Я так велю! - Александр Павлович Быченин

— Чтоб ему, товарищу подполковнику, почаще икалось! — злобно цыкнул зубом Вова. — Это ведь надо было такое учудить!

— Да не, мы сами виноваты, — вступился я за разведчика. Ну и заодно за всех его подчинённых скопом. — Нефиг было соваться, куда ни попадя!

— Не, ну а как иначе-то⁈ — удивлённо развёл руками мой приятель. — Без разведки же нельзя! Вот мы её и… это самое… осуществляли, во! Кто ж знал, что у них тут база⁈ На ней же не написано! Ведь не написано, а, Проф?

— Если ты про карту в «предбаннике», то нет, — подтвердил я. — Вообще никаких опознавательных знаков. Точка выхода и точка выхода. В смысле, хаб следующего уровня.

— Чё, реально ничем не отличается? — озадачился, наконец, Вова.

— Так в том-то и хрень! — горячо заверил я. — По виду — такой же точно хаб!

— А ты как, вообще, определил? Ну, что это… он самый? — продолжил допытываться напарничек.

— Это ты, конечно, вовремя! — хмыкнул я. — Впрочем, лучше поздно, чем никогда. То, что это следующий уровень пирамиды, я понял исключительно по толщине канала. Видимо, она как-то коррелирует с дальностью. Ну а каких-то ещё отличий тупо нет. Или я рассмотреть толком ничего не успел — мы ж сразу начали проверять, что тут да как. Ну и… попали!

— Конкретно попали, — поддакнул Вова. — Не окажись здесь наши, даже и не знаю, чем бы это всё закончилось. Так что реально чудом ушли!

— Ага, по краю! Огородами к Котовскому…

— Ну и чё дальше, Проф? — сменил тему мой партнёр по опасному бизнесу.

— Эти свалили? — уточнил я, подразумевая десантуру.

— Вроде бы, — вгляделся в туннель Вова.

— Значит, не соврал Альберт Сергеич!

— А ты в нём сомневался, что ли?

— Честно? — пытливо уставился я на приятеля. — В нём — ни секунды! Но ведь он, сам понимаешь, здесь не самый главный начальник.

— Чисто формально — однозначно! — фыркнул Вова. — Но реальная власть точно у него. Так что не дрейфь, Проф, как-нибудь прорвёмся! Опять же, на данный момент наши с ним цели совпадают, так что…

— Намекаешь, что надо уважить его просьбу?

— Не намекаю, Олежек. Прямо говорю. Цели совпадают. Смысла идти поперёк — никакого. А преференций заработать можно о-го-го сколько! — закончил напарник мысль. — Уж поверь мне, Профессор, с такими людьми, как подполковник Блохин… ну, или шеф Мюррей… лучше дружить. Или, как минимум, не враждовать.

— Значит, работаем по плану! — заключил я с изрядным облегчением. — Вов, ты, давай-ка, покарауль, а я пока здесь… огляжусь. В смысле, там! — зачем-то ткнул я в полусферический потолок «колпака» пальцем, намекая при этом на «предбанник». Сиречь чисто умозрительную структуру. — Ну и в первую очередь по координатам привяжусь, конечно!

— Так уже же⁈ — удивился Вова.

— В смысле, более крупную карту совмещу с сеткой, — пояснил я. — Спасибо товарищу подполковнику за подгон, иначе даже не знаю, что и делали бы!

— Это да, это он хорошо придумал! — поддержал меня напарник. — Даже странно. Обычно военные такой инфой крайне неохотно делятся.

— Вот как раз этим он меня и купил, — признался я. — Ну, в том числе!

— Да понял я! — отмахнулся Вова. И застыл у дверного проёма, вжавшись спиной в стену, дабы не светиться темным силуэтом на более светлом фоне. — Я покараулю, так-то. Понятно, что Альберт Сергеич своему слову хозяин, но вражескую агентуру в стройных рядах родной армии никто не отменял!

— Действуй, — буркнул я. Расселся в позе лотоса аккурат по центру помещения, и пробурчал себе под нос: — Не знаю, не знаю… после такого-то нервяка как успокоишься!

Спрашиваете, что за нервяк? Так самый натуральный! Сначала стресс от светошумового воздействия, потом от аккуратного, но весьма жёсткого захвата — помните, когда нам скомандовали «руки в гору»? Я в первый момент даже, что называется, едва не обделался лёгким испугом, но потом сообразил, что орут на нас по-русски, что уже хорошо, плюс Вова, не говоря худого слова, пристроил автомат возле собственной ступни и столь же медленно и плавно разлёгся на каменном полу, послушно закинув руки на затылок. И даже шикнул на меня, когда понял, что я излишне затягиваю процесс, сиречь изрядно притормаживаю. Пришлось внять голосу разума (парадоксально, конечно, но Вовиного!) и последовать его примеру. Ну а дальше нам оставалось только ждать — и кого, и чего. Эти самые кто не замедлили явиться в силах тяжких: десантура в количестве аж четырёх рыл, из которых двое контролировали нас с Вовой дистанционно (держа на прицеле до боли знакомых «калашей» фабричного производства), а остальные сноровисто проводили задержание. То бишь избавили нас с напарничком от всего стреляющего, колющего да режущего, ловко заломили нам руки за спины, защёлкнув на запястьях одноразовые пластиковые наручники типа стяжек, да и подняли на ноги — не мудрствуя лукаво, прямо за шкирки. Или, если точнее, за рюкзаки с припасами. Ну и повели, как пленных немцев по Красной площади. Благо, пол вслед за нами мыть не стали, потому что это было бы очень унизительно. Да и не соответствовало бы тяжести совершённых преступных деяний, из каковых я за собой если что-то и чувствовал, то исключительно несанкционированное проникновение на запретную территорию. Ну да, мы не в курсе, что она запретная. И что из этого? Незнание закона не освобождает от ответственности, это вам любой юрист-первокурсник скажет.

Вова, что характерно, помалкивал. Да и команды служивых выполнял беспрекословно, поэтому я тоже счёл за благо не выпендриваться и плыть по течению. Ну а что нам ещё оставалось? Мы во владениях военных, причём русских, а значит, что? Да бог его знает, если честно. Но если припомнить предыдущий наш опыт общения с ними, то ничего страшного. Раз сразу в расход не пустили, и даже не побили толком — лёгкие, я бы даже сказал профилактические, тычки стволами в спины не в счёт — то и дальше вряд ли членовредительством займутся. Плюс, что ещё немаловажно, в одном из тех двоих бойцов, что нас, кхм, задерживали, я узнал… того самого типа, который не