Лекарь из Пустоты. Книга 4 - Александр Майерс

Пушкарёв, надо же. Как раз недавно, когда мы с союзниками обсуждали контрибуцию, князь согласился выкупить земли Измайловых. При этом все вопросы решал через своих юристов, лично мы ни разу не виделись.

А теперь он вдруг захотел посмотреть мне в глаза. Любопытно.

— Хорошо. Я буду, — ответил я.

— Благодарим. Ждём вас завтра.

Как будто у меня есть выбор.

Я повесил трубку и задумался. Князь хочет проверить меня публично. Это может оказаться как хорошим знаком, так и плохим. С одной стороны — если я пройду проверку, это укрепит мою репутацию. С другой — если Пушкарёв хочет помешать мне стать графом, вряд ли у меня найдутся рычаги, чтобы ему помешать.

Разве что подключить СБИ, но не хотелось бы. Если получу титул с помощью Воронцова — буду вечно ему должен.

Остаток дня я потратил на подготовку. Изучил всё, что мог найти о князе Пушкарёве. Его род — очень древний, корнями уходит ещё во времена Рюрика. Сам Богдан Романович, судя по всему, придерживается консервативных взглядов и строгих принципов. Не любит выскочек, а Серебровых как раз многие считают выскочками из-за нашего стремительного взлёта.

Похоже, разговор будет непростым.

Утром я надел лучший костюм, перстень с гербом Серебровых. Проверил, что все документы в порядке.

— Нервничаешь? — спросил Дмитрий за завтраком.

— Немного, — признался я.

— Это хорошо. Перед встречей с князем расслабляться не стоит, — улыбнулся он.

— Ты что-нибудь знаешь о нём?

— Говорят, он очень ценит традиции и честь.

— Да, я тоже слышал. Поэтому нам нечего бояться. Ни я, ни кто-либо из нашего рода не порочил дворянскую честь. Наоборот, мы выполняем свой долг как целители.

— Вот именно. Непонятно, почему он вдруг решил вмешаться… Пока шла война — князь и пальцем не шевельнул. Земли Измайловых купил без вопросов. А теперь внезапно заинтересовался нами, — произнёс Дмитрий и скривился.

— Логично. Мы претендуем на то, чтобы стать ещё сильнее. Князь беспокоится, что у него под боком крепнет новая сила, — пожал плечами я, залпом допил кофе и встал.

— Наверное, ты прав. Удачи, сын, — Дмитрий тоже встал, пожал мне руку и проводил до двери.

У крыльца меня уже ждал автомобиль. Трофейный чёрный седан представительского класса, ранее принадлежавший Измайлову. До начала войны я думал о том, что надо бы купить себе машину, а теперь в этом нет необходимости. Новые автомобили появились у всей семьи.

Дорога до здания Совета заняла сорок минут. Я приехал за полчаса до начала, чтобы осмотреться.

Зал заседаний уже наполовину заполнился. Представители разных родов рассаживались по местам, переговаривались, обменивались приветствиями. Некоторые смотрели на меня с любопытством, некоторые — с настороженностью.

Я занял своё место и стал ждать.

Ровно в десять двери распахнулись, и в зал вошёл князь Пушкарёв.

Он оказался мужчина средних лет с черными волосами с небольшой сединой, волевым лицом и пронзительными серыми глазами. Военная выправка, властная походка, взгляд человека, привыкшего командовать. На груди блестели несколько орденов.

Князь прошёл к председательскому месту, сел и обвёл зал взглядом.

— Доброе утро, господа. Сегодня у нас несколько вопросов на повестке, но начнём с наиболее интересного. Ходатайство о присвоении графского титула барону Юрию Дмитриевичу Сереброву, — произнёс он.

Взгляды всех присутствующих обратились ко мне. Я встал.

— Подойдите ближе, барон, — Богдан Романович жестом поманил к себе.

Я вышел в центр зала и остановился перед председательским столом.

— Доброе утро, ваша светлость. Рад знакомству, — я коротко поклонился, как велел этикет.

— Взаимно, барон. Я много слышал о вас за последнее время. Перейдём сразу к главному. Вы хотите стать графом. Расскажите мне, почему, — князь откинулся на спинку кресла в ожидании ответа.

Интересный человек. Похоже, он терпеть не может тратить время на лишние разговоры. Всё коротко, прямо, по делу.

Вопрос же, который он задал, довольно простой. Но ответить на него так уж легко.

— Что конкретно вы хотите узнать, ваша светлость? Вы спрашиваете о юридических основаниях? Мы им соответствуем. У нас достаточно владений, а недавно три баронских рода присягнули мне на верность как вассалы, — на всякий случай упомянул я.

— Нет, Юрий, я спрашиваю о том, почему именно вы должны стать графом. Мало ли кто владеет землями и имеет вассалов. Это не делает человека достойным титула, — Пушкарёв поднял на меня свой пронзительный взгляд.

Я посмотрел ему в глаза, не торопясь с ответом, затем кивнул.

— Тогда позвольте ответить иначе. Я хочу стать графом, потому что это позволит мне лучше служить империи и своим людям. Больше влияния — больше возможностей. Больше возможностей — больше пользы.

— Красивые слова. А конкретнее?

— Я открыл клинику, которая обслуживает сотни пациентов. Запустил производство эликсиров, которое даёт работу десяткам людей. Планирую построить посёлок для работников. И это только начало, — произнёс я.

Князь слегка прищурился. Все остальные члены Совета молчали, но не отрывали от меня взглядов.

— Вы целитель, барон. Зачем вам графский титул? Лечите людей, делайте эликсиры, зарабатывайте деньги. Титул для этого не нужен.

— Титул нужен для защиты. Моего рода, моих людей, моих проектов. Война с Мессингами показала, что без политического веса даже самые благие начинания могут быть уничтожены завистниками.

— А, война, — князь удовлетворённо кивнул, как будто мы добрались до сути разговора. — Расскажите мне о ней. Своими словами.

— Что именно вы хотите знать.

— Всё. Как началась, как закончилась. И главное — почему вы победили, — объяснил Богдан Романович.

Интересно. Неужели князь не в курсе, что и как происходило в его княжестве? Или он хочет выслушать мою версию событий?

Хорошо, не вопрос.

Я собрался с мыслями и начал рассказывать. О проклятии Мессинга, о нападениях Измайловых, об осаде усадьбы. О союзе со Строговыми и Курбатовыми. О переговорах, которые ни к чему не привели. О штурме вражеских позиций.

Пушкарёв слушал внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы. Другие члены Совета тоже слушали — некоторые с интересом, некоторые со скукой.

— … и в итоге Мессинги капитулировали, — закончил я.

— Вы уничтожили два графских рода. Не кажется ли вам это… чрезмерным? — спросил Пушкарёв, нахмурившись.

— Они пытались уничтожить мой род. Я защищался.

— Где гарантии, что вы не продолжите лить кровь, получив больше власти и силы?

— О чём вы, князь? Повторяю, я защищался. Если меня атакуют,