Анастасия. Железная княжна - Адель Хайд

А сегодня она ждала прибытия Урусова. В последний раз Фёдор связывался с ней, когда они уже были на острове Ше. Тогда он сообщил:

— Мы прибыли как раз в тот момент, когда шхуна входила в акваторию порта. Мы успели вовремя, княжна. Жди, скоро будем.

Стася с трепетом ждала. Но когда князья пришли и привели Урусова, она сразу поняла, что это не он.

Он двигался иначе. Говорил не так. Он даже пах по-другому.

Князь Никита Урусов, или тот, кто был на него очень похож, посмотрел на Стасю пристально, ничего не говоря.

Стася встретила его взгляд. И вот тогда она точно определила, нет, этот человек не потерял память. Взгляд у него был совершенно осмысленный.

Она вгляделась в его лицо ещё раз и спросила:

— Кто ты?

Глава 42

— Кто ты? — спросила княжна.

— Меня зовут князь Никита Урусов.

И Стася поняла, что он говорит правду, но она чувствовала, что он не был Никитой.

— Ты не он, — сказала она медленно.

— Я он, — усмехнулся Урусов. — Но я не помню, чтобы жил в этом мире.

Он посмотрел на Троекурова, затем на Воронцова, перевёл взгляд на Анастасию.

— В моём мире правит ваш отец, Анастасия Николаевна.

— В вашем мире? — уточнил Фёдор с едва заметным напряжением.

— Да. Я родился совершенно точно не здесь. И некоторое время назад жил в другой реальности… пока не умер.

— А почему вы уверены, что умерли? — спросила Анастасия.

И тут же подумала: «Не понимаю, как такое могло произойти. Если он попаданец, то почему он князь Урусов? И ведь чувствую, слышу он говорит правду…»

— Меня взорвали, — сказал Никита Урусов. — Мой автомобиль взорвали.

Он говорил спокойно, почти отстранённо. Это был тот самый Никита Урусов, и в то же время совсем другой. Казалось, даже характер у него иной, будто бы спокойнее и уравновешеннее.

Стася почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Всё, что она себе надумала, над чем размышляла бессонными ночами, всё в одно мгновение рассыпалось в прах.

Всё, что представляла себе бессонными ночами, пытаясь справиться с магией, которая словно лава горела в венах. Стася вспомнила, как она представляла, что простит Никиту. Оставаясь одна, уже придумала, как они будут жить вместе. Как он будет держать на руках их ребёнка.

И теперь всё рушилось на глазах.

Она смотрела на мужчину с лицом того, кого хотела видеть рядом, и понимала, что это чужой человек, волею обстоятельств оказавшийся в этой реальности.

— Ну что, Никита Алексеевич, — произнёс Фёдор Троекуров. — А зачем вы в бега-то ушли?

Никита усмехнулся:

— Растерялся. Открываю глаза, а надо мной матушка стоит. Моя, родная, которая полгода назад умерла. А потом дверь в палату открывается, и заходит батюшка… тоже уже отошедший в мир иной. Они вместе с матерью в аварию попали и… — он замолчал на миг, — умерли.

Он провёл рукой по лицу, как будто прогоняя наваждение.

— Я подумал, что нахожусь в каком-то бреду. Первая реакция была, выскочить из этого сумасшедшего дома. Я решил, что враги упрятали меня туда и пичкают препаратами. Добежал до порта, а там одни узкоглазые островитяне, язык-то я знаю, да и морскому делу обучен. Как раз судно рыболовецкое отходило… Вот и нанялся рыбачить.

«Новый» Никита помолчал, будто бы что-то вспоминая, потом пожал плечами:

— Потом-то уже понял, по разговорам, что мир другой. И сейчас смотрю на вас всех… И вроде бы знаю в лицо, по именам, но вы все для меня другие.

Никита повернулся к Анастасии:

— И вы… Простите меня, княжна, но в моём времени вы… — он запнулся, ища слова.

Стася посмотрела на него внимательно. Потом мягко подсказала:

— Юная, нежная девица? — уточнила она с лёгкой усмешкой. — Это вы хотели сказать?

— Да, Анастасия Николаевна, именно это, спасибо за помощь, — кивнул Никита, слегка смущённый.

— Здесь у нас многое произошло, Никита Алексеевич, — тихо сказала Стася. — Но я бы попросила вас вот о чём…

Она посмотрела по очереди на мужчин рядом:

— Здесь я, князь Фёдор Троекуров, князь Михаил Воронцов, есть ещё князь Кирилл Демидов. Все мы очень узкий круг тех, кого объединила Божья сила. И сейчас, когда мы справились с угрозой для мира, эта сила снова спит.

Видя, как Никита с удивлением смотрит на неё, с выражением недоверия и непонимания, Стася уточнила:

— Вы слышали что-нибудь о Триаде?

У Никиты Урусова расширились глаза. Он кивнул:

— Это… легенды.

— Ну так вот, — продолжила Стася спокойно, — у нас здесь легенды стали реальностью. И мы только недавно начали восстанавливать Империю после большой войны и катастрофы.

Она нахмурилась. Голос её стал тише, но в нём звенела сдержанная боль:

— Здесь… император Николай Александрович погиб, сёстры мои тоже погибли. В живых остались только я, княжна Татьяна и цесаревич Алексей.

Никита Урусов явно был ошарашен этой информацией, но держался, не перебивал княжну и вопросов пока не задавал.

— Я приняла на себя ответственность и несу её, пока Алексей не достигнет нужного возраста, — сказала Стася и вздохнула.

Она посмотрела на Никиту долгим, внимательным взглядом и с удовлетворением отметила, что он такой же умный, как и её Никита.

Сразу после её краткого рассказа на лице нового Никиты Урусова появилось понимание. Он кивнул, подтверждая, что дальнейшие объяснения пока не требуются.

— Ну так вот, Никита Алексеевич, — продолжила Стася, — сейчас никому не нужно знать, что вы не тот Никита Урусов, и что вы не входите в Триаду.

Она сделала паузу, а затем твёрдо сказала:

— Триада должна быть для народа и для остальных князей целостной.

Стася подняла взгляд, произнесла:

— Сможете ли вы жить здесь… так, как жил бы… — и голос её дрогнул, и она сглотнула, — как жил бы тот Никита Урусов, которого вы… заменили?

— Да, — тихо ответил новый Никита. — Всё, что для дела надо, для Империи надо, я смогу. Я же ради этого и погиб, — с горечью добавил он.

Затем он вскинул голову, и глаза его заблестели.

— А тут тем более… родители живы.

Стася вздохнула: «Кто-то должен был ему сказать это.»

— Родители живы, да. А брат ваш… погиб.

Никита сжал губы:

— Ваня… погиб?

— Да. Иван Урусов геройски погиб при штурме Кремля, — произнесла она.

После паузы Стася посмотрела на Фёдора:

— Федя, как пойдёте, заедете в Кремль. Покажи… Никите.

На этом и договорились, что новый Никита Урусов не раскрывает никому, что он не из этого мира. Эта информация остаётся только между членами Триады.

Фёдор Троекуров взял на себя обязанность