"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

проблем не будет, раз уж ты есть в системе. Если я ничего не путаю, обращаться за этим надо в Департамент транспортных средств, это главный бюрократический монстр на уровне штата.

— Но у меня ведь даже машины нет.

— Пофиг, всё равно туда. Так здесь всё устроено, я видел в кино. Теперь по поводу денег — держи вот две сотни сразу, потом отдам остальное. Мне ещё надо зайти в фотоателье, проявить там плёнку и напечатать реверс для перехода. Не знаю, сколько возьмут.

— А сюда, в Лос-Анджелес, ты сможешь ещё попасть?

— Сейчас и проверю. Хорошо, что напомнила.

Я вышел на улицу и стал искать точку съёмки для следопытского фото. Но подходящий ракурс от меня ускользал — как и возле склона с символом Голливуда.

Значит, старый Финиан не ошибся. Мой родной мир был слишком далёк от базового, помехи усиливались, и с фотками здесь было сложнее.

Но всё-таки, по сравнению с Финианом, у меня было преимущество — узконаправленный следопытский дар. Поэтому я продолжал попытки.

И через полчаса наконец-то выловил нужный кадр. Взмок при этом так, будто ворочал мешки с цементом, но был доволен — теперь не надо снова просить у Дирка картину, чтобы прийти сюда.

Шиана тем временем изучала окрестности. Наткнулась на магазинчик со шмотками, купила нам простенькие трикотажные майки, чтобы переодеться завтра. Фургон с фастфудом ей тоже встретился, и на ужин мы получили тако — кукурузные лепёшки с курятиной, овощами и сыром.

Прохладный душ — и мы завалились с ней на кровать. За окном темнело.

— С новосельем, мисс Партридж, — сказал я.

— Благодарю, лорд-наследник. Знаешь, я выжата, как лимон, неохота даже лишний раз шевелиться, но спать не хочется. Побольше узнать бы об этом мире…

— Забыл купить тебе справочники. И азбуку. Нет, не надо ржать, она пригодилась бы для начала. Легче пошло бы чтение.

— А я по вывескам научилась. Сначала просто смотрела, как на красивые декорации, но потом вдруг поймала себя на том, что понимаю смысл. Но раз книжек нет, давай телевизор включим?

Кряхтя, я встал, нашёл телепульт и прилёг обратно. На правах руководителя экспедиции сам пощёлкал каналы. Кабельных не было, только эфирные — ABC, CBS, Fox, NBC, KTLA (тот самый, чья съёмочная группа напоила нас водой утром)…

Остановился я на канале KCET, там как раз шёл документальный фильм — история Калифорнии в двадцатом веке, с акцентом на науку и массовую культуру. Авиастроение, Голливуд, Диснейленд, Кремниевая долина — я даже сам увлёкся, но вскоре задремал. А Шиана до поздней ночи щёлкала пультом. Сквозь сон я слышал то новости, то какие-то интервью, то диалоги из фильмов.

На следующее утро я отыскал фотоателье, заказал там крупноформатный снимок. Попросил добавить несколько граммов вересковой краски (склянку с ней тоже носил с собой, давно приобрёл такую привычку). На меня посмотрели как на сумасшедшего, но спорить не стали. Любой каприз за деньги клиента.

Весь день мы ездили с Шианой по городу. Посмотрели на небоскрёбы, прошлись по Родео-Драйв и по Аллее славы, поднялись в обсерваторию на горе, с обзорной площадкой. На глаза нам периодически попадались афиши с тираннозавром — новый фильм Спилберга, стартовавший в июне, всё ещё рвал прокат, и Шиана предложила сходить на вечерний киносеанс. Да я и сам соскучился по подобным зрелищам.

От фильма она пришла в дичайший восторг и пообещала, что сходит ещё раз пять, даже в одиночку.

Но на следующий день, когда я собрался за заказанным реверсом, она помрачнела. Села за стол и взяла бумагу — писать родителям и подруге Эйре.

Сам же я за эти дни трижды пытался звонить сестре, ведь она жила как раз-таки в Штатах, с мужем-американцем — не на западном побережье, правда, а на восточном, где-то под Филадельфией. И на третий раз я даже дозвонился, но оказалось, что в доме уже сменились жильцы, а нужная мне семейная пара съехала.

Да, облом.

Шиана дала мне письма и адреса, по которым их следовало отправить.

Я налепил на стену фотографию-реверс, отдал Шиане все наличные доллары.

— Лохматик, через неделю постараюсь ещё разок тебя навестить. Но ты сама видела — иногда случаются форс-мажоры. Так что…

Шиана всхлипнула, обхватила меня руками.

Так мы стояли долго. Потом она, вытирая слёзы, отошла на пару шагов, а я повернулся к снимку, и тот протаял.

Пора было возвращаться к делам.

Глава 20

Из перехода я шагнул на асфальтовую дорогу. Передо мной находилась вилла, в которой двое суток назад мы с Шианой прятались от парней с татуировками.

Вместо входной двери, выбитой бандитами, зиял прямоугольный проём. Поперёк него была наклеена ярко-красная полицейская лента, с лёгким вкраплением эффектора — не входить, мол, опечатано. Блестели осколки оконных стёкол. Машины перед входом отсутствовали.

Я взглянул на дом следопытским зрением. Убедился — внутри нет никого. Подошёл к крыльцу, прикрыл глаза и прислушался. Никаких аномалий, связанных с серебрянкой, в доме не ощущалось, при нападении она не использовалась. Обычные же улики наверняка уже забрала полиция. Не имело смысла устраивать тут ещё один обыск и привлекать внимание — если бы я вошёл, то лента с эффектором зафиксировала бы это.

Развернувшись, я направился к будке администратора.

Тот оказался на месте — рыхлый усталый дядечка, дежуривший и позавчера. Он тоже меня узнал и с явным беспокойством покосился на перстень, который я на этот раз предпочёл не снимать.

— Добрый день, — сказал я. — Вижу, вы меня помните. Расскажите, пожалуйста, что здесь происходило после того, как я приехал с подругой.

— Так это, милорд… Вы в дом вошли, а через пару минут вдруг — едут какие-то на машине мимо меня. Я думал — гости ваши, хотя морда у их шофёра была какая-то… Ну, в общем, выглянул я из будки, смотрю, а эти остановились и стволы достают. Бандюки натуральные! Я сразу — к телефону, полицию набираю, она тут рядом почти. А эти уже по дверям палят! Я думал, вас с вашей барышней сразу, ну…

— Нам удалось уйти. И что было дальше?

— Так полиция же примчалась и повязала всех.

— Тоже со стрельбой?

— Нет, как-то у них по-тихому получилось, — сказал он, — я даже удивился. Вывели этих уже в наручниках.

— Никто, значит, не пострадал? Ни соседи, ни полицейские?

— Нет, никто. Меня, правда, долго потом мурыжили — допытывались,