Плохое путешествие. Том 4 - Давление

— Ни-ни-ни! — заверила меня арахна, мотая головой и при этом забавно покачиваясь паучьим телом из стороны в сторону. — Ни в коем случае!

Сделав ещё одну затяжку, собрался с духом, выдохнул дым и попробовал исполнить.

— В по-о… кхе-кхе… к-хум! Зараза… Сейчас…

Плохая затея — курить перед пением. Особенно перед таким.

Прочистив горло и набрав полные лёгкие воздуха, начал тихонько тянуть. С демоническими голосовыми связками это оказалось даже сложнее, чем выдавать магические слова силы. Но я старался, и у меня, не хочу хвастаться, вроде бы даже получалось.

Голос звучал тихо и мелодично. Смешивался с темнотой адской ночи и таким же тихим подвыванием ветра у входа в пещеру.

В поле спят призраки-и…

Гуль свернулся у реки-и…

Малыш паучок всё не спит и в небо гляди-ит…

Кто же от бури его защитит?

В этот момент из пещеры шаркающей походкой внезапно выплыла Дура. Окинула нас сонливым взглядом, зевнула, взгромоздилась на камень рядом со мной, положила голову ко мне на колени и свернулась клубочком, поджав колени к животу.

Тени крылатые спят в пустоте-е…

Адские гончие рыщут во мгле-е…

Малыш паучок всё не спит и в небо гляди-ит…

Кто же от бури его защитит?

Ладошку, крошка, крепче жми-и…

Не робей, не плачь и не смотри-и…

Спи, паучок, ты крепко спи-и…

Мать стережёт от зари до зари-и…[1]

Когда колыбельная закончилась и я перестал петь, мы сидели молча, может, минуту, а может, и дольше. Наслаждались своеобразной мистической, я бы даже сказал, звенящей тишиной.

— Ко-о-онец… — прошептал я, растягивая слово, и сам не заметил, как губы сами собой расплылись в улыбке. Пальцы по привычке продолжали осторожно перебирать спутанные волосы Дуры.

Даже завидую ей немного. Спит как убитая. Соплю носом надувает.

Чичивитса наконец отмерла и встрепенулась, словно вышла из транса. Огляделась и покрепче прижала яйцо к груди.

— Это было… это было невероятно, Хью! — её шёпот дрожал от возбуждения. — Где вы… ты… Где ты этому научился? Как? Я тоже хочу так уметь! Уметь колыбельную! Вы научите меня?

— Чш-ш… — я приложил палец к губам, едва сдерживая смех. — После колыбельной дети обычно спят.

— А-а… та-та-та. — ответила шёпотом арахна и быстро закивала головой.

Знаете, чего мне в этот момент не хватало особенно сильно? Не компьютера, не энергетика и даже не выхода в интернет. Больше всего мне не хватало мягкого зарева рассвета на горизонте и тумана над травой. Да и травы, чего уж там, мне тоже не хватало. Такой зелёной, с капельками росы.

— А-а-а-а-а! — неожиданно прозвучал истеричный вой из пещеры. — Бросили! Меня бросили! Хью-ю-ю! Хью-ю-ю!

Крик сопровождался топотом — лихорадочным, неровным, который внезапно оборвался глухим «бдум-с-с-сука…». На секунду воцарилась тишина, а затем истошное «Хью-ю-ю!» возобновилось, стремительно приближаясь, и вскоре из пещеры, будто снаряд из пушки, вылетела Вика. Вылетела, замерла и уставилась на нас.

— Чш-ш-ш! — в унисон зашикали мы с Чичи, подняв пальцы к губам.

Дура поморщилась, что-то пробормотала, взглянула мельком на близняшку и снова завалилась спать.

— А вы… чего тут? — прошептала Виктория, поёжившись.

— Чилим, — коротко ответил я.

Демоница обняла себя за плечи, будто внезапно почувствовала холод, и кивнула в сторону пещеры:

— Я тогда это… обратно в постель. Вы тоже идите… Чё вы на камнях-то сидите? Как бродяжки какие-то.

Хех. И правда. Чё мы как бродяжки?

Подхватил Дуру на руки и понёс обратно. Уложу, а там — завтрак, дела, куча всего. Жизнь, как обычно, не ждёт. А за опоздания, как известно, любит наказывать.

Глава 17

Мы открываем бизнес, мы будем делать бабки!

— И как? Ты этого добивался, Хью? Ради этого столько усилий? — драматичным голосом проговорила Дура, торжественно раскинув руки.

Всё бы ничего, если бы она не стояла посреди пещеры в одних трусах.

Жалкий лоскут ткани бессильно обвис в промежности, собравшись нелепыми складками у талии. Создавалось впечатление, что держится эта конструкция исключительно благодаря хвосту бесилки.

— Опять не получилось? — с грустью поинтересовалась Чичивитса. Для неё проблема заключалась в том, что арахна не особо чувствовала красоту изделия. То есть она что-то делала, а потом, если всё хорошо, то её хвалили, а если плохо, то хер его знает, почему плохо, вроде всё нормально.

Я медленно покачал головой, скрестив руки на груди.

— Нет. Снимай. — мои пальцы нервно постукивали по локтю. — Сидят как грёбаные парашютные трусы на японских школьницах. Так не должно быть.

Дура закатила глаза, издала театральный вздох и одним движением стянула ненавистный предмет одежды, затем с размаху швырнула его в огненную реку. Ткань вспыхнула ярким пламенем, на мгновение осветив разочарованные лица.

Казалось бы, что сложного?

Но мне, чёрт побери, нужны были не просто трусы. Мне требовался шедевр инженерной мысли и эстетики — чтобы при одном взгляде на обтянутую попку слюна сама собой наполняла рот. Чтобы они были настолько удобными, чтобы любая женская задница сама в них запрыгивала, да ещё и с радостным визгом. Иначе — кто станет это носить? Трусы тут не в почёте.

Однако пока что получалось только пародия на одежду.

— Начнём с простого, — решительно заявил я, обращаясь к Чичи. — Сделай ленту паутины: четыре пальца в ширину, локоть в длину. И, Дура, мне нужна твоя помощь.

Бесилка в два шага оказалась рядом, готовая отмудохать весь мир, если понадобиться. Но задача была несколько более тривиальной.

— Смотри внимательно, — обратился я к Чичи, прижимая паутинную ленту к лобку Дуры. — Это основа. Она должна плотно прилегать здесь…

Мои пальцы скользнули по горячей коже, продевая ленту между ног и подтягивая к основанию хвоста.

— … и заканчиваться тут. Поняла? Ткань должна плотно прилегать. Не давить, но и не болтаться. Скорее, она должна ощущаться как вторая кожа.

Чичивитса неуверенно кивнула с сосредоточенным видом настоящего инженера.

— Теперь расшей её вокруг бёдер. Получатся мини-шортики.

— Мини-шпротики… — повторила арахна, тут же увлекшись новой задачей.

Я наконец отпустил ленту и отступил на шаг, удовлетворённо наблюдая, как Чичи уже мысленно прокручивает варианты