Элен Рэй - Макс Фиш

– Я не знала. Но что насчёт тебя?

– Я? Я всегда хотела с тобой подружиться, но ты меня не замечала, как и многие. Когда в младших классах ты упала в обморок и тебя унесли в медкабинет, я стала тебя защищать от нападок одноклассников, надеясь таким образом получить твоё внимание и поддержку.

– Я помню этот день не очень хорошо, но тебя почему-то совсем не помню. И что случилось потом?

– Потом случилось самое интересное – все обозлились на меня и стали кричать, а Альбинария так сильно толкнула, что я полетела назад и ударилась об угол стола. Как ты понимаешь, тебя забрали учиться домой, а я стала изгоем со шрамом на затылке, так и не познакомившись с тобой.

Элен отвела взгляд и произнесла:

– Я шокирована, что не слышала об этом и не видела ничего.

– Не вини себя, – сказала молчаливая девушка.

Элен вернула взгляд на неё и спросила:

– Прости за вопрос, но… ты такая неулыбчивая не из-за травмы же?

– Нет, я лечусь от депрессии. Эти таблетки блокируют все эмоции.

– Ого. А это уже из-за…

– Не только, – перебила девушка. – За всё время много причин сложилось, и логично, что мой организм не выдержал.

– Ты так откровенно мне всё рассказываешь.

– Это всё таблетки.

– Но я до сих пор не знаю твоего имени.

– А ты узнай, не спрашивая меня.

Элен поняла, на что она намекала.

– Через глаза я мало что увидела. Дай мне твой предмет на минутку, и я попробую увидеть, – сказала она.

Девушка не задумываясь протянула старый карандаш длиной в пару сантиметров. Элен аккуратно взяла карандашик подушечками пальцев с наклейками.

– Ответ ищи на моём столе, – подсказала девушка.

Держа пальцами карандаш, Элен провела правой рукой над ним, чтобы проверить, насколько горячий этот предмет. Сложилось ощущение, что она держала в руках раскалённую докрасна маленькую печку. Это значило, что карандаш довольно долго впитывал сильные эмоции человека и мог нести в себе память.

Элен побоялась касаться карандаша голыми руками. Она положила его на стол, поднесла ладонь и пыталась хоть что-то почувствовать.

Это сработало. Ощущая тепло, она будто обнимала эту девушку, и её сердце шепчущим биением делилось переживаниями своего носителя.

Появилась картинка небольшого дома. В маленькой комнате с маленьким окном сидела девочка. Что-то рисовала. Дома бабушка готовила бутерброды. Она ходила плохо, хромала. В её руках небольшой нож. Она шла к холодильнику. О нет, она неаккуратно наступила, поскользнулась и упала. Бабушка не шевелилась. Сильная боль в правой стороне груди. Нож полностью вошёл в тело. Она не могла позвать на помощь. Девочка рисовала цветок и не знала, что произошло.

Элен одёрнула руку. Она повернулась к девушке. Та наблюдала за действиями Элен.

– Твоя бабушка… – переживала Элен.

– Да, – спокойно ответила девушка.

Какое-то время Элен сидела, испытывая потрясение. Затем, вернув руку, она продолжила искать ответ среди кошмарных страниц жизни этой девушки.

Снова кадр из того же дома. Молчаливая девушка сидела за столом и рисовала цветы. Элен чувствовала, что в её руках этот самый карандаш. Атмосфера в доме стояла могильная. Шло ощущение, словно в квартире ледяной воздух, но девушка сидела в майке. Такие ощущения могли быть из-за присутствия потусторонних сил. Неужели бабушка приходила в этот мир, чтобы повидаться с внучкой?

Элен повернула голову к девушке и сказала:

– Её душа всё ещё в этом доме.

– Я всегда это ощущала, – промолвила молчаливая девушка, – но боялась признать.

– Эй, ведьма, с кем же это ты разговариваешь? – крикнула выскочка из компании Альбинарии.

Весь класс повернулся, чтобы посмотреть. Лицо Элен сделалось озадаченным.

– Чайковский играет! Кричать запрещено во время великих произведений! Ну-ка всем слушать, а то заставлю это играть, – возмущённо гаркнула маленькая учительница, встав в позу руки в боки.

Ошарашенные, все резко сели ровно. Это было неожиданно – увидеть взбешённую милую учительницу. Она была всерьёз оскорблена, что во время бессмертной классики кто-то нарушил режим тишины. Она допускала перешёптывания, но кричать – это плевок в лицо.

– О чём это она? – спросила Элен у молчаливой девушки.

– Для всех меня здесь нет. Только ты со мной смогла заговорить, – ответила она. – Но ты продолжай поиски имени, ты уже близко.

Элен только поднесла руку, как тут же повернулась к девушке с каменным лицом.

– У тебя что, ещё и кот умер в тот год? Я видела истерики и крики, – спросила Элен.

– О да, это не забыть ни с какими таблетками. Дымок каким-то образом оказался в дымоходе.

– О нет, не продолжай, – попросила Элен, закрыв глаза.

– Мы узнали об этом, когда зажгли печь.

– Ох-х.

– И мы слушали его крики, казалось, целый день. Тогда моя детская психика впервые дала сбой.

Элен сидела и мотала головой, не желая это осознавать. Музыка закончила играть, и игла проигрывателя соскочила с пластинки.

– Итак, класс, на сегодня концерт окончен. Посидим ещё пять минут, и можете расходиться, – объявила учительница музыки.

Нужно было торопиться, чтобы узнать имя. Элен поднесла руку и нахмурила лоб. Она терпеть не могла, когда в этом деле приходилось спешить.

«Подсказка на столе», – думала Элен.

Снова тот дом. Снова девушка рисовала цветы. Снова этот карандаш. Не было никаких надписей или таблички с именем.

– Нет никаких подсказок, – произнесла Элен, повертев пальцами карандаш.

– Ты смотришь, но не видишь, – промолвила девушка.

Элен вновь поднесла руку к карандашу.

– Я не знаю, куда смотреть, ты сидишь и держишь карандаш, рисуешь цветы. На столе ничего больше нет. На рисунке белые цветы, лилии вроде.

Спустя секунду к Элен пришло осознание. Она, повернувшись, произнесла:

– Твоё имя Лилия?

– Не сомневалась в тебе.

– Ты так говоришь, словно меня всегда знала.

– Я же твой фанат.

Элен хихикнула.

Прозвенел звонок, и учительница сказала:

– Всем хорошего дня, ребята. Элен Рэй, останься, пожалуйста, на минутку.

Она, оставив вещи на парте, подошла к учительнице.

– Я так понимаю, это тебя восстановили в учёбе? Можешь ответить на пару вопросов? – произнесла учительница.

– Да, конечно.

– Играешь ли ты на музыкальных инструментах?

– Нет, к сожалению.

– К сожалению? То есть хотела бы?

– Мне очень нравится звук скрипки, – с улыбкой произнесла Элен.

– Значит, у тебя тонкая душа, как струна. Интересно. Мне тоже нравится инструмент из этой группы, называется виолончель.

– А это о чём говорит?

– Это говорит о собранности как ума, так и его положения в обществе. Такие люди обычно спокойны внутри, пока на их уроках не начинают кричать, конечно.

Элен засмеялась. Учительница улыбнулась в ответ.

Затем возникла пауза. Элен почувствовала, что учительницу волновал вопрос. Возможно, он как