Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

В Киев я приехал не в одиночку, а с серьёзной командой службы безопасности. Двадцать оперативников и топтунов. Отдельная группа из десяти силовиков, на всякий непредвиденный. Плюсом к этому пятёрка моих телохранителей, среди которых Снегирёв так и не стал лидером, оставшись водителем и моим личным доверенным лицом.

Он сам выбрал свой потолок, я неоднократно предлагал ему карьерный рост, но тот предпочёл остаться при мне. Причём сам же всё время держит дистанцию. Это его выбор, мне остаётся только уважать принятое им решение…

В принципе, убрать Богрова готовившего покушение на Столыпина, я мог в любой момент. Причём обставить это как несчастный случай, людям Ильи не составило бы труда. У них в этом имеется большой опыт. Гибель ряда предпринимателей и купцов Приморья расследовалось достаточно тщательно и те смерти не вызвали никаких подозрений. Так что и тут управились бы так, что комар носа не подточит.

Однако, я не был уверен в том, что устранив готовившего убийство заблаговременно, не запущу цепную реакцию событий, которые выйдут из под контроля. Понятия не имею, каким образом это работает у старухи.

Моё вмешательство в теракт на Аптекарском острове, можно сказать, в момент его перехода в активную фазу, не повлекло за собой никаких последствий. Поди узнай как бы оно случилось, устрани мы опасность заблаговременно. Опять же, я принимал непосредственное участие в ликвидации боевой группы. Быть может сложение двух этих факторов и привело к тому, что всё сошло на нет.

В любом случае я не собирался рисковать и озаботился приглашением в киевский городской театр на спектакль «Сказка о царе Салтане», где должна была присутствовать императорская семья и Столыпин. В известном мне варианте истории там он получил смертельное ранение, а спустя пять дней скончался. Будучи в зрительном зале я смогу предотвратить покушение в последний момент. В любом случае, первый выстрел причинит лишь лёгкое ранение в руку и у меня будет время.

На случай если что-то пойдёт не так и мне всё же не удастся предотвратить эти роковые выстрелы, со мной в Киев прибыл Миротворцев. Уже сейчас это выдающийся хирург, с которым мало кто может сравниться. Конечно операционная в его Академии оборудована значительно лучше, но и больница братьев Маковских, куда доставят раненного, имеет вполне современное оборудование.

И вообще, насколько я читал, смерть Петра Аркадьевича явилась результатом врачебной ошибки. Его, по сути, и не лечили вовсе. Перевязали рану и ограничились введением физраствора, чтобы хоть как-то восполнить потерю крови и делали инъекции камфоры, когда раненому становилось совсем уж худо. В остальном организм был предоставлен самому себе, а доктора уповали на волю божью.

И ладно бы один лишь Миротворцев был способен провести эту операцию. Ничего подобного. Они уже практиковались другими хирургами и хотя не были чем-то рутинным, но имелась положительная практика. Подобные случаи были хорошо описаны и уже не считались безнадёжными. Полагаю, именитые врачи предпочли перестраховаться. Если пациент умрёт, так лучше уж пусть это случится на больничной койке, нежели на операционном столе…

Вообще до недавнего времени я считал Столыпина отработанным вариантом и был уверен в том, что поимел с него максимум пользы. Мне ведь известно, что он неоднократно писал прошения об отставке и в моей истории перед роковой поездкой подал царю очередное.

Такая фигура как Столыпин не может остаться в стороне от внутриполитических процессов. И сам не усидит и окружение не позволит пребывать в праздности. К каким изменениям это может привести, я не берусь даже предполагать. А у меня есть определённые планы, подготовка к осуществлению которых идёт полным ходом. Чтобы там ни говорили, а Пётр Аркадьевич убеждённый монархист, хотя и не сторонник самодержавия. Так вот, он мог поломать мои начинания, чего мне допускать не хотелось.

Всё было за то, что император принял бы его отставку, и в этом решении его поддержала бы Александра Фёдоровна, мать озабоченная слабым здоровьем сына. Она пребывала в уверенности, что в святости своей Распутин способен оберегать её кровиночку и потому тянулась к нему, как бы это иррационально ни выглядело. Столыпин же сделал всё для того чтобы удалить его от двора, чем заслужил её нелюбовь.

И тут вдруг на сцене появляется медицинский препарат способный надёжно купировать болезнь цесаревича. При всей нелюбви Петра Аркадьевича к интригам, он сумел отыграть карту с лекарством Четверикова на все сто. При этом лихо оттеснив в сторону меня. Впрочем, из меня интриган и вовсе никудышный. Но надо отдать должное председателю совета министров, совсем уж выпихивать меня из зоны внимания императрицы он не стал.

Мы могли лишь предполагать, какой именно формой гемофилии страдает цесаревич. Но как показали анализы, препарат подходит и Сергей Сергеевич едва проведя исследования, сделал ему инъекцию. А днём позже его императорское высочество умудрился споткнуться и скатиться с каменной лестницы, пересчитав все ступени.

Сказать, что едва прознав о случившемся Александра Фёдоровна была в панике, это ничего не сказать. Её едва удар не хватил. Однако, дело ограничилось обычными в этом случае синяками и ссадинами. Обычными для простого подростка, а не для цесаревича, который ещё вчера от подобного надолго слёг бы страдая от невыносимых болей. Впрочем, свою долю страданий он всё же получил и падение послужило ему очередным уроком.

Я не уверен, но кажется о Распутине царица теперь стала вспоминать куда реже, а вот к Столыпину прислушиваться чаще. Вообще, я дурак. Мне следовало бы изначально действовать через него, и тогда всё прошло бы гораздо проще. Но, как уже говорил, Петра Аркадьевича я не учитывал в раскладах, как отработанный вариант.

Но он сумел удивить, и несмотря на мой промах, выжать из случившегося максимум пользы. Мало того, я точно знал, что перед поездкой в Киев он не подавал прошения об отставке. А значит, останется на занимаемой должности и сможет оказать мне дальнейшую поддержку. Ну вот нравится ему то, как ведёт дела концерн.

Ну и самое главное. Росич обзавёлся новым партнёром и, как не сложно догадаться, им оказалась императрица. А это такая броня, что я даже затрудняюсь определить степень нашей неприкасаемости, если даже царь ходит перед ней на цыпочках.

Нужно отдать ей должное, государыня пожелала, на всю причитающуюся ей прибыль открыть приюты для сирот. По одному в Москве, Питере, Владивостоке и Хабаровске. Последние два по моей просьбе, на благо Приморья. Я испросил у неё позволения, чтобы призрение за ними было перепоручено концерну. Действовать мы будем от её имени, и