставили работать на швейной фабрике уборщицей.

— А кто за детьми и хозяйством заниматься будет? Ты, что ли, товарищ секретарь? И у всех у нас такие же проблемы! — Закончила свою речь Оксана.

— Какие еще есть претензии у вас к власти, гражданочки? — Спокойно осведомился Фрегер.

Другая известная ему пожилая дама, Сара Ефимовна, жена парикмахера Моисея Абрамовича, у которого Фрегер брился и стригся, заявила:

— Я, товарищ, секретарь, умею хорошо готовить, а меня определили на швейную фабрику в раскройщицы. Для этой работы у меня глаза и руки уже слабоваты, брак иногда у меня выходит. Мастер меня за это штрафует. Хочу сменить работу, или вообще не работать на производстве. Я лучше буду мужу в парикмахерской помогать. И многие из нас хотели бы сменить работу.

— Понятно, Сара Ефимовна. Чем еще не довольны гражданки?

Третья дама, Наталья Львовна, жена заместителя Фрегера Сокольского, внушительностью форм не уступавшая Оксане, заявила:

— Мой супруг, товарищ Сокольский, как Вам известно, Абрам Иосифович, занят почти круглые сутки на весьма ответственной работе, а мой долг — обеспечить ему дома покой, питание и уют. О детях, опять же, заботиться надо. А вместо этого меня в горкомхоз на прием заявок от населения посадили. Прошу меня освободить от этой трудовой повинности. Нам и зарплаты мужа хватит. — Фрегер подозревал, что всю эту бучу заварила именно Наталья, подобно Сороченихе, отличавшаяся склочным характером.

— Отвечаю по пунктам, гражданки. Как вы все слышали из новостей, осенью мы планируем весь скот и птицу собрать из домашних хозяйств на специализированных фермах. Так что, заботиться о нем гражданам не придется. Если же у Вас, уважаемая Оксана Ульяновна, действительно много скота в хозяйстве, вы можете попросить временно оформить вас скотницей. А потом можете пойти с мужем работать на ферму.

— По поводу смены профессии, уважаемая Сара Ефимовна. Мы планируем всех частных парикмахеров объединить в одной парикмахерской, как только подберем для этого помещение. Там потребуются уборщицы. Вы сможете туда перейти. Или попробуйте устроиться в пищеблок.

— По поводу освобождения от обязательного трудоустройства, уважаемая Наталья Львовна, ничем Вам помочь не могу. Как вы знаете, Совет принял Указ об обязательном трудоустройстве. Однако, если Вы найдете другую работу, на которую Вас согласятся принять, пишите заявление в исполком, его рассмотрят.

Через неделю мы повторно соберем комиссию по трудоустройству. Все, кто захочет поменять работу, смогут обратиться туда. Какие еще