Идеальный танк для «попаданцев» - Георгий Савицкий

Поединок гигантов

И тут по башне Т-55 справа «прилетело». Баммм!!!

Исключительно мощный бронебойный снаряд противника отрикошетил от покатой куполообразной брони. Но все же тряхнуло ощутимо, несмотря на внутренний противоосколочный подбой из кевларовой ткани. В ушах зазвенело у всех танкистов, хоть их головы и были прикрыты танкошлемами. Заряжающего Лешку Бугрова сильно приложило о квадратный казенник пушки. Судя по удару это не 50 миллиметров и даже не 75!.. А что-то гораздо более серьезное.

— Мехвод, назад! — тут же среагировал командир.

Наводчик тут же джойстиком-«чебурашкой» развернул башню вправо. Голова гудела, во рту появился металлический солоноватый привкус крови. Но все же Егор остался в сознании, хотя ощущения были, как после хорошего нокдауна.

— Твою мать! Где?!! — Рыков развернул командирскую башенку с панорамным прицелом.

Танк довольно резво попятился, уходя от ответного огня противника, но очередная бронебойная «болванка» прилетела в лобовой лист корпуса. Танк снова содрогнулся всем своим могучим корпусом, захлебнулся, но снова заработал дизель. Всех четверых танкистов швырнуло взад-вперед. Наводчик-оператор Егор здорово приложился лбом об окуляры комбинированного тепловизионного прицела. Майор Рыков раскроил себе лицо о какую-то металлическую хреновину в тесной командирской башенке. Наводчик Лешка Бугров едва успел прикрыть лицо, когда рядом с ним лопнул стеклянными осколками плафон внутренней подсветки боевого отделения. Но тяжелее всего пришлось мехводу Паше Пономареву. Его довольно сильно контузило.

— Паша, ты как? Вести танк сможешь? — стирая кровь с лица, спросил по ТПУ, танковому переговорному устройству майор Рыков.

— Так точно… Смогу, командир.

— Паша, маневрируй! Здесь негде спрятаться, так что держи нас лобовой броней к противнику.

Танк дернулся, пробуксовал гусеницами, выбрасывая по обе стороны от себя черные брызги маслянистой грязи, и двинулся с места, разворачиваясь.

Майор Рыков, наконец, засек того, кто по ним стрелял: массивную и неуклюжую самоходку с высокой бронерубкой, поставленной на шасси французского танка Char-B1bis, и длинной «оглоблей» ствола 105-миллиметровой гаубицы. Именно эта сволочь умудрилась дважды влупить по Т-55 своими 15-килограммовыми снарядами. Что удивительно, броня русского «танка для попаданцев» все-таки выдержала. Вот уж действительно — практически, идеальный танк.

— Егор, слева «на 10 часов» дистанция 1100 метров. Подкалиберным — огонь!

— Есть подкалиберный. Леша?

— Заряжен.

* * *

Французский танк Char-B1bis, на основе которого гитлеровцы собрали свою неуклюжую, но — надо сказать, довольно мощную штурмовую самоходку, отличался довольно мощным бронированием. Лоб, а также борта корпуса — 60 миллиметров толщиной. Защита башни чуть поменьше, но тоже вполне достойно — лоб 56 миллиметров, борта и тыльная часть — 46 миллиметров. В принципе, у самих немцев в 1939 — 1940 годах и близко не было ничего похожего по защите и по вооружению. В лобовом бронелисте — 75-миллиметровое короткоствольное орудие, а в башне — 47-миллиметровая противотанковая пушка, легко «протыкающая» бронебойным все те же 60 миллиметров вражеской брони.

В принципе, во Франции Char-B1bis позиционировался примерно, как в СССР — «парадный» пятибашенный Т-35 или тяжеленный «Клим Ворошилов»! Достаточно сказать, что танк Char-B1bis — c номером «337» и именем собственным Eure и под командованием капитана Пьера Бийота в бою за Стонн уничтожил 13 немецких танков и два бронетранспортера. На французском танке после боя насчитали 140 попаданий снарядов. Летом 1940 года Пьер Бийот попал в плен, но в 1941 году бежал из концлагеря и присоединился к «Свободной Франции» Де Голля.

