Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

из Омутовых. Не смогли уронить их Убежище. Даже Булгаков от нас ускользнул… Бригада Дуба больше половины своих людей потеряла… Выжившие еле-еле успели отступить… Краб самовыпилился…

— Помолчи, — в голосе Петра Алексеевича послышалось раздражение, — А то пожалею, что поставил тебя во главе «мокрых». Несмотря на твой возраст и отсутствие ходок. А ведь не все такое решение поняли, не все…

Якудза сразу же замолчал, почтительно глядя на авторитета. Петр Алексеевич некоторое время молчал, с умиротворенным видом разглядывая полосу леса вдали. После чего негромко произнес:

— Булгаков и даже Омутовы — не главная цель. Покушение на княжескую семью было просто отвлечением внимания. Человек заказчика должен был воспользоваться неразберихой и выкрасть у Омутова-старшего одну очень важную вещь. Мне уже доложили, что он успешно справился с заданием.

— Что за вещь? — глаза Якудзы жадно сверкнули. Его так глубоко в детали плана не посвящали.

— Понятия не имею, — Петр Алексеевич глубоко затянулся, после чего собрал губы колечком и выпустил идеально круглое кольцо дыма, — Заказчик платит достаточно, чтобы я не задавал лишних вопросов. Наши покровители в царской охранке сделают всё, чтобы затормозить расследование. Жаль только, что с Булгаковым вышла осечка. Щенок на удивление живучий и упертый оказался…

— Все же странно, что с Крабом всё так вышло, — сказал Якудза, — Он обычно никогда не ошибался. Да и самоубийство — на него это не похоже. Он слишком самолюбив для этого.

— А у него выбора другого не было, — ответил Петр Алексеевич, — Заказчик держал при себе его жену и дочь. Краб единственный знал кое-какие опасные для нас вещи. Так что Краб мог либо налево, либо направо. Либо выполнить задание и вернуться с честью. Либо раскусить капсулу. Только тогда заказчик обещал отпустить его семью.

— Вот так… — Якудза ухмыльнулся. Он проникался к таинственному заказчику все большим уважением. Умеет тот вести дела! При любом раскладе остается победителем.

Крупный хищник. Якудза и себя относил к хищникам. Просто пока он ещё слишком молод. Но когда-нибудь…

— Мы все делаем ошибки, и это нормально, — Петр Алексеевич затушил остатки сигары в пепельнице на столике, стоявшем рядом, — Главное — учиться на них и делать выводы.

— И что мы делаем теперь, шеф? — спросил Якудза.

— Теперь нужно разобраться, что же пошло не так с Булгаковым, — задумчиво ответил авторитет, похлопав по плечу подручного, — Заказчик, к счастью, с пониманием отнесся к нашим проблемам. Надо прощупать этого щенка поплотнее. И поглубже. Может быть после всего произошедшего он согласится на мировую. И подпишет сам договор о передаче особняка.

— Мировую? — воскликнул Якудза. В его глазах снова заплясали огни, — Шеф, да нас уважать перестанут после такого! Мы не можем… Надо раздавить его! Показательно!

— Ох, помолчи, молодой инстаграмный воин, — Петр Алексеевич вздохнул, — Злость — это хорошо, но новая шумиха — это последнее, что нам сейчас нужно.

— Но шеф…

— Слушай и не перебивай. Ты — исключительно сильный и одаренный человек, но опыта тебе ещё сильно недостает. После заварушки у Омутовых царские ищейки сейчас начнут носами рыть землю. Нам надо залечь на дно и переждать. Так что даже рыпаться думай, пока я не скажу. И быков своих держи на поводке.

— Как скажете, шеф, — кивнул Якудза.

— Пусть заказчик определится с планами, — сказал Петр Алексеич, — Мы уже посмотрим по его решениям. А пока расслабляемся и отдыхаем.

Тем временем на террасу из дома вышла молодая женщина — поразительно красивая. У нее были длинные, струящиеся иссиня-черные волосы, которые свободными волнами ниспадали по спине. Черты ее лица выглядели такими резкими, что о них можно было порезаться. Образ дополняли высокие скулы, прямой нос и полные губы, накрашенные в насыщенный красный цвет. Её темные миндалевидные глаза были обрамлены густыми ресницами, которые придавали ей знойный, загадочный вид.

Ее тело было стройным и подтянутым, с приятными изгибами во всех нужных местах. Облегающее платье длиной до колена обтягивало тело хозяйки и подчеркивало длинный стройные ноги. Высокие каблуки добавляли ей несколько сантиметров роста, отчего она казалась еще более статной и властной.

Уверенной и легкой походкой, слегка покачивая бедрами, она двигалась к Якудзе и Петру Алексеевичу. Держалась уверенно и грациозно, как человек, привыкший быть в центре внимания, знающий цену своей красоте.

Такие женщины прекрасно знают, как использовать свою внешность, чтобы получить желаемое.

— Шеф, а кто эта горячая штучка? — шепотом спросил Якудза, пока девушка была ещё далеко.

— Моя дочь, — рассеянно произнес Петр Алексеевич. Он достал телефон и что-то набирал на экране, — Рита. Даже не думай дышать в ее сторону.

— Понял, шеф, — Якудза напряженно кивнул.

Он видел девушку впервые. Он не так давно присоединился к Петру Алексеевичу. Его перевели в Москву из дальней провинции, где тот раньше работал на их организацию. Своего рода повышение от авторитета.

— Папа, — произнесла девушка, остановившись рядом с ними.

— Рита, милая, — улыбнулся ей Петр Алексеевич. После чего указал на своего собеседника, — Это Якудза, я тебе о нем рассказывал.

— Рад знакомству, леди, — Якудза с улыбкой поклонился.

Девушка удостоила его мимолётным взглядом и коротко кивнула.

— Меня интересует Александр Булгаков, — сказала она, снова повернувшись к отцу, — Это правда, что ты решил оставить его в покое?

— Временно, — ответил Петр Алексеевич, — Сейчас нам нужна передышка, пока шумиха не уляжется.

— Позволь мне им заняться. Лично, — сказала Рита.

Петр Алексеевич приподнял бровь.

— Зачем тебе это, родная? — с удивлением произнес он, — У тебя тем более сейчас совсем другая работа…

— Не волнуйся, я успею и там, и там, — очаровательно улыбнулась брюнетка, — Просто я уверена, что преуспею там, где мальчики не справились при помощи грубой силы.

— Ну если ты так хочешь… — Петр Алексеевич не мог отказать дочери в такой малости, — Попробуй свои силы. Думаю, у тебя есть неделя другая.

— Я не подведу, папа, — очаровательно улыбнулась Рита.

* * *

Когда я вошел в кабинет князя Омутова, он устало поднялся с кресла и тепло поприветствовал меня. Он жестом указал на стулья, расставленные перед его большим дубовым столом. Я занял место напротив князя.

Правая рука Омутова загипсованная висела на перевязи. Кажется, не одному мне в этот вечер пришлось солоно.

— Не желаешь ли вина? — спросил он, уже наливая целой рукой насыщенную темно-красную жидкость в пару хрустальных бокалов.

С лица князя, несмотря на серьезную травму, как обычно не сходила улыбка. Однако в его глазах я видел напряжение.

— Спасибо, буду признателен, — ответил я, принимая предложенный бокал и делая глоток. Это было винтажное вино с тонким и мягким вкусом, с легким намеком на пряности.

Сам князь лишь слегка пригубил. Он откинулся в