Космос.Today - Евгений Адгурович Капба

— Я что — правда так по-добренькому выгляжу? — обернулся я и тут же уставился обратно в монитор: зрелище за моей спиной было весьма интригующим: она переодевалась и на данный момент только планировала надеть на себя белую приталенную рубашку, и крутилась перед настенным зеркалом в одних черных невесомых… М-да!

— О! — сказала Карина. — Да. Ты классно выглядишь. У тебя внешность такая… Характерная. Все на лице написано, буря эмоций за минуту: злость, грусть, доброта, участие. И вообще — парень видный. Я бы тебя пофоткала. Просто так — для портфолио. Я там, на Земле, иногда богатеньким буратино фотосессии делала, вот и…

Этой своей прямотой Смирнова просто выбивала почву у меня из-под ног. Я не очень-то привык к тому, чтобы девушки в упор называли меня «видным парнем», если честно. Ну — мужик и мужик. Ну, да — волосы, да — спорт. А тут — «ты классно выглядишь!»

— Ты тоже… — я малость затупил, а потом выкрутился: — Очень фотогеничная! Видела — я перед высадкой тебя поймал? Фактурно вышло!

— Ага, со шлемом! Здорово получилось! — она подошла близко-близко, уже одетая в одну белую рубашку, едва доходящую до середины бедра, оперлась на мое плечо, изогнулась и стала листать фотографии на экране, пока не добралась до нужной. — Вот! Я тут классная! Даже себе сохранила, может быть, распечатаю и на стенку повешу. Момент удачно поймал. Ну, скинул фотки?

— Мгм! — мои глаза постоянно норовили отвлечься от терминала и заглянуть под рубашку девушки, туда, где одна лишняя пуговичка была расстегнута наверняка специально.

— Ну, так отключай фотоаппарат, врубай во-о-от эту папку с музыкой и будем праздновать!

Там был какой-то веселый поп-рок с английским женским вокалом, мне, в принципе, нравилось. Аудиосистема у нее в терминале оказалась приличной, так что в крохотной каюте воцарилась эдакая задорная и несерьезная атмосфера. Мигом на столе появились те самые ликерные бутылочки, тарелка с сыром, консервированные фрукты — ананасы и персики, бутылка газировки из автомата, две чашки с натуральным кофе «по-польски» — просто залитым кипятком и настоявшимся.

Для бывших успешных журналистов — вроде как и скромно, а вот для легионеров, которые только с миссии вернулись — очень даже шикарно!

— Давай за знакомство? — Смирнова ловко развернула обертку коньячной конфеты, протянула мне и тут же взяла еще одну — ликерную, зашуршала фольгой. — На брудершафт? Ну, чего ты?

Ее янтарные глаза сияли, она смотрела прямо на меня и улыбалась — игриво и искренне. Тут и думать нечего было — все стало предельно ясно. Мы переплели руки, переглянулись…

— За нас! — вкус горького шоколада и коньяка заставил меня на секунду зажмуриться — а потом вдруг сменился ощущением теплых и мягких женских губ.

Я сразу обалдел слегка, опьяненный порцией алкоголя и близостью красивой женщины, а потом ответил на поцелуй и перехватил Смирнову за талию, чувствуя, что эта встреча придет к общему знаменателю гораздо раньше, чем я мог себе представить. Девушка подалась вперед, положила ладони мне на грудь и прошептала:

— Слушай, мы же взрослые люди… Ты мне еще тогда, на учениях, очень понравился и теперь — тоже. Скажи — я тебе нравлюсь? — она потянулась и коснулась губами моей шеи, по спине у меня побежали мурашки

— Очень, — мой голос был хриплым. — Очень нравишься.

А что я еще мог ответить, когда в голове уже звенели литавры, а руки путешествовали там, под белой рубашкой, ощущая гладкость и жар женского тела?

— Тогда выбрось всё из головы, ладно? Ты же сам сказал — сегодня у тебя такая миссия: делать людям приятно… Я — тоже человек, да? Иди сюда!

Мне пришлось наклониться, чтобы поцеловать ее снова, Смирнова обвила мою шею руками, я поднял журналистку, удерживая за талию и приятные округлости ниже талии… Мы кружились по крохотной комнате, целуясь и исследуя друг друга, и в конце концов оказались на узкой кровати. Карина тут же принялась стягивать с меня футболку:

— А ты, я смотрю, всерьез относишься к тренировкам? — она провела пальчиком по кубикам на моем прессе, по грудным мышцам и взялась за молнию комбеза. — И до коррекции занимался? Крепкий парень, мне та-а-ак нравится…

Когда комбинезон и всё остальное тоже полетели прочь, Смирнова оглядела меня, явно осталась довольна увиденным, облизнулась, как кошка, изогнулась, и провокационно глядя на меня, промурлыкала:

— Я вижу, тебе тоже всё нравится… Сейчас — понравится еще больше, обещаю!

И не соврала. Мне очень, очень понравилось.

* * *

Я вышел в коридор часа через полтора, чтобы принести газировки из автомата. Мы выпили всю воду, что была в каюте, такое дело. Карина осталась нежиться в постели, и это стимулировало меня шагать быстрее. Но на бег я не срывался: бегать по военному кораблю без дай-причины — значит создавать панику.

На выходе из кафетерия мы едва не столкнулись с Багателией и Бляхером — они, похоже, уже напились кофе.

— Ора, а ты чего такой… — говорливый обычно, командир смотрел на меня и не находил слов.

— А мазлдикер затер коттер, — ухмыльнулся Барух. — Счастливый до неприличия обожравшийся котяра.

— Не завидуйте, — отмахнулся я и сгреб волосы на голове в хвост, и перетянул резинкой. — Скажите лучше — есть там в кафетерии еще газировка?

— Есть, есть… «Тархун» бери, самэц! — хохотнул Багателия. — В нем рутин содержится, улучшает кровоток в области малого таза!

— А я читал, что в тархуне имеются стимуляторы выработки эстрогена, — засомневался Бляхер. — Женский гормон! В любом случае, Сорока, мазл тов, что бы у тебя там ни произошло, пока мы кофе пили — ты наконец на человека стал похож. У тебя теперь не физиономия, а нормальное лицо!

— Помни, парамедик — через пятнадцать часов — на «Мастодонте», в полной боевой готовности, уахама? — дернул бровью командир.

— Тамам! — откликнулся я на ассирийском.

— Чего? — удивились хором они.

— А нечего! Вам можно, а мне — нет? — тоже мне, нацмены, щеголяют они словечками. Я тоже могу!

Мы еще с Палычем на матчынай мове трепаться начнем — то-то они офигеют!

— Ишь ты! — сказал мне в спину Барух. — Какая цаца.

Ну, а что? Я, может, впервые за полгода расслабился! Имею право или нет, в конце концов?

Кроме газировки (никакого «Тархуна!») я набрал еще сладостей, на весь лимит, который полагался в качестве дополнительной награды после боевых и, нагруженный добычей, двинул обратно. Смирнова на мой стук открыла так быстро, как будто ждала меня под дверью. Или и вправду — ждала?

Она ухватила меня за футболку,