Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

Хотел я твой полк отправить в волынские земли, чтобы не раздражать всяких генералов, а потом передумал. Выводи своих орлов в летние лагеря, сроком, до поздней осени. Проводи маневры и переходы, да и сам все знаешь, но чтобы полк был готов в любой момент вступить в бой с неприятелем.

- Бонапарт уже начал наступать?

- Пока он думает захватить Англию, собирает войска. На море Наполеону удача не сопутствовала. Его флот англичане разбили и утопили. А на суше Бонапарт ведёт сражения грамотно и отважно. Кто его знает, вдруг двинет свои полки на Россию.

- До России ему через Европу идти придётся Тамошние самодержцы у нас помощи запросят, а мы, верные союзническому долгу, положим тысячи жизней наших солдат. А нас в очередной раз предадут.

- Но-но, что ты такое говоришь!?

- Правду. Извините за резкость, но я не доверяю нашим бывшим и будущим союзникам. Вступая в коалиции, они преследуют только интересы своих государств. Поверьте, пройдёт три-четыре года, и мы снова будем умываться кровью на чужой территории за чужие интересы. И бить нас будут очень сильно, испытаем горечь поражений и не раз. А потом будем сражаться на своей земле. За её родимую, будем драться и умирать.

- Так, на сегодня хватит, что-то нас одолевают мрачные мысли о грядущих днях. Отдохни несколько дней с дороги, и отправляйся в полк. Выполняй моё повеление.

Побывал у Никодимова, рассказал о поездке в Тулу. Из доклада его людей, он знал, что гостей у меня не было. Сейчас ломает голову. Думает, куда Лесовская запропастилась.

Неприятные новости на этом не закончились. Дома меня ожидали письма. Первое от моей будущей жены Софии. С прискорбием она сообщала о кончине своего папеньки, Якова Бакуринского – черниговского губернатора. Опекунство над Софией, несмотря на живую мать, взял родной брат матери граф Безбородько Илья Андреевич. В моем времени бы сказали: владелец заводов, газет, пароходов. Богатенький дядюшка у Софии. Я с ним лично не знаком, но наслышан.

Был ещё один Безбородько Александр Андреевич - князь, одно время занимал должность канцлера империи, обласкан государями. Вот кто действительно владел огромными материальными благами, так это старший Безбородько. Именно он, ещё маленькой Софии подарил крепкие заводики, приличный счёт в Государственном заёмном банке столицы и обширные земли с крепостными. Бездетный, не женатый мужчина, вёл очень бурную жизнь в свете столицы. Много ходило сплетен о его похождениях. Поговаривали, что Александр Андреевич, имел побочную дочь, которой дал хорошее образование и выделил богатое приданное.

Также моя девчонка подробно описала своё житие в имении Миклашевского, передала от него поклон. Это непоседа, побывала в гостях у моих родителей, которые принимали её по высшему разряду. Если верить словам Софии, мой отец и мать, ей очень понравились, своей добротой. Родители почему-то не написали мне об этом ни строчки.

Потом я читал письмо Ванды.

«Милый Степан! Я позволила себе вас так назвать, потому что вы действительно милый в моих воспоминаниях. В короткие мгновения наших отношений, вы были ласковым и грубым, но больше милым. Я благодарна вам за радость, которую вы мне доставили. Только находясь рядом с вами, я чувствовала себя настоящей женщиной, созданной для любви. Я устала от грязи, которая меня окружала последнее время, и потому приняла решение, навсегда покинуть Россию, да и Европу тоже. Уезжаю навсегда и далеко. Начну новую жизнь, средств для этого у меня достаточно. Также сообщаю, что от вас я непраздна. Спасибо. Не ищите меня, не надо. Будьте счастливы. Целую. Любившая вас Ванда.»

Вот и открылась причина, по которой Лесовская не объявилась в Туле. Её письмо датировалось началом апреля.

Если так дальше пойдёт, то подполковника Головко, скоро станут считать интернациональным отцом, усмехнулся я своим мыслям. Италия, Германия, Крым и неизвестная страна, возможные места обитания моих отпрысков. Не много ли Степан Иванович? Не забывай, княжна Бакуринская, тебя от клятвы не освобождала, да ты, похоже, и сам не намерен отказываться.

Потом все завертелось и закружилось. Я неделями пропадал в полевых лагерях полка, тренировал и проверял. Офицеры поначалу взвыли, расслабились за период моего отсутствия, а потом ничего втянулись. Солдаты со временем тоже радовали отменной выучкой. Багратион подверг мой полк тщательной проверке. Посетил расположение с большой группой генералов. Я не подвёл своего командира, показал своих егерей во всей красе. Получил отменные отзывы. Как следствие, вынужден был мотаться по другим полкам, передавать передовой опыт управления войсками. Иногда уставал так, что засыпал в кровати, не раздеваясь.

Багратион каким-то образом возобновил финансирование производство мин. Каждый день во временный арсенал, устроенный в двадцати вёрстах от Санкт-Петербурга, отгружали по десять-пятнадцать ящиков. Контроль за всем производством, я с согласия Багратиона, возложил на сослуживца по Итальянскому походу, поручика в отставке – Истомина Апполинария. Я случайно его встретил на улице столицы. В одном из сражений, ему картечь раздробила левую руку по локоть. Жизнь лекари ему спасли. А как жить калекой Истомин не научился, ударился в пьянство. Пристроил его к делу, выбил неплохое денежное содержание, и не пожалел. Дотошная личность, требователен и честен. За сохранность боеприпасов я не переживал, все делалось в соответствии с «Наставлением по хранению боеприпасов», написанным мной.

Время летело незаметно. Года я считал по празднованию дней рождения своей Софии, совпавших с днём ракетных войск и артиллерии из моего времени – 19 ноября. К этому дню, я отправлял какую-то драгоценность: серьги, цепочку или брошь. Каждое письмо Софии было приятно читать. Девочка постепенно взрослела. Появились в её повествованиях романтические нотки, видно начиталась уже любовных романов. Я, тоже пытался наполнить свои письма теплотой и уважением к девчонке, а вообще-то надо говорить – девушке. В ноябре сего года исполнится ей пятнадцать. Боже! Как давно я её видел! Надо будет обязательно отпроситься у Багратиона, и навестить Софию.

Не судьба. Случилась третья антинаполеоновская коалиция.

Опасаясь Наполеона, Англия инициировала создание третьей коалиции, был подписан Петербургский союзный договор. К нему присоединилась Австрия. Попытки привлечь на свою сторону Пруссию, не увенчались успехом, упёртые пруссаки намеревались отсидеться в стороне. По предварительным подсчётам войск коалиции должно собраться чуть более шестисот тысяч. Колоссально, таких армий ещё никто не собирал! Это так выглядело на бумаге, а в реальности картина была совсем иная. Пруссия, мелкие германские государства, датчане, шведы и неаполитанцы не присоединились к коалиции, и войск не прислали.

Топает мой родной шестой егерский полк, во главе со мной – полковником, к западной границе России