Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 1 - Шуан Мэйхуа

Вскоре неподвижный кокон был готов. Красные шелка ее свадебного наряда и полупрозрачная вуаль напоминали крылья хрупкой бабочки, которую ценитель прекрасного решил увековечить. Из плотно сомкнутых уст доносилось лишь немое, безнадежное мычание Ю Хуан.

Демон в белом остановился. Мужчина в темных одеждах одобрительно похлопал его по голове, расплывшись в довольной ухмылке. Его длинные когти зловеще поскреблись по золотой маске, он снял ее с изуродованного до неузнаваемости лица своего «младшего брата». Рот того был разрезан пополам, а на лице было двенадцать глаз. Демон жестом позволил своей игрушке приступить к трапезе.

Демон в белом опустился на четвереньки, подполз к кокону и начал обнюхивать его. Из разрезанного рта вытекала темно-зеленая ядовитая жидкость. Она капала на сухие листья, и те с шипением растворялись. Он подполз ближе и остановился у плотно замотанного в паутину лица девушки. Игриво покачал головой и оттянул липкие волокна, оголив два дрожавших лепестка губ Ю Хуан.

– Моя госпожа, придите в себя! Моя госпожа! – Ли Фэн безуспешно пыталась достучаться до Ю Хуан. Та не реагировала на зов служанки. Пока за пределами паланкина шла ожесточенная битва с ужасными ночными тварями, внутрь уже проникла призрачная рука Муоуши[71].

Свадебное одеяние Чэнь Кэ было все в черной крови, но он продолжал беспощадно рубить своим острым клинком восставших из мертвых тварей, которые повылезали из-под земли. Здесь повсюду были тела воинов, погибших во время войны шести великих государств. Тогда погибших было слишком много, поэтому не удалось похоронить их всех.

Некоторых еще можно было опознать – по разорванным мантиям, остаткам железной брони или другим отличительным знакам, – но это уже не имело значения. Были даже воины из Шанцианя. Каждый воин сражался бок о бок за семью Чэнь, понимая, что души тех, кого забрала смерть, давно покинули этот бренный мир, оставив после себя лишь пустые оболочки. Ожившие мертвецы уже не были их собратьями и родственниками. Они не чувствовали боли и не имели каких-либо целей, ими управлял затаившийся в тени Муоуши.

Конь Чэнь Кэ встал на дыбы, сбив с ног двух марионеток, но те, не обращая внимания на удар, продолжили наступление. Чэнь Кэ проткнул голову одного из мертвецов, но тот, уже лишенный жизни, лишь крепче вцепился зубами в железное лезвие, и из его пасти вырвались белые пауки. Они стремительно ползли по клинку к Чэнь Кэ.

* * *

– Что за мерзость… – выплюнул Чэнь Кэ, выдернув лезвие. Его сердце бешено колотилось, но он не мог позволить себе поддаться панике. Он быстро отряхнул клинок от пауков и взглянул на отца.

– Не давайте себя укусить! – прорезал тишину голос Чэнь Цаньжэня. – Они ядовиты!

Слова Чэнь Цаньжэня только слетели с языка, как несколько стражников, не успевших среагировать, упали без сознания. Яд этих пауков действовал мгновенно: стоило лишь разрезать тела марионеток, как жуткие твари вываливались изнутри, и их клешни впивались в солдат. Яд распространялся по венам, вызывая невыносимую боль, галлюцинации и в конце концов смерть.

Чень Кэ сжал зубы, отбиваясь от очередного мертвеца, но понял, что просто разрубить этих существ недостаточно. Каждый труп был ловушкой, каждая битва – лишь отсрочкой неминуемой смерти. Он быстро вытер клинок о землю, смахнув с него последних пауков.

Обеспокоенная Ли Фэн приоткрыла занавес свадебного паланкина. Почти сразу один из мертвецов схватил ее за руку, и девушка громко закричала. Услышав ее крик, Чэнь Кэ бросился на помощь и ударом меча отрубил костлявую руку марионетки.

– Я же просил не выходить! – Его голос звучал устрашающе.

– Госпожа не приходит в себя. – Голос Ли Фэн дрогнул.

Чэнь Кэ сжал зубы и спешился. Ю Хуан сидела прямо, ее ладони покоились на коленях, а свадебная вуаль лишь еле заметно колыхалась от ее дыхания. Внутри было тесно, и Ли Фэн пришлось отступить в угол, прижимаясь к стенке, когда Чэнь Кэ вошел. Он не терял времени. Не раздумывая, Чэнь Кэ сорвал с Ю Хуан свадебную вуаль и наклонился, чтобы проверить ее пульс.

Ее глаза были открыты, но взгляд был безжизненным, как у фарфоровой куклы. Зрачки побелели, а кожа была неестественного, болезненного оттенка – явно не от белил или косметики. Чэнь Кэ почувствовал, как холод пронзает его сердце.

– Она без сознания, – тихо произнес Чэнь Кэ.

Ли Фэн, стоявшая в углу, не могла сдержать волну беспокойства.

– Госпожа будет в порядке?

Брови Чэнь Кэ сомкнулись на переносице, когда он увидел, как на шее его супруги образовался едва заметный бугорок, а затем вновь исчез, словно его никогда не было. Он осторожно провел рукой по ее коже, но она была все такой же гладкой и нежной на ощупь. Не раздумывая, Чэнь Кэ срезал кусок шелковой вуали и немного оголил шею и плечи девушки.

Глаза Ли Фэн округлились. Изначально она смущенно отвернулась, но когда над шеей принцессы навис острый клинок, служанка не смогла сдержаться, испугавшись за жизнь своей госпожи:

– Что вы делаете?

Чэнь Кэ шикнул, наградив служанку холодным взглядом, заставив ее замолчать и отступить в сторону. Ему нужно было сосредоточиться, он не хотел, чтобы кто-то лез ему под руку. Юноша затаил дыхание в ожидании. Как только маленький бугорок снова появился под кожей Ю Хуан, он, не раздумывая, проткнул его. Из рваной раны хлынула горячая кровь. Чэнь Кэ осторожно выдавил еще живого паука-альбиноса, и существо упало на пол паланкина. Оно продолжало шевелиться, издавая зловещий, протяжный писк, который заставил Ли Фэн вздрогнуть.

Чэнь Кэ скривился от отвращения и, не колеблясь, раздавил паука черным сапогом, размазывая его останки по роскошному ковру.

– Что это было? – дрожащим голосом спросила Ли Фэн.

Чэнь Кэ ничего не ответил. Его лицо оставалось непроницаемым. Быстро перевязав рану своей супруги, он остановил кровотечение, затем снял с себя верхнее одеяние и укутал Ю Хуан, заботливо прижимая ее к себе. Подняв принцессу на руки, Чэнь Кэ вышел из паланкина.

Битва была в самом разгаре. Звон металла, крики воинов и ржание коней эхом разносились по округе. Однако Чэнь Кэ не мог позволить себе стоять на месте и наблюдать.

До Шанцианя оставалось несколько недель пути, а исход битвы нельзя было предугадать. Хотя он был поглощен сражением, он знал, что помощь лекаря принцессе требовалась незамедлительно – спасение Ю Хуан было важнее всего.

Чэнь Кэ взглянул на поле битвы с решимостью, пытаясь поймать взгляд своего отца. Встретившись глазами, они безмолвно кивнули друг другу. Чэнь Кэ забрался в седло. Покрепче прижав Ю