Инженер Против VII Наследие Сталионеров - Яр Красногоров

— А почему тебя так интересует, как у Алекса дела обстоят?

Я хмыкнул:

— Помимо того, что он мой друг? Мне хочется знать, остались ли у них зомби в городе. Так-то столица — это огромный мегаполис. Плюс там ещё и метро есть, а судя по лесу проросших, откуда мы тебя вытащили, да и нулевому этажу Галереи, с таким количеством биомассы там вполне может появиться своя экосистема.

Соня понимающе кивнула.

В этот момент к нам подошла блондинка. Она оказалась в компании тех, кого я никак не ожидал увидеть.

— Василий Иванович? Вижу, вы уже нормально ходите! Рад видеть вас в добром здравии! — я пожал сухую ладонь старика.

— Ну, есть ещё порох в пороховницах! Хуль мне будет?

Я повернулся ко второму мужчине:

— Пал Петрович, и ты тут. Каким ветром вас сюда занесло? — моя немаленькая ладонь утонула в его лапище.

— Нас позвали, — он кивнул головой в сторону блондинки с ледяным взглядом.

— Эля? Чего удумала?

Девушка скрестила руки на груди, отчего её тугая коса замерла в глубоком вырезе обтягивающего комбинезона:

— Мне Азъ сказал, что, скорее всего, наш председатель скорее всего придёт без костюма. Сказал, что запуск этой электрической фиговины, там помехи какие в костюме или что-то ещё. Вот я и решила не терять время зря и притащила с собой добровольцев, которые помогут тебе доехать.

Мои глаза злобно сверкнули:

— Няньки мне не нужны, я и сам могу спокойно докатиться!

— Рэм, тут я соглашусь с девочкой, — тихим басом отозвался Пал Петрович. — На улице ледяной дождь прошёл. Всё покрыло коркой. Тебе трудно будет.

Я понял, что сжимаю подлокотники кресла, только когда услышал их характерный, жалобный скрип. Опустив голову, я посмотрел в сторону Софии, ища поддержки.

Дочь профессора подмигнула, после чего снова сделала жест, словно застёгивает себе рот. Окружающие совершенно не поняли, что она хотела этим показать, но я понял всё…

Тяжело вздохнув, я осознал, что можно принять ситуацию. Согласиться с тем, что я калека, и позволить своим близким друзьям дотолкать меня до площади завода — и в этом не было бы ничего зазорного. Вот только я не мог так поступить. Пускай я и был калекой, но отсутствие ног не смогло меня лишить возможности ходить! Кивнув напоследок Софии, я резко развернулся на кресле и вдруг понял, что камера на моём рабочем столе всё это время продолжала записывать наш разговор. Видимо, я так и не нажал на конец записи. Моя рука ухватилась за пластик и с силой стиснула его, а палец до хруста вдавил кнопку выключения. После этого я стянул куртку и решительно толкнул кресло в сторону выхода.

Холодный ветер ударил в лицо, но я упрямо выехал на дорогу. Коляску заносило, но я двигался вперёд. Туда, откуда доносился гомон народа на площади. Несмотря на моё упрямство, кресло меня практически не слушалось, а колёса бесцельно проскальзывали по льду. Я мысленно корил себя за то, что я, будучи инженером, не предусмотрел такой мелочи, как долбаная наледь!

— А как ты решил проблему оледенения? — вслух произнёс я цитату из фильма, какую бы отмочил Вольдемар, увидев, как я барахтаюсь на месте. Взгляд сам устремился туда, где находился памятник защитникам Цитадели.

Я почувствовал, как за ручки кресла кто-то схватился. Обернувшись, я увидел улыбку пухлых губ и ямочки на щеках, какие я запомнил с детства. Танюшка кивнула мне и влепила свой коронный удар кулачка в плечо:

— Хорош пенить, лысый! Нет ничего плохого в том, что тебе хотят помочь те, кто тебя любит! — она слегка закряхтела от натуги, толкнув кресло вперёд. — Сегодня важный день, и нам нужно, чтобы наш Дед Мороз зажёг нашу ёлочку.

Я посмотрел в сторону и увидел стоявших возле входа Пал Петровича, Иваныча, Николь и Аза.

— Вся банда в сборе, — тихо произнёс я, сдавшись и убрав руки с ободов, и ударил кулаком в грудь, бросив взгляд на пробитую пулей нагрудную пластину. — Тогда будешь моей Снегурочкой? — обратился я к Танюшке.

Подружка детства хихикнула:

— Скорее всего, я сейчас в роли северного оленя. Но если хочешь, то окей. Главное, чтобы Ника не ревновала.

— Она не будет ревновать.

— С чего ты так решил? — удивилась подружка.

Я пожал плечами:

— Да у неё специфическое отношение к этому. Долгая история.

На секунду воцарилась неловкая пауза, на которую Танюшка лишь коротко ответила:

— Понятно, — её голос прозвучал как-то странно.

Но я решил не вдаваться в расспросы о её выводах. Моё внимание было полностью приковано к наследию Сталионеров, которое вот-вот должно было заработать на полную катушку.

* * *

На этот раз мне действительно понадобился пандус, чтобы меня было видно всем. Сидя в кресле, я окинул взглядом огромную толпу. Более тысячи человек собралось сейчас здесь, чтобы увидеть то, о чём они все эти дни шептались между собой. Моё появление само собой заставило смолкнуть гомон, и теперь всё внимание было приковано к блогеру на инвалидной коляске…

— К председателю Цитадели и создателю системы! — вслух произнёс я сам себе и взглядом отыскал объективы камер, направленных в мою сторону.

'Существует ли судьба? Есть ли у человека миссия и смысл жизни? Каждый задавался этим вопросом. Многие находили на него утвердительный ответ, а так же многие убеждались в том, что его не существует. Что до меня?

Глядя в ваши глаза, я вижу тысячи смыслов, тысячи ответов и понимаю, что все вы ждёте от меня слов. Особенных, таких, которые может сказать только человек, который прошёл огромный путь и проторил дорогу для остальных. Да ещё сделал это без ног, — я слегка улыбнулся.

И я скажу вам то, что может произнести человек, в руках которого находятся жизни тысяч прекрасных людей! Существует ли судьба? — набрав воздуха в грудь, я кивнул. — Непременно она существует! Так или иначе, она привела вас всех сюда! Мириады комбинаций событий привели вас сюда, чтобы услышать человека, за спиной которого стоит не просто Башня — это наше с вами Наследие!

Битва Сталионеров, которые сохранили для нас знания предков, продолжается в нас! Тех, кто не сдался, когда мир рухнул, тех, кто мстит за родных и близких, стоя на посту, сидя у монитора или вкалывая у станка! Тех, в чьей груди бьётся живое сердце, а по венам струится настоящая, горячая жажда жизни! Чьи души чисты и не страшатся тьмы! Мы их наследники!

Сегодня мы стоим у перелома эпохи, на рубеже, когда мир готов вновь переродиться и перестроиться руками тех, кто помнит наследие, знает цену утраченному