Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Грохнул где-то вдалеке раскат грома, зазмеились молнии… и я наконец понял — что-то странное происходит. Никто не реагирует, не возводят защитные чары монахи, не начинают бой парочка из моего вассала и монашка, молчат аристократы… А дядя и вовсе, как будто бы, едва сдерживает смех.

— Ну всё, всё, господин, — раздался за моей спиной голос. — Наше выступление выиграло достаточно времени. Можно и прекратить.

Глава 8

— Ну чисто Коля в молодости, — утёр несуществующую слезинку из уголка глаза Сергий Белозерский, не сдерживав смех. — Посмотрим, говорит, что сильнее — моя вера или его «мощь»… И откуда только столько пафоса в речах, прости господи? Ну чисто семейная манера, чисто семейная… И мой покойный папаша, да будет милостив господь к душе старого злобного грешника, был такой же… Ну да ладно, посмеялись и хватит! Займемся делом, братья мои.

Сказать, что я растерялся, значит ничего не сказать. Секунду назад я уже просчитывал в уме, с чего сподручнее будет начать схватку, выцеливая возможные уязвимости в ауре дяди, прикидывая общую силу его свиты… Но вместо драки вышла какая-то нелепица. Оглянувшись и пока не спеша успокаивать ауру, я отметил странности происходящего, медленно начиная осознавать, что к чему.

— Ты с самого начала с ними сговорился? — зло поинтересовался я у Петра.

— Я всё понял, как ощутил запах «Дыханья Искренности», — ответил мой вассал. — Специфическое средство, используемое православными Защитниками Веры — выпускниками ряда православных монастырей, чей долг оберегать не столько умы и сердца прихожан от дьяволова искушения, сколько вести контрразведывательную деятельность в интересах Синода и Империи.

— Жаль ты слишком рано остановил сего отрока, — вздохнул разыгравший с ним на пару ссору монах. — Было бы интересно поглядеть, сколь велика сила такого юного дарования.

— Она достаточно велика, брат Велизарий, что бы я не рекомендовал тебе её проверять, — сурово перебил его Белозерский. — Велика талантами матушка Россия, но силы моего племянника, коли он отбросит осторожность и начнет драться не щадя живота своего, достаточно, что бы эту комнату живым не сумел покинуть никто, кроме меня. Не искушай милосердие господне в угоду пустому любопытству. Займитесь делом!

— Даже я бы не справился, отец Сергий? — недоверчиво уточнил монашек. — Что же представляет из себя ваш родич?

Даже? Это откуда у черноризца такое самомнение?

— Даже ты, брат, — кивнул, странно ухмыляясь, Сергий. — Вижу, ты невнимательно читал полученные отчеты по одному прискорбному событию… Мой племянник из тех агнцев божьих, которые волков пополам перекусывают. А теперь займись делом, брат. Нужное состояние у наших сегодняшних клиентов поддерживать непросто!

Аристократы, на которых я глядел, выглядели как пустые оболочки, из которых вынули всё содержимое. Широко открытые глаза и рты, висящие вдоль тела руки, остекленевший взгляд… У одной из дам, той самой, с шикарным декольте, и вовсе из уголка губ текла густая, толстая ниточка слюны, плавно свисая с подбородка и постепенно приближающаяся к весьма соблазнительной ложбинке меж грудей…

— Дыхание Искренности — это алхимический сбор различных трав, точный состав которых никому неизвестен, — продолжил Смолов, наблюдая за суетящимися монахами. — Его использование, в сочетании с правильными молитвами и выполнением ряда условий, одним из которых является наличие малого святого среди творящих ритуалы, вызывает эффект отключения воли, разума и памяти у тех, на кого оно обращено. От этого не спасает почти никакая защита… Но есть существенный недостаток — если жертва в курсе, что именно против неё применяют, то несколько довольно простых мер предосторожности способны уберечь вас от действия этой гадости.

— Не богохульствуй! — сурово оглянулся на моего вассала упомянутый Велизарий. — Сей метод пришел ещё от первых слуг христовых и одобрен был самим спасителем! Не следует называть тех, на кого направлено это средство, жертвами!

— Непроверенные слухи, святой отец, — небрежно отмахнулся Пётр и продолжил. — Так вышло, что я сталкивался с этим ритуалом… И потому, едва ощутив запахи церковных благовоний и знакомые тонкие колебания в эфирном плане, я сразу принялся фильтровать воздух вокруг меня и тебя, господин Аристарх. Нет, отдельные, малозначимые элементы я пропускал — но и сделанного было вполне достаточно.

— Так я чуял только ладан и подорожник именно потому, что ты об этом позаботился? — уточнил я. — Что ж, молодец… А почему ничего не сказал?

— Потому что я не велел. Вернее, блокировал все его попытки дозваться до тебя телепатией, а в слух он сам не рисковал заговорить, опасаясь что его услышат, — ответил за него мой дядя. — Зная твой норов и изучив имеющуюся по тебе информацию, я был уверен — твоё присутствие подействует на кого-то из присутствующих как красная тряпка на быка. Ты ведь не можешь выбраться в аристократическое общество и не вляпаться в скандал, племянник… Вот только актер из тебя никудышный, так что для придания естественности пришлось поступить именно так.

— Мы не могли рисковать раскрытием операции, — пропыхтел Велизарий, тщательно перекрещивая Редькина и брызгая святой водой на Архимага. — Если бы учуяли твари — могли бы и воспротивиться внушению… А так — сперва вы поругались с сиим достойным представителем Рода Редькиных, затем я с твоим служкой погавкался… Как раз всех отвлекли и успели завершить действо. Теперь можно и…

Не договаривая, он резко ткнул в грудь Архимага сложенными щепотью пальцами и я ощутил мощнейший всплеск силы. Не маны, не праны, не ещё чего-то похожего — именно так называемой Святой Силы, той энергии, что присуща праведникам христиан и мусульман, как и прочим монотеистам. Ну, вернее, это они её зовут Святой Силой, я же и многие другие чародеи называют эту энергию несколько иначе — Сила Небес. Сила, которой пользуются ангелы… И чем она чище — тем могущественнее в итоге чудеса, что она творит. И судя по чистоте у этого бледного коротышки, Малым Святым из всех присутствующих был именно он, а не мой дядя… Теперь понятно, чего он удивлялся оценке своего старшего собрата по вере. Малый Святой — это громадная сила, и что самое паскудное, так это фактор того, что их силу на нашем, нормальном и понятном языке измерения личного могущества измерить почти невозможно. Будет уверен, что идет на смерть ради правого дела