Красная угроза: Командир ONLINE! Том III - Greever

Мало кто знал, но одним из навыков стадии «Синего Они» является «убеждение». Все, кто слышит реальную речь, не записанную или транслируемую через колонки, воспринимает слова как указание к действию и сразу же соглашается с ними. Эффект кратковременный, но человек, уже принявший решение, неохотно расстаётся с ним, поскольку «ну, я же уже решил так. Это глупо с моей стороны менять его на ходу».

— Адъютант, отчёт по дронам, количество?

— В строю находятся 17000 дронов стрекоз, каждую секунду теряется ещё около сотни. Расход дронов примерно 5 на одного зомби.

— Чудно, мы выстоим. — Проговорила девушка, вытирая рукавом кровь, что всё еще сочилась из её рта.

Минуту спустя почти все 217 защитников города собрались перед внутренними воротами, за которыми возвышались трое колоссов, торчащих из-за стены более чем на два метра, схватившись за створки ворот, они пытались сорвать их с петель и уже секунд тридцать раскачивали их, ослабляя петли.

Воины касты Воды, принявшие смертельные дозы коктейля, вытягивали из переносимых оставшимися чайгушками зомби всю жидкость их тел, оставляя лежать в тех местах, в которых те упали. Мозг, полностью лишенный жидкости, даже в мёртвом теле погибал, и зомби иссыхали, превращаясь в иссушенные тела.

Некоторые воины умудрились вытянуть влагу из рук колоссов, но те, навалившись всем своим телом, всё-таки выбили двери и, издав последний смертельный крик, рухнули на землю, потонув в шаре собственной крови, вытянутой рухнувшими замертво воинами касты Воды.

— За даймё Тацукамото! БАНЗАЙ! — Раздался самопроизвольный крик остатков гарнизона Аманэкио, и воины, занявшие круговую оборону на площади, где когда-то стоял замок Макото, приготовились встречать последнюю волну армии мертвецов.

Навалившись словно лавина, зомби начали кромсать и раздирать тела павших воинов касты Воды. Те, кто ринулся на держащих в руках плазменные катаны, тут же рассыпались в труху от взаимодействия с клинком Аманэ, а те, кто сталкивался с клинками рядовых воинов, лишались конечностей или падали замертво, пронзённые в голову.

Взглянув за спины наступающего войска, Аманэ видела, что их количество не такое большое, как могло показаться на первый взгляд. Почти все рядовые мертвецы ушли на создание моста из плоти для преодоления рва перед вратами, и даже те три колосса, что проламывали их, были последними в их войске.

Чайгушки всё так же старались выхватить защитников, но те, что стояли позади своих товарищей, постоянно сменяли тех, кто находился в первых рядах, создавая головокружительную карусель взмахов оружия, разрубающую подступающих мертвецов. Осознавшие, что тактика выхватывания больше не будет работать, чайгушки хватали последних из оставшихся Кислотов и швыряли их в ряды защитников города.

Разрубленные взмахами карусели выпадов Кислоты взрывались и окатывали воинов своей начинкой, и солдаты молниеносно превращались в вопящие сгустки зелёной слизи, куда тут же просачивались новые воины армии мёртвых. Видевшие подобное воины не теряли боевого духа и просто сжимали свои ряды, отчего кольцо обороны становилось всё меньше и меньше.

Уличившая момент, Аманэ распустила свои косы и, пустив те на перехват зарвавшихся чайгушек через землю, сковала их по рукам и ногам своими волосами, опутав их так, как позавидовал бы опытный мастер шибари.

Издающие пронзительный писк чайгушки призвали на помощь других мертвецов, но находящиеся рядом кислоты лопались от хаотичного движения их языков, уничтожая как себя, так и скованных чайгушек.

Стремительно редеющие войска мертвецов бросили попытки помочь последним чайгушкам и с удвоенной силой навалились на защитников города, утопающим по колено в жидкостях и телах мертвецов, плотным кольцом окружившим их. Казалось, что мёртвые просто хотят забросать их непрерывным потоком трупов с головой и тем самым лишить их кислорода, утопив в своей чёрной крови, но когда гора трупов уже превышала человеческий рост, а количество живых защитников города сократилось до семнадцати, бесконечный поток мёртвых прекратился.

Осознающие свою победу воины кое-как начали выбираться на поверхность горы трупов, прекращая движения тех зомби, кто всё еще мог передвигаться, лишившись конечностей, но не своих жизней.

Взобравшись на стену гнилой плоти, Аманэ видела, как перед ней стоят ещё три последние цели: два колосса, что находятся по левую и правую руку от того странного лысого зомби, который допрашивал пленного воина касты Огня.

Спустившись на землю перед ним, Аманэ вскинула свой клинок, понимая, что это будет её последний бой. Лысый зомби жестами указал колоссам отойти в разные стороны, а оставшиеся воины смешанного гарнизона, взобравшись на стену трупов, молча разделились надвое, готовясь принять бой против этих монструозных созданий, каждый из которых был высотой пять метров и такого телосложения, словно греческий бог, сошедший с Олимпа, чтобы покарать зарвавшихся греков.

— Воины, это была славная жизнь… — Тихо проговорила Аманэ, обращаясь к своим войскам, и те, приложив руку к груди, ответили ей поклоном, принимая боевые стойки и готовясь дать последний бой в своей жизни.

Рванувший с места, словно пуля, лысый зомби задел разжатой рукой бок Аманэ, полоснув ту когтем по ребру. Ошеломленная внезапной атакой, но все-таки сумевшая среагировать девушка метнулась в сторону, заблокировав следующий выпад когтей противника своим клинком, обтачивая тому маникюр.

Теперь когти, столкнувшиеся со светом её стали, не представляли опасности, однако скорость и физическая мощь существа превосходила возможности уставшего тела даймё.

Ведя исключительно оборонительный бой, девушка отражала выпад за выпадом, укорачивая сначала когти, затем пальцы существа, в итоге полностью лишив того конечностей. Лежа на земле, сверля её безумным взглядом, существо произносило нечленораздельные звуки, но для смертельно уставшей Аманэ было невозможно вслушиваться в его бормотание, поскольку всё, что она слышала — звук собственного сердца, застилающий всё вокруг и красноватая дымка, которая вот-вот могла поглотить всё поле её зрения.

Посмотрев по сторонам, она видела, как поредевшие части остатков её армии добивают оставшихся колоссов, и под их радостные окрики Аманэ потеряла сознание, воткнув напоследок клинок лысому существу прямо промеж глаз.

* * *

Во сне Тацукамото видела своего отца на смертном одре, раненый в ходе обороны против войск Тэнжо, он сказал ей слова, которые девушка будет помнить всю оставшуюся жизнь:

— Аманэ, ты должна выйти за Тацу и сохранить наше наследие. Я… — он закашлялся кровью, и его взгляд на секунду помутнел. — Тебе всего тринадцать, но даже так… Ты — всё, что у меня осталось…

Аманэ, по щекам которой бежали горячие слёзы, держала своего умирающего отца за руку и не хотела его отпускать, но осознание происходящего горьким грузом ложилось на плечи подростка.

— Дитя моё, я с гордостью смотрел, как ты росла для служения… Справедливости… — Очередной приступ кровавого кашля заставил прерваться отца, но, собравшись