Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 1 - Шуан Мэйхуа

– Я оставлю одежду здесь и, если я тебе не нужен, пойду…

И Чан окликнул его:

– Ты мне нужен.

Му Ян сохранял холодное, недовольное выражение лица, время от времени поднимая взгляд на испуганного Ши Тао. И Чан с удивительной аккуратностью снял старые бинты, нанес на почти зажившие раны целебную мазь. Затем он осторожно скрыл их слоем чистой ткани.

– Почти зажили, – сказал он, закончив перевязку, и, взяв в руки ножницы, добавил, не глядя на Му Яна: – Будь кто другой, тебе пришлось бы месяцами отлеживаться – и не факт, что выжил бы.

Му Ян фыркнул с явным недовольством в голосе:

– Что это?

– Твои волосы. Я должен их подровнять.

Ши Тао, наблюдавший за происходящим, спросил:

– Ты его не боишься?

И Чан, не меняя выражения лица, отвечал, словно это было совершенно естественно:

– Зачем его бояться?

– Он же демон, – голос Ши Тао дрогнул.

Му Ян усмехнулся, его губы искривились в саркастичной улыбке:

– Пусть лучше твой господин меня боится.

И Чан положил ладонь на плечо демона, прося, чтобы тот перестал пугать Ши Тао. Когда лента была снята, черные волосы демона тут же водопадом рассыпались, прикрыв его плечи. И Чан принялся подравнивать концы, чтобы придать им хоть какую-то форму.

– Думаю, они быстро отрастут. Если их немного подровнять, будет куда красивее.

– Мне без разницы, – ответил Му Ян, его голос звучал устало и равнодушно.

Издавна считалось, что волосы – это не просто часть человеческого тела, а сакральная составляющая, и любое вмешательство в их естественное состояние, включая обрезание, было запрещено. Ухоженные длинные волосы, собранные в сложные и изысканные прически, служили показателем социального положения владельца. В волосах заключалась не только красота, но и здоровье, а также почтение к предкам.

Чаще всего волосы обрезали рабам или предателям. В случае с Му Яном это было не более чем случайностью, необходимой мерой, а не попыткой унизить со стороны принца. Однако сам Му Ян не придавал этому значения. Он хранил спокойствие, не обращая внимания на такую мелочь, как волосы. Чего он только не пережил, каких кошмаров не видел. Будь у него длинные волосы, собранные в высокий хвост, будь он одет в наряд, вышитый золотом, он все равно остался бы тем, кто он есть, – рабом, который родился в рабстве и умрет в рабстве.

Му Ян переоделся в новую одежду. Она была простой, но чистой, с ненавязчивой вышивкой и узкими рукавами. Ткань была мягкой, но вставки из кожи местами натирали – там, где раны еще не зажили. Му Ян чувствовал дискомфорт. Он постоянно поджимал плечи, пытаясь хоть как-то привыкнуть к ощущению второй кожи.

– Мне неудобно, – проговорил он, неустанно ерзая, стараясь найти хоть какую-то позу, которая не вызывала бы болевых ощущений.

И Чан, несмотря на его неудовлетворение, спокойно ответил:

– Ну ты же не можешь ходить без одежды. Это неприлично.

Ши Тао, стоя рядом, протянул ему обувь.

– И это… – он неопределенно замолчал. – Их тоже нужно надеть.

Му Ян сложил руки на груди и закатил глаза. Когда он напряг плечи, новое одеяние едва не разошлось по швам. Ши Тао воскликнул:

– Не делай так, а то порвется…

– У вашего принца что, денег мало? Пусть выдаст новое. А если нет – могу и без нее обойтись, – с усмешкой в голосе ответил он.

Ши Тао стиснул зубы, тыча в демона пальцем, и заявил:

– Специально нарываешься!

Му Ян был намного выше Ши Тао. Он опустил голову, подошел почти вплотную к мальчику, отчего лицо Ши Тао мгновенно побледнело. И слепец догадался бы, что мальчик испытывает сильный страх. Му Ян, переполненный негодованием, как раз и искал, на ком можно отыграться:

– Ты ведь вроде как прислуживаешь принцу, значит, будем видеться часто. Как раз научишь меня манерам…

– Ты… – едва произнес Ши Тао, заметно сбитый с толку.

И Чан был на два года младше Ши Тао, но с более холодным умом, встал между ними и сказал:

– Хватит спорить. Пока Его Высочество не встанет с постели, нам положено присматривать за тобой. В основную часть дворца, если тебя не позовет сам принц, входить строго запрещено. Будешь помогать здесь и на конюшне. И только в сопровождении нас или кого-то из стражников.

– Какой с меня толк?

И Чан распахнул перед ним двери, и, когда все вышли на улицу, Му Ян остановился, изумленно глядя на корзины, поставленные в ряд. В одной из корзин лежали нефритовые амулеты, выполненные с изысканным мастерством. Их поверхность была покрыта тонкой росписью, изображающей символы долголетия, процветания и счастья, – облака, пагоды и древние иероглифы. Эти амулеты, призванные приносить удачу, были не только украшениями, но и магическими оберегами, символизирующими вечное благополучие. Рядом лежали маленькие деревянные и глиняные фигурки, представляющие собой изображения драконов и фениксов. Дракон символизировал мужское начало, силы и императорскую власть, а феникс олицетворял женственность, гармонию и возрождение. Сочетание этих двух мифических существ означало идеальный союз как в браке, так и в жизни. В другой корзине находились пестрые тканевые банты из самых изысканных шелков, их края были аккуратно обшиты золотыми нитями и жемчугом.

– Нужно успеть всем раздать и украсить общий двор, – сказал И Чан, передавая одну из корзин Му Яну. Затем он сам подхватил вторую, не желая терять времени.

– Что это такое? – возмущенно протянул демон.

– Свадебные украшения. Точнее, что осталось. Мне разрешили взять их. Можем развесить здесь, в этой зоне дворца, и раздать прислугам. Госпожа Ю Хуан выходит замуж, но будет праздновать весь город. Чего бы и нам не повеселиться?

Глаза Му Яна потемнели, и выражение его лица стало еще более пугающим. Он молчал, погруженный в свои мрачные мысли, и не ответил сразу. Ши Тао отступил на несколько шагов назад, инстинктивно пытаясь защититься, и встал позади И Чана. Тот, заметив перемену в настроении демона, настороженно спросил:

– Что не так? Со стола останется много сладостей. Вечером можем полакомиться. Хватит стоять без дела, пошли.

Но Му Ян, казалось, не слышал его. Он медленно поднял одну из нефритовых подвесок, крепко сжал ее в руках и, не раздумывая, с легким усилием раскрошил амулет в порошок. Осколки нефрита рассыпались, а тонкая пыль развеялась, сверкнув цветными блесками.

И Чан с удивлением уставился на него, не в силах понять, что заставило демона поступить так.

– Зачем ты это сделал? – выкрикнул И Чан, теряя терпение. Он всучил свою корзину Ши Тао и, хватая медальоны из рук Му Яна, попытался вернуть их на место, пока тот не успел расправиться со