Такидзиро - Семён Афанасьев

— Ага. Щ-щас, — метис устроился поудобнее и сменил ноги — теперь перебросил левую на правую. — Руки коротки, мог бы сказать я, если бы испытывал желание пикироваться. Камамото-сан, мы с тобой сейчас не будем тратить времени на непродуктивную ругань. У меня очень много дел, потому буду краток: у тебя есть пять минут, чтобы подать в отставку по собственному желанию по любой причине, по которой пожелаешь. Через триста секунд, если ты этого не сделаешь, без перерыва начнёшь очень сильно жалеть о собственной недальновидности.

— Это угроза?

— Боже упаси. Обещание.

Кунисигэ задумался.

Теоретически, Решетников может пойти в безопасность (но как он раскопал⁈ Есть ли там доказательства⁈). Самый первый вариант, который приходит в голову.

Однако на двадцать четвёртом этаже сидят свои люди и они как минимум скандал попытаются замять — стажёр должен это понимать, если оказался способным добыть подноготную сделок. Не работая в отделе! — менеджер мысленно поднял указательный палец. Перевёлся Решетников только сейчас, а компромат насобирал наверняка раньше! (кстати, КАК?..).

Хотя Безопасность отпадает, какие-то её функции может выполнять аудиторская комиссия Департамента Финансов. Угроза? К сожалению, да, нехотя признал хозяин кабинета.

А додумать мысль дальше у него не вышло:

— Камамото-сан, знаешь, какая между нами разница? — на своём стуле напротив стажёр выглядел холодным и хмурым дознавателем, мысленно уже решившим судьбу того, с кем имел дело. — Первое — мы люди противоборствующих команд, но это-то ладно… Вон, даже с Хьюга Хину-сан можно иметь дело и это общее дело вести эффективно, несмотря на разные лагеря…

Ничего себе. У него что, действительно какие-то дела с внучкой старика Хироя⁈ Да не может быть!

Всё естество менеджера возмутилось против подобной несправедливости, хотя формальных оснований для этого не было.

— Наша самая большая разница в том, что верхушка моей команды на меня может рассчитывать безгранично, — Решетников смотрел в глаза с короткой дистанции едва ли не с сочувствием. — И даже верхушка вашей команды, — здесь он заухмылялся каким-то своим мыслям, — тоже может на меня рассчитывать безгранично в известных границах. — Светловолосый чуть подумал и добавил, — ну-у, в рамках совместных дел — точно может.

Глава 20

Камамото не хотел верить тому, что слышал, но видел, что ему сейчас не врут.

— А на тебя аналогичным образом рассчитывать не может ни наша, ни ваша верхушка, — припечатал стажёр. — Потому что ты воровал у компании на откатах за закупки, формально находясь в команде Хьюга. Ты воровал из её кармана.

— Ты не можешь ничего знать наверняка. — Аппаратная выучка возобладала, по лицу менеджера не было заметно истинных эмоций. — Я тебе даю две минуты…

— Это я тебе их даю, — перебил Решетников. — Насчёт «не могу знать наверняка»: о том, что снабженческая логистика — самое коррумпированное подразделение компании, сидящее на откатах, я слышал лично от Хьюга Хину-сан. Так что я бы не строил на твоём месте иллюзий, что никто ничего не знает. Видимо, просто терпели до поры.

Хафу спокойно достал из кармана гаджет, потыкал в него пальцами и положил на стол.

По экрану побежали цифры обратного отсчёта.

Сто двадцать секунд… Сто девятнадцать… Сто восемнадцать…

Одновременно с этим белобрысый затеял лениво перечислять в обратном хронологическом порядке, начиная со вчера, другие коррупционные прегрешения начальника.

Когда в смартфоне загорелся ноль, метис бросил:

— Если не пишешь заявление сейчас, то вопросы тебе будут задавать совсем другие люди. И знаешь, — хам перегнулся через стол, почти утыкаясь носом в нос. — Я готов поставить полсотни тысяч йен: в вопросе твоей дальнейшей судьбы Хьюга и Хаяси будут наредкость единодушны. Когда из тебя вытряхнут все твои подвиги за последний финансовый год и начнут определять ниточки к недобросовестным поставщикам, они даже забудут на время разбирательства обо всех своих внутренних концептуальных разногласиях.

* * *

Когда Решетников вышел, Камамото, сам не зная зачем, вошёл в реестр учёта персонала на сервере. В ту часть, которая находилась в его компетенции.

Не имея цели, отстранённо размышляя о другом, он зачем-то вызвал профайл стажёра и попытался инициировать в нём форму на увольнение, хотя и не собирался её оформлять либо подписывать (себе дороже. Игра, к сожалению, сыграна).

В запретительной строке поверх файла тут же выскочил системный ответ:

«… дата… откомандировать… на период… в распоряжение департамента финансов в связи со служебной необходимостью… Оплату произвести из фонда департамента финансов… из подчинения других структур временно вывести до особого распоряжения…».

Всё окончательно стало на свои места. Получается, хафу нисколько не преувеличивал насчёт коротких рук: сейчас проклятый Решетников формально числился в другом департаменте, имел совсем другую линию подчинения и команды начальника отдела снабженческой логистики мог с чистой совестью игнорировать (хотя зачем-то на рабочее место и явился).

Да, действия Хаяси Хоноки, подписавшей документ, выходили за рамки корпоративной этики. Однако — и на эту тему долбаный метис тоже прошёлся высказываниями — если у тебя есть пакет привилегированных акций, среди равных тебе сотрудников ты действительно несколько равнее.

Начальница секретариата финансов, если следовать офисной культуре буквально, была неправа по-человечески. Она не уведомила младшего коллегу; не согласовала ни план, ни факт изъятия сотрудника — а банально махнула клинком с высоты должности.

Сделала, как ей удобнее.

— А с другой стороны, — вздохнул Кунисигэ, — Хаяси Хонока может себе это позволить.

Оглядевшись по сторонам, он позвонил в отдел, чтобы не вставать и не идти к двери, — попросил принести большой картонный ящик. Ему нужно было куда-то собрать свои вещи.

Возвращаться в этот кабинет, наверное, дальше не будет ни возможности, ни желания.

* * *

Хьюга-младшая удивилась настолько, что не стала этого скрывать. Она даже вытащила из ушей и отложила в сторону гидрозащитные наушники для пловцов, через которые обычно слушала музыку, когда плыла больше километра:

— ???

Из коридора мужских душевых в двери, ведущие к водной арене, высунул голову Решетников.

Мазнув взглядом по бассейнам, он просветлел лицом и целеустремленно зашлёпал по бортику босиком, по щиколотку в воде.

Одет стажёр был при этом в брендовый костюм (не самая старая коллекция). Чтобы не намочить брюк, он их без затей закатал до колен и сейчас целеустремлённо приближался к её шезлонгу:

— Привет. Извини, что без предупреждения, есть минута?

Она молча указала на соседний шезлонг.

Хафу примерился, аккуратно взгромоздился и решительно заговорил:

— Я хотел извиниться и объясниться. Пришёл сам, потому что подумал, лучше ты это услышишь от меня.

— Уже даже хорошего настроения как не