Также взвод из трех Char-B1bis: «402» Villers-Bretonneux, «245» Luneville и «246» Temeraire под командованием младшего лейтенанта Робера уничтожили 20 немецких танков, включая пять Pz-IV, девять бронеавтомобилей, 12 мотоциклов, 16 автомашин и 10 грузовиков.

Другой танк Char-B1bis «387» Beni Snassen подбитый сутки оборонял переправу через реку Поньи. Подбил четыре «панцера», но был расстрелян батареей 88-миллиметровых зениток. Экипаж погиб…

* * *

Так что к такой грозной боевой машине русским танкистам-попаданцам следовало отнестись с уважением. Ну, Егор «Вежливый» немецкую штурмовую самоходку и «уважил» — подкалиберным бронебойным снарядом с карбид-вольфрамовым сердечником. Выстрел! В прицел ясно виден удар по броне. Немецкая крупнокалиберная самоходка весом под 30 тонн замерла, склонив длинный стальной «хобот» ствола, словно бы признавая поражение…

— Цель поражена.

— Понял. Маневрируй, Паша! Та самоходка здесь не одна — печенкой чую… — сказал майор Рыков, поворачивая прицел на командирской башенке.

Мехвод придавил педаль, танк Т-55 резко рванулся вперед, своротив на обочину остов горящего грузовика. И вовремя! Буквально рядом — в уже подбитый немецкий танк влетел снаряд, да так, что у «Панцера-III» своротило набекрень его плоскую угловатую башню с «шайбой» командирской башенки.

Заметив такое попадание, майор Рыков оценил ситуацию правильно.

— Включить ТДА! Мехвод, резко влево!

— Есть! — Паша Пономарев включил впрыск дизтоплива непосредственно в выхлопной тракт и резко потянул левый рычаг фрикциона.

Модернизированный Т-55 окутался серовато-белым облаком, которое скрыло на спасительные мгновения танк из поля зрения вражеского наводчика, где бы тот не находился. Из-за грязно-черного дыма от горящей техники, постоянных фонтанов взрывов видимость и так была предельно хреновой. Именно поэтому даже отличная цейссовская оптика не всегда оказывалась точной. Но дымовая завеса танку Т-55 всяко не помешает…

— По нам работает еще одна противотанковая самоходка! Но где эта тварь, понять не могу…

— Командир, это может оказаться и «восемь-восемь» на бронированном полугусеничным тягаче, — уточнил наводчик Егор «Вежливый». — Из того «тяжелого противотанкового подразделения», что наш КВ-1 уничтожило.

Мы еще радиоперехват тогда засекли…

— Да, точно! Я же тогда с рацией работал, — подтвердил Лешка-заряжающий.

— Совсем хреново дело! Если это «восемь-восемь», то и нам хана! — мрачно констатировал майор Рыков.

Словно бы в подтверждение его слов сбоку по башне прилетел снаряд. Повезло, что он оказался остроконечным и только отрикошетил от покатой башни. К тому же и толщина борта башни составила 150 миллиметров — запредельный для любого немецкого снаряда, за исключением, вероятно, только тяжелой 150-миллиметровой гаубицы. Так что, как говорится, с гарантией.

Но снова всех четверых танкистов-попаданцев тряхнуло просто немилосердно. Головы и так гудели от предыдущих «нокаутов», причем и танкошлемы с амортизирующими подушечками уже помогали слабо.

На беду экипажа майора Рыкова самоходка Sd.Kfz-8 оказалась не одна. Как минимум, три бронированных полугусеничных тягача с 88-миллиметровыми зенитками в кузове вели сосредоточенный огонь по русскому танку, и это стало для него настоящим испытанием. Удар в лоб башни Т-55 снес напрочь правую «бровь Брежнева» — многослойный накладной