Истории старого Дома продолжаются - Юлия Чернухина

– Да как же я с ним дружить буду, если он ржаной хлеб не уважает? С сальцем, да с лучком-чесночком, горчичкой намазать. Как можно не любить? Один аромат чего стоит! – сразу взъерепенился Иван Иваныч.

Борис Борисыч и отвечает, вроде бы жене:

– Да не в хлебе ржаном дело! Мы сейчас общаемся, отдыхаем, а он взял и на больную мозоль наступил! Как я должен реагировать? Спасибо ему сказать?!

– Да на какую мозоль-то? – не выдержал Иван Иваныч. – Я от тебя во-о-он на каком расстоянии стою.

– Да? А ты на тень моего большого пальца, что на левой ноге под ботинком, наступил! А у меня там мозоль! Или, думаешь, раз тень, то ничего не значит? На погосте уже?! – не на шутку взъярился Борис Борисыч.

– Да я вообще о твоей тени не думаю! Тоже мне тень отца Гамлета выискался!.. – разорялся Иван Иванович.

Жены слушали-слушали, да и рявкнули:

– Молчать! На первый-второй рассчитайсь! Домой шаго-о-ом марш!

Как жены бывших военных командиров и нынешних писателей мемуаров, они быстренько навели порядок во вверенном им хозяйстве: мужей за руку отвели по домам, вместе напекли пирогов и наготовили вкусняшек, что так любили их мужья (ржаной хлеб – с тонюсенькими холодными кусочками сала, с чесночком да с перчиком – присутствовал), салатиков, курочку на горячее – за давностью лет их общения и вкусы их стали одинаковыми.

Позвали мужей к общему столу.

Дело происходило в квартире у Иван Иваныча. Он прошел за стол, осмотрелся, покрутил носом, увидел свое любимое лакомство с ржаным хлебом и салом и размяк. Сел на старенький стул и стал делать вид, что такие угощения его вряд ли интересуют.

В это время подошел Борис Борисыч. Осмотрев стол, он остался очень доволен, потому что увидел свои любимые яства: винегрет, студень, пироги и, конечно, всякие салатики.

Вкусы-то у бывших друзей были схожи. Только из упрямства они друг другу козни строили: то машина не того цвета-марки, то одет не так, то молодежь учит не тому. Так могло продолжаться до бесконечности – не будь у них умных жен.

В общем, собрались они за нарядным, почти праздничным столом. Жены потчуют, каждая – чужого мужа (такая договоренность была, да и правило гостеприимства: сначала гостю, потом себе). Отведали их мужья блюд любимых, да под настоечку на перегородках грецких орехов, и вроде оттаивать начали.

– А давайте-ка, любезный Иван Иваныч, за наших жен-красавиц поднимем бокал! – Борис Борисыч был в ударе.

– Да я всегда поддержу такой тост замечательный! – откликнулся Иван Иваныч.

– Ну, за жен! – хором произнесли мужчины и выпили.

Жены их поддержали. И покатилось застолье, как в старые добрые времена. И не прозвучало ни одного упрека или обидного слова. Только в какой-то момент Иваныч спросил:

– Слышь, Борисыч, а что ж мы с тобой столько времени-то упустили? Когда не общались.

– Да нелегкая попутала, Иваныч. Если б я знал из-за чего…

А жены сидели и улыбались, глядя на своих таких возрастных, но по-мальчишески задиристых мужей.

Глава 12. Страсти в астрале

Каждое утро Отрывкин просыпался и выпивал свою порцию настоя из трав, который неизменно оказывался у его кровати на тумбочке. Федор твердо держал слово. Отрывкин так привык к этому травяному чаю, как он его называл, что уже автоматически протягивал руку к тумбочке, сгребал кружку и залпом выпивал душистый напиток.

В этот день Отрывкин решил пойти к Федору, проведать его.

Войдя в избушку Федора, Отрывкин увидел на столе записку, придавленную кружкой. В кружке был остаток какого-то отвара. Отрывкину стало любопытно. Он понюхал отвар и понял, что тот состоит из незнакомых трав. И еще примешивался необычный запах: то ли желудей, то ли грибов.

Закончив изучать отвар, Отрывкин прочитал записку. В ней было сказано: «Сегодня мой день для медитации. Ухожу в астрал. Просьба не будить и не мешать. Когда вернусь в свое тело, все расскажу. Может, там получу ответы на то, как вылечить Отрывкина».

Прочитав записку, Отрывкин очень заинтересовался. В нем проснулся ученый (честно говоря, лучше бы он не просыпался). Отрывкин решил узнать, что это за медитация такая. Сам-то он никогда такими вещами не занимался и не увлекался. Задумавшись над тем, как воплотить свой замысел в жизнь, Отрывкин перевернул записку и увидел, что там еще что-то написано, как бы размышления вслух Федора: «Отрывкину нужна моральная подготовка и психологический баланс. Ему поможет мой отвар, но когда Отрывкин будет готов к заключительному этапу лечения – неизвестно».

Отрывкин долго думал над последней фразой и пришел к выводу, что ему необходимо поговорить с Федором. Только вот где его найти. И Отрывкин, недолго думая, тоже решил помедитировать, уйти в астрал.

«Может, там встречусь с Федором и получу ответы на свои вопросы».

Вообще, ему просто не терпелось испытать что-то новое. Отрывкин решил, что ему для медитации достаточно будет дедулиного нового эликсира на воде, который с валерьянкой и пустырником. Только Отрывкин туда еще добавил новый ингредиент, о котором узнал от Федора, – лист большого папоротника, для усиления действия эликсира.

В спальне Отрывкин увидел Федора, который, одетый, неподвижно лежал на кровати. Только вот на спящего он не был похож: не дышал, был синевато-белого цвета. Вообще производил неприятное впечатление.

Отрывкин вышел из дома Федора – предупредить друзей, чтобы не искали их, так как они с Федором будут, скорее всего, в астрале.

«Ничего, скоро я узнаю, что это такое», – надеялся Отрывкин-ученый. По крайней мере, Отрывкин на это рассчитывал.

Он свистнул, и через пару минут вокруг собралась вся компания старого Дома, включая крысят. Отрывкин толкнул такую речь:

– Федор ушел в астрал ради меня. Что это такое, я не знаю, но он называет это медитацией. Для этого он выпил какой-то специальный магический отвар и теперь лежит, как мертвый, в спальне. На столе записка с просьбой его не тревожить, мол, вернется сам. Я не могу допустить, чтобы ради меня человек болтался неизвестно где один. Поэтому последую за ним. Для этого я выпью дедулин новый эликсир на воде с добавлением листа большого папоротника. Должно сработать для выхода в астрал, что бы это ни было.

– Олег, ты уверен, что для тебя это безопасно? – тревожно спросил Лева.

– Совсем не уверен, – ответил Отрывкин, – но делать-то что-то надо. Да мне и самому интересно попробовать.

– Ты всегда так, – проворчала Сова, – сначала делаешь, потом думаешь. А еще потом всем приходится тебя