Системный рыбак 16 - Сергей Шиленко

Морган поморщился.

Я посмотрел на голубые линии под ногами.

Теперь картина сложилась. Клейны годами выжимали из земли урожай, а затем заменили естественное восстановление дорогими артефактами. Со стороны всё выглядело идеально. Светящиеся поля и прибыльные отчёты убеждали оценщика поставить миллион за каждую плантацию.

Леопольд, скорее всего, видел те же цифры. Он поставил на кон четыре прибыльных предприятия и случайно передал мне четыре хозяйства на пороге разорения.

Каталина отошла к краю поля, набрала немного земли и проверила её духовным восприятием. Через несколько секунд она вернулась к нам.

— Обычной алхимией за двадцать два дня мы не справимся, — сказала Каталина. — Моей лаборатории понадобится минимум полгода на восстановление одного поля. На опоры я поставлю стабилизирующий контур и выиграю примерно десятую часть цикла, но новую посевную это не спасёт.

Повисла пауза.

Со стороны площадки доносился голос Бертольда. Он спорил с помощниками из-за высоты фонарей. За домом перекликались лягушки, а над полем продолжали гудеть опоры.

Элиза закрыла папку и прижала её к груди. Юст ждал решения нового владельца, хотя утром ему при любом исходе предстояло вернуться к тем же рядам. Ортвин тоже смотрел на меня.

— Готового решения у меня сейчас нет, — сказал я. — До утра разберу отчёты и проверю варианты. Если ответа не найду, продолжу искать. Паника ещё не спасла ни один бизнес, зато испортила множество хороших решений.

Элиза крепче сжала папку, а Юст усмехнулся.

— Плантации останутся у нас, — продолжил я. — Рабочие сохранят места, а контракты мы выполним. Способ найдётся, просто сегодня я его ещё не вижу.

Я повернулся к Ортвину.

— Вещи можете распаковать. Вы остаётесь управляющим до отдельного распоряжения. Утром подготовьте для Элизы полный отчёт по всем четырём плантациям.

— Будет сделано, господин Винтерскай.

— Юст, утром покажешь мне выведенный из работы участок.

— Конечно.

С делами на сегодня хватит.

Я развернулся к площадке, где Бертольд уже закончил с фонарями, а Адриан проверял содержимое бочонка.

— Все рабочие вопросы переносим на утро! — объявил я. — Сегодня мы празднуем победу питомцев. Напоминаю, Рид выиграл бой, хотя почти весь город ставил против него.

— ЗА КОТА! — отозвался Адриан.

Рид поднял хвост.

— Решение принято единогласно, — сказал я.

Дальше праздник пошёл своим чередом.

Бертольд дотянул тент между двумя старыми грушами, развесил под ним фонари в четыре ряда и остался доволен только с третьего раза. Мясо пошло по шампурам ещё до того, как я закончил разговор у поля, и запах добрался до столов раньше нас.

Чуть позже к воротам подкатили ещё два экипажа. Из первого выбралась Ксения с корзиной, в которой позвякивало стекло из её бара, и с порога пообещала всем коктейль, который ставит на ноги быстрее любого лекаря. С ней приехала Грозелла: она обошла площадку, прислушалась к гулу опор и вынесла вердикт, что место стоящее. Второй экипаж привёз Освальда и бабушку Майю. Старушка оглядела столы, оценила помощников Бертольда, признала подготовку сносной и велела накрывать, пока она не передумала хвалить. Не приехали лишь Магда с Леоном: лекарь оставил их в городе на перевязках до конца декады, так что я отправил им с гонцом корзину деликатесов и извинения.

Адриан открыл вторую бутылку, облил себе рукав и объявил, что это жертва богам удачи. К четвёртому тосту он держал речь стоя, размахивая бутылкой, как маршальским жезлом.

Клэйн сообщил, что предвидел этот триумф ещё на аукционе.

Я молча посмотрел на него, потом на телегу с сеном у ангара.

— Господин, я выразился неточно…

— Обратно поедешь на ней.

— Я пошутил! — поспешно исправился он, отступая к телеге.

Рид сидел на краю стола, как маленький бронзовый памятник самому себе, и принимал поздравления. Ему чесали за ухом работники, ему кланялся Клэйн, ему Адриан лично поднёс кусок мяса на серебряной вилке, добытой неизвестно откуда. Кот всё это терпел ровно до тех пор, пока белая кошка не свалилась с лавки прямо ему на спину.

После этого хвалебные речи потеряли слушателя. Кошка ушла в темноту, серая тень рванула следом, и минут двадцать между столами и оградой шла бесшумная охота с внезапными визгами и сшибленными табуретами.

ДЗЫ-Ы-ЫНЬ! БАМ!

Где-то у ограды погибло ведро.

Дина тоже решила поиграть и снесла свёрнутое одеяло, на котором дремали двое работников. Одеяло уехало вместе с людьми. Люди сначала испугались, потом узнали розовую морду и полезли её гладить, а Дина завалилась на спину и подставила брюхо.

Кто-то из ночной смены притащил дудку и играл так себе, зато громко. Селеста, к моему удивлению, пошла танцевать с Элизой. Обе смеялись, у Элизы из причёски вылезли шпильки, а на пятом круге к ним присоединился Юст, который отбивал ритм каблуками так, что молодёжь завороженно смотрела.

К полуночи гости начали расходиться. У всех были дела, ради которых стоило лечь до рассвета, и один за другим экипажи уходили к городу. Грозелла задержалась у ворот дольше прочих, посмотрела куда-то за ограду и бросила мне, что старое голодное место снова кормят. Остаться ночевать отказалась. Белая кошка вышла из темноты сама, без единого выдранного клока шерсти на боках, и уснула у Элизы на коленях. Где в это время шатался Рид, он потом так и не объяснил.

Праздник кончился поздно.

После стольких дней, когда мы встречались с сектантами, отвечали на вопросы дознавателей и считали чужие ставки, компания наконец просто веселилась.

Я лёг, когда небо на востоке уже начало сереть.

…

Проснулся я первым.

Так всегда бывает после долгого весёлого вечера: тело гудит тяжело и приятно, а спать дальше не получается. За окном орали какие-то местные птицы, желудок свело от голода.

Жрать. Срочно.

Дина спала поперёк порога, раскинув лапы, и во сне жевала. По связи от неё тёк густой сытый покой существа, которое вчера сожрало своё и половину чужого. Резерв у неё восстановился полностью.

Я вышел на двор.

Утро стояло свежее, с туманом в низинах. Оставшиеся в доме пятеро признаков жизни не подавали: Адриан храпел так, что дверь его комнаты подрагивала, Клэйн с Рейнаром спали вповалку в одной, а девушки заняли верхний этаж.

Тесный круг. Самые ближние.

Ну и славно.

Я потянулся, хрустнул шеей и пошёл на кухню.

Кухня в усадьбе оказалась приличная: длинный разделочный стол из цельной доски, очаг с вертелом и медные тазы на стене, развешанные по размеру. Всё на местах и пропахло вчерашним