Инженер Против VII Наследие Сталионеров - Яр Красногоров

что эта фраза — не его очередная выдумка, а чистая правда. — Мы всей бригадой накинулись на один домик. Извиняюсь сильно, но мы подговорили нашу главу, чтобы эта халтурка осталась незаметной для тебя.

— Таак, — протянул я, скрестив руки на груди. Перчатки тихо звякнули. — Давай излагай, чего тянешь-то.

— Короче, мы тут домик один решили немного до ума довести. За ночь его подготовили малость. Ну там свет, воду запустили, почистили немного территорию — мусор выгребли, окна помыли, чёрт знает что. Млять, не умею я красиво говорить. Держи! — он вытащил из кармана куртки связку ключей — тяжёлых, на стальном кольце — и протянул её мне.

— Что это? — я с недоумением уставился на связку, даже не сразу протянув руку.

— Ключи, — пожав плечами, ответил прораб. — Ключи от дома.

Я нахмурился, чувствуя, как кожа на лбу собирается в складки:

— Какого дома?

— Пиздатого, — с усмешкой ответил он, и в его прищуренных глазах мелькнуло что-то тёплое. — Негоже, чтобы наш председатель жил в вагончике. Вот мы и подготовили особняк для тебя. Теперь, когда стена готова, можно ведь на всём районе селиться.

— Да… точно… домик закачаешься… — раздались одобрительные голоса мужиков. Кто-то свистнул, кто-то хлопнул соседа по плечу.

— Даже не знаю, что и сказать. — Я смотрел на ключи, которые так и лежали на его грубой ладони. В горле вдруг стало тесно.

— «Спасибо» хватит, — с улыбкой ответил прораб.

Я наконец взял связку и уставился на простой брелок от автоматических ворот. Пластмассовая безделушка с хромовыми боками слегка поблескивала как нечто чуждое в ладони из стали:

— А Ника в курсе?

— Хозяйка? Конечно в курсе. Уверен, она тебе экскурсию там и устроит. Покажет, где кухня, где гостиная, где сауна с бассейном, а где спальня…

Негромкие смешки работяг загнали меня в краску, но я стоически сохранил спокойный вид:

— Спасибо, мужики. Я ценю это.

— Мы тоже ценим, что ты для нас делаешь, Рэм, — сказал Сан Саныч и положил тяжёлую ладонь мне на плечо. — Так что это тебе наш подарок. Домик, готовый к заселению. Правда, полив газона накрылся, но мы это по весне починим…

Глава 20

Пепел над 37-м меридианом

Кабина вертолёта натужно гудела, как нутро раненого зверя. Вибрировала каждая заклёпка, каждый шов на потрескавшейся обшивке. И в этой вибрации было что-то убаюкивающее — мерный ритм, за который Алекс заставлял себя цепляться, чтобы окончательно не провалиться в сон.

Старк усидел у иллюминатора, стараясь дышать в сторону, чтобы не оставлять запотевшие следы на холодном плексигласе. Ещё до того, как его взгляд скользнул по горизонту, за которым занимался рассвет, он уже почувствовал перемену в однообразном ландшафте за бортом. Появились характерные для столицы широкие полосы магистралей, тянущихся к сердцу страны как артерии к сердцу, которое скорее всего перестало биться.

— Сорок минут до нужного района, — голос Кравца, пилота, прозвучал в наушниках устало.

И неудивительно. Каждый из них вымотался за эти дни до предела и уже жалел, что решился на путешествие, которое могло легко оказаться билетом в один конец. Алекс иногда ловил на себе взгляды тех, кто уже и не был рад тому, что покинул свою Цитадель, чтобы сопроводить его. Пускай у них, как и у него, у большинства имелись родственники в столице, но у них не было того оптимизма и упрямства, каким от природы обладал Алекс.

Пейзаж за бортом изменился. Сердце Старка сжалось бы в горошину, если бы не те таблетки, какие он пил для стабильной работы стимулятора, однако в глазах всё равно посветлело, когда на горизонте появились узнаваемые черты мегаполиса, но какие-то неправильные…

При взгляде на них Старк почувствовал, как природная настойчивость неумолимо начинает сгибаться. Зрелище давило и погружало в ужас и апатию одновременно. Он закрыл глаза, но было уже слишком поздно. Увиденное успело отпечататься в памяти и теперь расплывалось по сетчатке тёмными, хтоническими контурами кошмара.

— Смотрите, — крикнула Вика, ткнув в окно.

Но в её жесте не было нужды. Все семеро пассажиров их маленькой экспедиции уже смотрели в одну точку, туда, где горизонт медленно становился неправильным и даже ломаным.

Сначала это было похоже на мираж. Дрожащее марево, пляшущее в неверных бликах занимающегося дня. Отдалённая картинка высоток создавала впечатление, что по песочнице с куличиками прошёлся какой-то злобный мальчуган. Он сломал, разбил и смял труды того, кто лепил их с таким удовольствием. Вот только они смотрели не на песочницу, а на один из самых огромных мегаполисов мира…

И чем дольше они смотрели на общий план, тем чётче глаз начинал различать детали случившейся здесь катастрофы…

Кольцевая дорога с тысячами авто дыбилась от рухнувших пролётов. Высокие насыпи виадуков превратились в курганы брошенных машин, покрытых лёгким снежком, который так и не мог скрыть их ломанные, проржавевшие железные корпуса. Бетонные плиты с торчащей арматурой, вырванные из домов, там и тут торчали как зубы какого-то ископаемого чудовища. Вертолёт накренился вправо, и стали видны многоэтажки спальных районов. Те, что не сложились в слоёный пирог из крошева и обломков, облокотились друг на дружку, словно бы у них вырвали хребет и оставили умирать над разбросанным под ними мусором, которым когда-то была мебель.

— Господи… — выдохнул кто-то в общем канале, озвучив основную мысль.

— Алекс, куда дальше? — спросил пилот.

— Бери правее, — ответил он, не в силах оторвать взгляда от масштабных разрушений.

Вертолёт снова накренился, направившись туда, где от города остались груды обломков, по которым с высоты невозможно было установить, каковым раньше было это здание. Алекс натурально почувствовал, как коллективный страх полностью проникает в его естество, лишая возможности сопротивляться. Ужас холодным, цепким пальцам, ухватил его душу и с грубой силой стиснул.

Километр за километром вертолёт неумолимо двигался вперёд, и, глядя в иллюминатор, вниз, туда, где раньше был плотный массив застроек, могло сложиться впечатление, что их воздушный борт попросту завис в воздухе. Сплошное крошево, на которое смотрел Алекс, было таким однородно-бесформенным, что глазу невозможно было зацепиться хоть за что-то конкретное.

Старк смог сориентироваться на местности лишь тогда, когда увидел знакомые очертания устоявшего Москва-Сити. Вернее, стояло то, что от него осталось. Башни — эти хвастливые иглы, протыкавшие небо, теперь напоминали оплавленные свечи. Вертолёт подлетел ближе, так что удалось увидеть, что стекла небоскрёбов выбиты все до единого, их бетон пошёл пузырями от чудовищной температуры, а металлоконструкции выгнулись в предсмертной агонии. Одна башня — кажется, «Федерация» — была срезана наискось, словно гигантским ножом. Верхние этажи отсутствовали напрочь и либо испарились, либо разлетелись на