"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

— Афанасьев⁈ — закричала Лена Осипова.

Это был он. Глеб Афанасьев. Живой!!!

Окровавленный, в порванной форме, покрытый грязью и чем-то чёрным, но живой!

Разлом за его спиной запульсировал последний раз. Края сжались. Фиолетовое свечение погасло. И портал схлопнулся. Исчез. Как будто его и не было.

Толпа взорвалась криками:

— Он вышел!

— Живой!!!

— Это же нереально!

Дружинин стоял, не в силах пошевелиться. Мозг отказывался принимать увиденное.

Но спустя мгновение, первое, что сделал Дружинин — набрал полковника Крылова.

— Что там происходит? — голос полковника прозвучал напряжённо. — Дружинин, докладывайте немедленно.

Дружинин поднёс телефон к губам.

— Он… он вышел, товарищ полковник, — подполковник сам не мог поверить в то, что сказал.

— Что? Кто вышел?

— Афанасьев. Он… он жив. Вышел из разлома. Живой!

Тишина на том конце провода. Долгая, звенящая тишина.

А потом Крылов ответил:

— Повторите. Я не расслышал.

Видимо, Крылов просто не мог поверить в сказанное.

— Афанасьев жив, — Дружинин медленно пошёл к распростёртому на земле телу. — Он вышел из разлома. Разлом закрылся. Он… он живой, товарищ полковник.

Крылов не ответил. Дружинин слышал только прерывистое дыхание на том конце.

Группа магов уже бежала к Афанасьеву. Медики с криками пробивались через толпу. Журналисты снова вцепились в камеры.

Дружинин подошёл первым. Не стал сбрасывать звонок, но положил телефон в карман.

Присел рядом с Глебом. Тот лежал, тяжело дыша. Глаза были открыты.

И Дружинин не выдержал. Схватил Афанасьева за грудки формы, рывком поднял. Не сильно, но резко. Притянул к себе.

— Что произошло? — голос инструктора сорвался, стал хриплым. — Почему ты смог выйти? Больше никто не смог за триста лет. Никто. Почему ты⁈

Глеб моргнул. Медленно сфокусировал взгляд на Дружинине.

— Там были… три гончих, — голос парня был хриплый, Дружинин едва разбирал слова. — Я их убил…

— И что? Снаружи тоже были гончие. Мы их убили, но разлом не закрылся.

— Ещё был… босс. Огромная тварь… двухголовая, — Глеб закашлялся. — Убил её тоже… и тогда… подземелье начало рушиться. Пещера… всё обваливалось… я еле успел выбежать…

Дружинин медленно разжал пальцы. Опустил Афанасьева обратно на землю.

Он убил всех тварей внутри. И разлом закрылся. Это же…

Из телефона в кармане донёсся голос Крылова. Тихий, но потрясённый:

— Вы нашли новый способ закрытия?

Дружинин вытащил телефон, поставил на громкую связь, чтобы Глеб тоже слышал.

— Товарищ полковник?

— Вы нашли новый способ закрывать разломы, — повторил Крылов. — За триста лет было найдено только два метода. Первый — ждать, пока все твари выйдут, убить их, и потом разлом закроется сам. Последней всегда выходила самая опасная. Альфа, как её называют. Второй способ, когда пространственный маг сам закрывает портал напрямую, но это требует огромных сил и времени. И не всегда это можно сделать снаружи…

Дружинин медленно кивнул, хотя полковник его не видел. Он сразу вспомнил смерть Василия Громова. Ему пришлось пожертвовать собой ради закрытия разлома — настолько мощный он был.

— А теперь оказывается, что можно зайти внутрь. Убить всех тварей там… и разлом закроется сам, — голос Крылова задрожал. — Это… изменит всё. Абсолютно всё!

— Так точно, товарищ полковник, — Дружинин посмотрел на Афанасьева.

Парень снова лежал в грязи, обессиленный, весь в крови. Медики уже склонились над ним, начали осмотр.

Но глаза Глеба были ясными. И в них читалось торжество.

Парень сделал невозможное. И прекрасно осознавал это.

— Но почему же никто не выходил раньше? — задал вопрос Дружинин, словно разговаривая сам с собой. — За триста лет были десятки случаев, когда маги попадали в разломы. Ни один не вернулся. Почему вы смогли?

Глеб медленно повернул голову. Посмотрел на подполковника. Потом на телефон в его руке, из которого слышался голос Крылова, который повторял тот же вопрос.

И усмехнулся.

— У меня есть ответ, — прохрипел Глеб. — Но он вам не понравится.

Глава 8

Меня разбудил писк мониторов. Знакомый до боли звук… Неужели снова это место?..

Я открыл глаза. Увидел белый потолок, свет от ярких ламп ударил прямо в глаза. Это была та же самая палата, где я лежал после принятия Дара. Даже трещины на потолке были теми же.

Я попытался пошевелиться. Тело откликнулось, но как-то вяло. Ощущал такую усталость, словно марафон пробежал.

Хотя боли не было. Странно. Помню, что в том разломе меня гончие неслабо покусали.

Посмотрел на плечо. Там, где тварь вцепилась клыками, уже ничего не было. Даже шрама нет.

Провёл рукой по месту второго ранения. Кислота должна была прожечь кожу до самого мяса. Тоже чисто, ничего нет.

Все интереснее и интереснее. Надеюсь, что я не провалялся в отключке целый месяц…

[Регенерация завершена]

[Восстановление осуществляется за счёт магической энергии]

[Скорость регенерации зависит от вашего уровня]

[Текущий уровень: 4]

Ага, вот где собака зарыта. Или точнее, гончая, если вспоминать прошлые приключения.

Значит, регенерация осуществляется за счёт магии. Логично. Чем выше уровень, тем быстрее всё заживает. Очень удобно. А значит, с момента операции должно было пройти не так много времени.

Хотя раны были не такие уж и глубокие. Гончая прокусила мне плечо, но не насквозь. До кости она не добралась, это я точно помню.

Так, раз с этим разобрались, самое время выбираться отсюда. И надо ещё узнать, как я вообще здесь оказался. Ведь последнее, что помню — как лежал на земле, а Дружинин задавал свои вопросы про то, как я выбрался из разлома. Но ответить на них я так и не успел, отключившись.

Нехорошо вышло. Надо продолжить этот разговор. Мне многое нужно рассказать ФСМБ.

Но сперва… Я нащупал кнопку вызова медсестры и нажал.

Через пару минут дверь открылась, но вместо медсестры вошёл знакомый врач. Тот самый седоватый такой мужчина лет пятидесяти, который меня осматривал после принятия Дара. Он горел излишним энтузиазмом в желании исследовать мою аномалию.

— Афанасьев, очнулись? — он подошёл к кровати, достал маленький фонарик из кармана. — Глаза покажите, пожалуйста.

Я послушно уставился в этот яркий луч. Врач что-то там себе бормотал под нос, делал пометки в планшете.

— Пульс проверим, — он взял меня за запястье, посмотрел на часы. — В норме. Так, теперь рефлексы…

Следующие минут пять он меня тыкал молоточком по коленям, щупал лимфоузлы, слушал дыхание стетоскопом. Короче, стандартная проверка.

— Поразительно, — наконец выдохнул он. — Вы пролежали всего ночь, а раны уже затянулись полностью. За ночь! Даже рубцов не осталось. Это просто невероятно.

— Сколько точно я был без сознания? — уточнил я.

— Около двенадцати часов. Вас привезли вчера вечером, сейчас уже утро, девять часов, — он посмотрел на часы на руке.

Двенадцать часов…