Вторая жизнь. Том 4 - Ксения Чудаева

— Мам, ты же могла общаться с Тирой? — вдруг спросила Майя.

— Конечно, — кивнула.

— Так, может, ты и с моей собакой сможешь договориться? — с надеждой проговорила дочь.

— Милая, — я с улыбкой погладила ее по светлой макушке. — Мы с Тирой жили в одной голове, поэтому и могли как-то контактировать. Мы не были одним целым. Когда умерла ее сущность, я этого даже не заметила. Поэтому, нет, не сработает. Знаешь, попробуй вспомнить те эмоции, которые спровоцировали превращение, представь все это в красках.

Майя нахмурилась, ее глаза сощурились, лицо приобрело хищное выражение. Затем она зажмурилась, выдохнула воздух через плотно сжатые зубы. С ее губ сорвался низкий глухой рык. Я поднялась и сделала пару шагов в сторону, чтобы не оказаться рядом на момент трансформации.

— Вот уж не завидую я тому, чьи действия вызвали столь бурную реакцию, — произнесла, ошарашенно наблюдая, как вспыхивают распахнувшиеся глаза дочери, как ее охватывает серая дымка, как рвется легкое белое платье, и сквозь него прорывается светлая шерсть. Через мгновение передо мной уже стояла огромная светло-серая собака. И снова я страшно жалела о том, что человеческое тело такое низкое…

— Майя? — спросила осторожно, готовая раскрывать портал и переноситься в гостиную, если дочь на меня кинется.

Но собака только повернула ко мне голову, попыталась сделать шаг, двинулась сразу всеми лапами и неуклюже села на хвост. Я хохотнула и поторопилась к дочери:

— Нет-нет, не пытайся думать, как тебе ходить. Это оставь сущности собаки. Поверь, это тело само быстро осознает, как ему двигаться. Просто позволь ему действовать, но направление выбирай сама.

Собака внимательно меня выслушала, кивнула. И вдруг дернулась, шумно втянула воздух носом, резко повернула голову вправо. Проследив за ее взглядом, я увидела появившегося около яблонь Хэлмираша.

— Ну чего ты сорвался? У нас все хорошо, — покачала головой. И тут же у меня появилась конструктивная идея. — Ладно, раз уж явился, то иди сюда, помоги мне выяснить один вопрос.

Страж молча приблизился к нам, протянул руку к дочери, осторожно погладил по голове, почесал за ухом. Собака высунула язык и улыбнулась, глядя на отца. А он вопросительно посмотрел на меня.

— Да вот подумала, может, она в состоянии говорить так же, как я? Нужно только канал этот, или что вы, оракулы, там ищите, найти. Сможешь?

Хэлмираш кивнул, радужка его темных глаз покраснела, он сосредоточился на дочери. Майя понятливо негромко залаяла. А я получила возможность посмотреть на то, как выглядела моя жизнь и мое общение в бытность собакой со стороны. Странное зрелище, честно говоря.

— Так, вы пока с нематериальным работайте, а мы физикой займемся, — помогла дочери встать на лапы. И попыталась втолковать, каково это, когда твоим телом управляешь не совсем ты. Точнее, оно действует быстрее, чем ты успеваешь среагировать сама.

Майя замолкала, чтобы внимательно меня выслушать, потом снова начинала погавкивать, чтобы Хэлмирашу было на что ориентироваться. И постепенно пыталась использовать мои наставления, двигаясь по площадке. Сначала она выглядела, как новорожденный жеребенок: на лапах стояла нетвердо, все норовила завалиться набок или клюнуть носом. Но всё-таки смогла сосредоточиться и передать управление той, кто для этого и был рожден — второй сущности. Та, конечно, тоже управлялась ещё не идеально, но уже всё-таки как двухнедельный щенок.

— Нашел, — проговорил вдруг Хэлмираш, вытирая выступивший от напряжения пот со лба. — Нашел канал.

Я обняла стража, ликующе смотря в его глаза, а собака радостно подпрыгнула и положила передние лапы на плечи Хэлмираша. Тот покачнулся, но выдержал.

Правда, надолго мы решили в животной ипостаси дочь в первый сознательный раз не оставлять, поэтому уже через пару часов Хэлмираш сходил в дом за покрывалом, Майя под ним обратилась, и мы все вместе прошествовали на кухню. Заставили стража пообедать с нами и только после этого отпустили обратно во дворец. Оставшись вдвоем, до вечера провалялись в гостиной, я продолжила свой рассказ о жизни.

Следующим утром лишь немного смогла потренироваться с Майей, потому что потом меня вызвали в Академию. Глава Дориарх хотел услышать от меня конкретику по поводу того, возьму ли я кураторство над частью нового набора, потому как Аринтан уже выл белугой, требуя себе сменщика или напарника. Стоило мне только появиться в кабинете главы, как старый аллар улыбнулся.

— Кажется, вы уже знаете, что я отвечу, — первой начала, предварительно поздоровавшись.

— Для этого не надо быть оракулом, — кивнул Дориарх. — Думаю, это всем пойдет на пользу. Рад, что с Майей все хорошо.

— Спасибо, — поблагодарила главу. — Завтра с утра приступлю к обязанностям. Сообщите об этой новости Аринтану, пожалуйста. А то мне сегодня ещё в одно место заскочить надо.

— Что-то задумала? — с зажегшимся интересом спросил старый аллар.

— О, да, — оскалилась в улыбке. — Но, поверьте, вам нечего опасаться, все только на благо Академии.

На меня несколько иронично посмотрели, но всё-таки возражать ничего не стали. А я, собрав необходимые документы по программе нового курса и его учителях, рванула в Южную Цитадель. Ещё вчера успела урвать чуть-чуть времени и заранее договориться с Тригом, чтобы он выделил мне пару часов. Когда явилась в приемную, там меня уже ждали оба брата и Киран. Последний на мой удивленный взгляд заявил, что ему скучно, а у нас тут что-то интересное готовится. Откуда только узнал — вот хороший вопрос без ответа. Но никто настаивать на уходе неучтенного демона не стал, так что я с готовностью разложила на полу документы, и мы все уселись кружочком.

— А теперь давайте смотреть и думать, как мы будем воспитывать новое поступление, которое оторвалось от… — хотела было сказать: «от „материнской юбки“», да не поймут же, тут демонессы с юбками не особо дружат. — От присмотра наставников и пошло в разнос…

Демоны, хором оскалившись, с интересом принялись за принесенные мною программы. К вечеру у нас был готов отличный план, прописанный по всем канонам воспитания демонов — жестоко, но крайне действенно. Триг с Даареном пообещали в течение недели договориться с нужными демонами, чтобы нам все провернуть. А я, окрыленная, вернулась домой. Хэлмираш только усмехнулся, завидев мой предвкушающий вид:

— Ты как будто кому-то готовишься очень изощренно и красиво отомстить, — проговорил он за ужином.

— Можно и так сказать, — не стала скрывать.

— Просветишь? — приподнял бровь страж.

— Я тебе даже кристалл запишу, — пообещала.

Хэлмираш покачал головой:

— Только не убей там никого.

Я изобразила на лице милейшую улыбку, на которую только была способна.

Утро началось с тщательных