Истории старого Дома продолжаются - Юлия Чернухина

были на солнце и не теряли магических или лечебных качеств. Увидев Отрывкина, Федор обрадовался. Но сразу посерьезнел, поняв, что Отрывкин пришел не просто так: что-то случилось.

Отрывкин быстро рассказал всю историю, которая приключилась с Левой, и спросил, что делать.

– Лева дурманных ягод наелся, – сказал Федор, – вообще-то, они неядовитые. А в небольшом количестве даже полезные. Особенно для тех, у кого бессонница. Но это смотря сколько съесть, а то ведь и не проснуться можно. Пойдем-ка, посмотрю, что можно сделать.

Он захватил с собой несколько небольших баночек с отварами и пошел вслед за Отрывкиным.

Когда они подошли к месту, где оставили Леву, Васю и Ворона, то увидели интересную картину: Лева развалился на полянке, раскинув лапы в стороны. На морде его играла легкая довольная улыбка, и он громко всхрапывал.

Посмотрев на Леву, Федор засмеялся:

– Ничего страшного! Просто вашему другу очень пить захотелось, вот он горсть ягод и слопал. Хорошо, что не больше. Для его комплекции это как раз хорошая доза, чтобы уснуть. Мы сейчас ему дадим тонизирующее средство, и он проснется, будет как новенький.

Все облегченно выдохнули. Одна Вася продолжала переживать. Федор подошел к Леве, взял один из своих глиняных сосудов и влил Леве в пасть несколько капель снадобья.

– Ой, – воскликнул Отрывкин, – Федор, а не будет ли ему от этого плохо? Он ведь у нас тоже маг, и магия у него совсем другая, чем у тебя.

– Да вроде не должно ничего случиться, – неуверенно ответил Федор, чем окончательно расстроил Васю.

Вдруг с Левой начали происходить чудеса. Сначала он поднялся над землей, будто левитировал, потом опустился и побежал бодрым галопом вокруг поляны. Нарезав три круга, он остановился как вкопанный перед Отрывкиным.

Тут Отрывкин увидел, что у Левы до сих пор закрыты глаза. То есть все, что делал, он делал с закрытыми глазами, во сне. Никак не хотел просыпаться. И еще эта идиотская блаженная улыбка не сходила с его морды.

Вася совсем уж забеспокоилась.

– А что он все время улыбается странно? – подозрительно спросила она. – Что ему такое интересное снится, что у него такое блаженное выражение лица? Пусть только проснется… – многообещающе закончила она.

Тогда за дело взялся Отрывкин. Он замахнулся и дал Леве такую затрещину, что тот кубарем покатился к крыльцу Дома. Дом недовольно скрипнул.

Лева сел, затряс головой, открыл глаза и возмущенно уставился на Отрывкина.

– Ты что тут руки распускаешь? – грозно спросил Лева. – Думаешь, маг и все тебе можно? Даже друзей бить?

Отрывкин улыбался до ушей, чем еще больше выводил из себя Леву.

Все вокруг облегченно вздохнули, и Вася сказала:

– Вот и хорошо. Наконец-то в себя пришел. А то мы уж не знали, что с тобой делать, все спишь да спишь.

– Ну захотелось человеку поспать! Это что, преступление? – все больше заводился Лева. – А если я сейчас подойду и тоже тебя огрею, тебе понравится? – спросил он Отрывкина.

Отрывкин прямо взглянул в глаза Леве и сказал:

– Знаешь что, друг мой Лев, в незнакомых местах нормальные люди… и звери не тянут что попало в рот, как бы им этого ни хотелось.

Леве стало стыдно. Он вспомнил, как хотел пить, и как наелся незнакомых ягод, и как, в конце концов, заблудился в незнакомом лесу, увлекшись сбором грибов.

– А вообще, – произнес Отрывкин, – все хорошо, что хорошо кончается! А то мог бы и не выйти из своей летаргии.

Лева посмотрел на всех, понял, что никто на него зла не держит, а все стоят и улыбаются, и заулыбался сам во все клыки.

– Ну ты это… в следующий раз-то все-таки лупи не так сильно, – произнес Лева. – А то вдруг я спросонок сдачи могу дать.

Все засмеялись.

Вася сказала:

– Подошло время урока чтения для детей. Левушка, сходи и почитай детям.

Лева сладко потянулся, зевнул и крикнул детям, чтобы они собирались в библиотеке. И сам пошел в Дом. Все облегченно вздохнули.

– Вообще-то, – серьезно начал Федор, – все могло бы закончиться гораздо хуже для вашего друга. Уж если мой отвар не помог, значит, действительно местная магия наложилась на магию Левы. И теперь с этим придется считаться. В том числе когда будем лечить Отрывкина. Чтобы не было у нас никаких побочных ненужных эффектов. Типа смерти, – усмехнувшись, закончил Федор.

Все пришли в ужас, но, посмотрев на Федора, успокоились. Они поняли, что он шутит.

Пока на поляне разгорались страсти по Леве, наши две неугомонные птицы – Соловей и Сова – отправились на ручей добывать хариуса. Тайменя, которого хотели поймать сначала, Сова решила не ловить. На вопрос: «Почему?» – с апломбом заявила, что ей название меньше нравится.

«„Хариус“, конечно, звучит благозвучнее», – улыбнулся про себя Соловей, но благоразумно помолчал. Поэтому остановились на хариусе.

Они выспросили у Федора, чем ловить, как ловить, на что ловить. Федор все рассказал в подробностях и добавил, чтобы они были осторожны. Потому что хариус – рыба сильная и к ней нужен особый подход. Договорившись, наши друзья собрались на ручей на большую охоту за хариусом.

Придя на ручей и расположившись, друзья достали рыболовную снасть, закинули, как учил их Федор, и стали ждать поклевки.

– Что-то не клюет никто, – проворчала нетерпеливая Сова. – Мы здесь что, до вечера, что ли, ждать будем?

– А что ты хотела? – ответил Соловей. – Это же тебе рыба. Ее надо уметь ловить. А еще терпения набраться. А ты думала, что, как только закинешь, сразу и полное ведро у тебя будет? Не-е-ет, – протянул он, – так не бывает.

– Много ты знаешь, – не осталась в долгу Сова. – Много ли рыбы-то на своем веку наловил?

– Да было дело, – произнес Соловей, – до того, как я решил остаться соловьем.

И тут леску дернуло. Да так, что унесло Сову вместе с леской и тем, кто был на том ее конце, под воду.

– Стой! – закричал Соловей. – Ты же плавать не умеешь!

Но было поздно. Сова с нечленораздельными воплями скрылась под водой. При этом леску она отпускать категорически не хотела.

Соловей поднялся в воздух и полетел по направлению, который указывал пенный след, остающийся за несущейся под водой Совой. Ее тянула за собой огромная рыбина, которая все пыталась уйти на глубину. Сова периодически появлялась над водой, хватала клювом воздуха и опять скрывалась под ней.

Соловей стал переживать, что Сова задохнется. Тогда он вспомнил, что он маг, и яростно заклацал клювом, бормоча под клюв заклинание. После того как Соловей закончил последнее заклинание, хариус – а это был он – выскочил из воды и