Королева мечей - Юлия Дмитриевна Бабчинская

исписанным символами, я рассматриваю все, что нас окружает. Замшелые стены, кованые решетки. Возможно, я знаю способ сбежать отсюда, как делала это раньше, когда мы с Призраком прятались в одной заброшенной башне. И тогда я смогла бы перепрыгнуть отсюда прямо до Холодной башни, чтобы найти Призрака и Аоми.

Пока мы идем, я опускаю голову, надеясь, что на меня не обратят внимания. Всего лишь какая-то девчонка… они ведь собрались здесь ради Дармонда. Неужели он так важен для стратумов? Но почему? Не из-за его ли огня?

Мы следуем до самого верха башни, и стратумы молчаливо провожают нас горящими взглядами. Сколько же здесь их! По моей коже бегут мурашки, как и тогда, когда я приходила к ним сама, желая выполнить свою часть сделки с силомантами и спасти своих родных.

Когда моего лица касаются солнечные лучи и ветер, я на мгновение прикрываю глаза, набираясь храбрости. А потом смотрю вперед, туда, где стоит на фоне лучезарного неба король Тамур. А рядом с ним – Эгирна и мой отец. Точнее, не он, а генерал Кайо.

Он-то точно узнает меня! Иного и быть не может. Я помню каждую черту его сурового лица, искаженного присутствием стратума. В груди все переворачивается. Как же больно видеть вместо отца лишь его оболочку, а вместо сестры – чудовище, которым она стала.

Когда мы столкнулись с ней в прошлый раз, рядом был Провидец, который спас меня. А чего мне ждать теперь?

Разве что кольцо все же выручит, укроет меня каким-то чудом…

«Искра, молчи. Говорить буду только я», – предупреждает дракон, и я удивлена, что он обладает такой способностью общаться со мной мыслями даже в своем человеческом обличье. Удивительное создание, каким бы монстром он ни был.

– Рад видеть тебя, Дармонд! – Король Тамур выходит ему навстречу. За его спиной распахиваются два серебристых крыла, под стать сверкающим глазам.

– Не могу сказать того же, Тамур, – рычит Дармонд. – Не хочешь вернуть мне моих телохранителей?

– Увы, этот процесс необратим, – вздыхает Тамур, и мое сердце останавливается. Неужели… неужели мой отец действительно никогда не станет прежним?

Краем глаза я смотрю в сторону генерала Кайо, на лице которого застыла зловещая ухмылка. Я опускаю голову как раз вовремя: он обводит меня внимательным взглядом, но я совершенно не похожа на себя прежнюю. Возможно, сейчас они начнут прощупывать меня, пытаясь понять, силомант ли я и можно ли обратить меня в стратума…

От этой мысли все внутри меня холодеет, и я сильнее стискиваю руки в кулаки.

– Все-таки ты нам не доверяешь, Дармонд, сын Темной Луны.

– С чего бы мне доверять тебе, правитель Ястребиной Башни?

Это непохоже на переговоры, а скорее на ловушку. И я очень надеюсь, что Дармонд это понимает. Стратумов интересует лишь подчинение. Поглощение. Уничтожение.

И я могу стать такой же… Нет!

– Мы пришли сюда безоружными, – говорит Тамур, раскрывая ладони. – В отличие от тебя и твоей охранницы. Скажи, тебе действительно понадобилось приводить сюда с собой это дитя? Что она может против нас?

Стратумы хохочут, отголоски их страшных голосов эхом отталкиваются от стен и взлетают вверх, в небеса. Я поднимаю голову, гадая, сумеет ли дракон унести нас отсюда достаточно быстро? И вижу, как небо темнеет, заполняясь крылатыми тварями. Тамур позаботился и об этом.

И все же Дармонд пришел сюда. Зачем?

Пока я наконец не понимаю: он совершил свой акт мести. И его жизнь в одночасье лишилась смысла. Ему просто все равно.

Ждал ли он, что я напророчу ему другую судьбу, или даже не думал об ином исходе?

– Зачем я вам понадобился, Тамур? Что ты хочешь предложить? – спрашивает Дармонд.

– Конечно же примкнуть к нам в грядущей войне.

– Наши народы давно враждуют. Еще с тех самых пор, как ваша правительница лишила жизни огненного элементаля, нарушив негласные законы мира. И даже еще раньше.

– Но мы могли бы наконец стать союзниками. Мы обретаем силу, а когда правительница вернется, победа будет за нами. И было бы славно поставить еще несколько башен на твоих землях, дракон.

– Ах, так вам все же нужны мои земли?

– Твоя шкура тоже пригодится, дракон! – вдруг шипит Эгирна, устремляясь вперед и совершенно теряя человеческий облик. Что же с ней стало!

Тело Дармонда напрягается, но он не может обратиться в дракона! Проклятье!

– Что это значит?

– Это ртутный яд, дракон, – говорит король Тамур, – он лишает крылатых некоторых способностей… или наделяет ими, как моего Мотылька.

Эгирна и впрямь отрывается от земли, подхватываемая невесомыми крыльями.

«Пробудись, моя тьма», – шепчу я, будто черпая силу из самой себя.

Дармонд рычит и вдруг падает на колени. Что бы это ни было, оно отравляет его, причем стремительно.

Настает мой черед выйти вперед, сорвать с головы капюшон и посмотреть им всем в глаза.

– Ну здравствуйте, – с ухмылкой говорю я. Раз я до сих пор осознаю себя, значит, они не сумели пробиться ко мне и сделать меня стратумом. – Узнали меня, надеюсь?

Ну в самом деле, сколько можно скрываться?

– Ирис? – доносится до меня леденящий душу голос короля Тамура, и генерал Кайо тут же обращает на меня свой взор. Я будто вижу там проблеск, как если бы на меня смотрит не стратум, а мой отец, Корто Бланш. Возможно, это лишь игра моего воображения.

Дармонд сквозь усилие поворачивает голову и тоже переводит на меня взгляд.

– Ирис… – выдыхает он, и тут же теряет сознание.

И я остаюсь наедине с армией стратумов в этой башне.

Башня… Все, однако, сошлось.

За моей спиной разливаются потоки энергии. Кто-то вкладывает мне в руку меч.

– Не думала же ты, что я оставлю тебя одну? – слышу я знакомый голос и с удивлением замечаю Эдну!

– Ну что же, Ирис, покажи, на что ты способна, – говорит она мне с улыбкой. – Я уже видела это в своих снах, но хотела бы посмотреть воочию.

Еще никогда я не была ей так рада. Мой страх исчезает, а сердце наполняется огнем битвы. Наверное, мне еще предстоит многому научиться у Эдны, и у нее довольно необычные методы для наставника, но сейчас мы бросаемся в бой под шелест дюжин крыльев. Вряд ли стратумы ожидали такого.

Сила наполняет меня до краев, захлестывает с головой, и мне сложно сказать, откуда она берется. Где этот источник? Но я найду его. Найду и научусь им управлять.

Призрак

– Какой благородный жест…

Старик напротив меня уже не кажется столь беспомощным, как раньше. В левой руке он держит до боли знакомые четки, перебирая