Вторая жизнь. Том 4 - Ксения Чудаева

— Пей.

Я послушно давилась горькой настойкой непонятно чего и на чем.

— Она может взаимодействовать с тенью. Доказательство вы уже видите, — Энсаадар невозмутимо кивнул на рисунок, обвивавший мою ногу от лодыжки по середины икры.

— Я же не ошибаюсь, это… — надтреснутым голосом проговорил Даарен.

— Да, — подтвердил шаман. — Это знаки Правителя.

— Это произошло случайно. И он сам потом не мог ничего с ней сделать, только слегка изменить, — поторопилась сказать я.

— Неудивительно, — спокойно заметил Энсаадар, его моя татуировка, казалось, вообще не волновала. — Правитель никогда не проходил обучения на шамана.

Энсаадар отошел от нас, встал в центре зала. Триг сунул мне в зубы деревяшку, замотанную в мягкую тряпку.

— Готова? — шаман внимательно посмотрел на меня.

Я кивнула, крепко сжимая зубами своеобразный кляп. Триг и Даарен отошли к стене, сверля меня напряженными взглядами. Энсаадар опустил руки и запел, воздух в зале загустел, завибрировал. Я по старой памяти понимала, что уже сейчас шаман окутывается тенью, но не видела ее дымки до тех пор, пока она не стала абсолютно черной. Тьма послушным чудовищем клубилась у ног шамана, пока этот черный туман не пополз ко мне. Наклон держателя позволял мне видеть, как дымка преодолела расстояние между нами, замерла у моих босых стоп, коснулась рисунка на правой ноге, отпрянула. Но, по повелению голоса Энсаадара, снова качнулась вперед и вдруг вонзилась в мои ноги. Было ощущение, что меня решили поджарить. До крови сжала зубами деревяшку, забилась в держателе, но крепления не давали мне двигаться хоть как-то ощутимо. Когда тень поднялась выше, я уже не смогла сдерживаться и закричала на одной ноте, выгибаясь. Дыхание перехватывало, в глазах темнело, но сознание не теряла. Боль накрывала с головой, тело билось в агонии, но в голове пульсировала только одна мысль: я выдержу! Все выдержу, лишь бы спасти дочь. Даже если меня снова разберут на атомы и соберут заново! Но боль окутывала страшная, хуже всего была эта жадная темнота, которая заволокла глаза. Она, казалось, пожирала саму мою сущность, стремясь растворить меня в себе. Со временем даже той единственной мысли в голове не осталось, ничего не осталось. Я боролась, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы не потерять себя, но в темноте было пусто. И в сознании сам собой сработал аналитический рефлекс:

— Говори!

Не знаю, закричала ли в действительности, но в этой темноте я вдруг ощутила чье-то присутствие. А потом увидела слабенькую горящую точку. От моего внимания она все увеличивалась, стал очевиден ее оранжевый цвет. И рядом с ней вдруг проявился ещё и синий, менее яркий, но все равно видимый огонек.

— Говорите!

Огни дрогнули, начали разгораться. А я засмеялась, формируя себя заново и защищая сознание памятью, которая подкинула мне картинку недавнего прошлого и моего вторжения на посвящение Маалара. Так вот что он чувствовал. Нет, уверена, что его боль была на порядок сильнее, но мне и этой доли ощущений было достаточно. Я рванула к моим огонькам, которые, может, и не сулили избавление от боли, но спасали от глухой и вязкой темноты. Врываясь в них, поняла, что абстрактная боль, которая ощущалась везде, стала позиционироваться. Сильнее всего болели руки, на креплениях которых повисло беспомощное тело…

— Кровь! Быстрее собирайте ее кровь и делайте привязку!

Это были первые слова, в реальности которых не сомневалась. Затем моего разгоряченного лба коснулась большая холодная ладонь:

— Все получилось, Таши. Спи.

И я провалилась в темноту, но на этот раз она уже не претендовала на мое сознание.

Первой мыслью, которая пришла в мою голову, было: Вот теперь я понимаю, почему демоны отлеживаются после принятия цвета. А вторая уже была о Майе и о том, как все в итоге получилось, успели ли мы… Я попыталась подскочить на кровати, но только со стоном смогла кое-как сесть, судорожно разлепила веки и… выдохнула. Потому что на кресле рядом, свернувшись калачиком, спала дочь, закутанная в плащ с чужого плеча. От моей возни она проснулась, подняла на меня заспанные глаза.

— Мама! — Майя тут же подскочила, чуть не запнувшись за полы плаща. Подлетела ко мне, обняла, запрыгивая с ногами на кровать.

Я сжала дочь, мысленно вознося благодарности всем местным богам, братьям и шаману.

— Как ты себя чувствуешь? — Майя отстранилась, обеспокоенно заглядывая мне в глаза.

— Превосходно, — проговорила, с трудом узнавая в этом низком хрипловатом голосе свой.

Дочь глянула на меня с сомнением, но возражать открыто не стала.

— А ты? — тут же уточнила я.

— Все в порядке. Прости, — прошептала она вдруг.

— За что? — с улыбкой погладила ее по светлой голове. — Все хорошо, тебе не за что извиняться.

— А это? — Майя взяла в свои руки мою ладонь и протянула, предлагая рассмотреть более детально.

Послушно опустила взгляд и на несколько секунд выпала из реальности. Потому что по бледной коже вились демонические татуировки. Мои татуировки. Ровно те же, что были на старом теле. Только на этот раз они были черными. Ну и брачный браслет на правой руке никуда не делся, только видоизменился, теперь у меня ещё и на тыльной стороне ладони красовалась круглая ажурная татуировка, как у всякой приличной замужней демонессы.

— Остановите Землю, я сойду, — только и смогла выдать. Хотя, собственно, с Земли-то я как раз давно сошла, но, как видите, не помогло.

Глава 19

Кое-как собралась с мыслями, которые так и норовили, как тараканы, разбежаться по темным углам.

— Ритуал с привязкой смогли провести? — решила уточнить наперво обстановку.

— Да, — Майя опустила глаза. — Я очнулась уже в комнате дяди Трига. Мне рассказали, что ты сделала для меня…

— Отставить чувство вины! — рыкнула недовольно. Учитывая мой изменившийся голос, вышло довольно внушительно. — Я — твоя мать, и, если что-то могу сделать для тебя, я делаю. Так что сказала «спасибо», и больше об этом не вспоминаем!

— Спасибо, — дочь улыбнулась, потерлась о мое плечо носом.

— Вот и умница, — прижала ее к себе. Но некоторые вопросы не давали покоя. — Слушай, а какого цвета у тебя стали глаза в собачьей ипостаси, тебе не сказали?

— Я спросила у дяди Трига, он сказал, что серые.

— Серые? — с удивлением посмотрела на Майю.

Та кивнула, закусив губу.

— Сказали, что Энсаадар все объяснит, но не раньше, чем ты проснешься.

— А можешь за кем-нибудь из них сходить? — информацию бы хотелось получить как можно скорее. Мало ли что дорабатывать придется.

Дочь тут же без лишних вопросов соскочила с кровати и скрылась за дверью,