Такидзиро - Семён Афанасьев

Ван сообразил, что Решетников специально употребляет русские слова, которые не имеют прямого фонетического соответствия-кальки в английском либо японском. Имена, «финансистка», «IT» — даже в русском произношении очень яркие маркеры.

Можно понять, о чём речь, и не зная этого языка.

— Хорошо, что вы так хорошо знаете русский, дядь Вань, — искренне поулыбался товарищ, словно мысли видел.

— А пловчиха? Девушка, которой принадлежит этот бассейн? — об адвокате китаец спрашивает не стал, уважая непубличность самого рода занятий якудзы.

Последнюю, насколько он успел понять, стоило здорово благодарить за сам факт своего пропуска в Японию. Вопреки позиции Двора Микадо, на секунду.

— С ней вообще банально. Плавал по своей дорожке вот прямо в этом бассейне, никого не трогал. Оказалось, плыву быстрее, чем она рассчитывала. Так и познакомились, — дальше друг рассказал, что абонемент сюда по стоимости может поспорить с иной зарплатой и получил он его тоже достаточно случайно.

* * *

— Я не думаю, что по крайней мере на первой стадии у нас есть потребность во внешнем финансировании. — Скромно заявил Ван на каком-то, комментируя финансистку.

Отстранённая и немного задумчивая Хаяси как раз закончила объяснять, каким образом они будут привлекать финансы в трёх различных сценариях для компенсации отставания Вана от тайваньского партнера.

— Нужно просто вытащить деньги оттуда, где они сейчас. — Наслаждаясь произведенным впечатлением, китаец невозмутимо назвал сумму.

— Откуда⁈… — первой среагировала новая знакомая по имени Хонока. Затем спохватилась. — Прошу простить мой вопрос, — топ-менеджер приподнялась, качнулась вперед-назад по здешнему обычаю, — но происхождение финансов для нашего стартапа не менее важно, чем количество. Репутация не отстирывается, прошу меня ещё раз извинить.

— Вам не за что извиняться, — отрезал учёный. — Я бы на вашем месте у сегодняшнего беженца без кола и двора тоже бы поинтересовался. Именно по этой причине.

— Дядь Вань, а реально, откуда такие деньжищи? — сбоку впечатлился даже обычно сдержанный во всех скользких вопросах Такидзиро. — Вы никогда не рассказывали, что являетесь магнатом.

* * *

Там же, через некоторое время.

Ван подумал — и решил честно рассказать, какие капиталы в реальности скрываются за его невзрачной (на первый взгляд), престарелой тётей.

— Гонконг формально — часть КНР, но у него есть собственная экономическая и визовая система, поэтому с Тайванем у Гонконга отношения намного более открытые, чем у материкового Китая.

— Но ведь материковый Китай официально считает Тайвань своей территорией, не признаёт его как отдельное государство и ограничивает любые официальные связи? — айтишница вынырнула из меланхолии и на правах старой знакомой возглавила импровизированный допрос нового компаньона.

— Да, Гонконг тоже следует принципу «одного Китая», — рассудительно пояснил хань. — Но при этом действует в рамках своей экономической автономии: «Одна страна, две системы». Это позволяет Гонконгу поддерживать прямые транспортные, туристические и бизнес-контакты с Тайванем. Начнём с того, что есть прямое авиасообщение.

— Да ну⁈ — умница Уэки как наименее стеснительная выразила общее недоумение японцев.

— Между Гонконгом и Тайбэем, Гаосюном, Тайчжуном летают регулярные прямые рейсы. Cathay Pacific, China Airlines, EVA Air, можете проверить в интернете прямо сейчас, — твёрдо продолжил профессор. — Морское сообщение: пассажирские паромы хоть и почти исчезли (долгие и менее выгодные), но грузовое-то судоходство активно работает. Теперь наложите услышанное на материковый Китай: вот у него действительно ничего подобного нет.

— Хм.

— Теперь я прошу меня извинить, вы все здесь просто не ориентируетесь в реалиях Поднебесной. Даже ты, — учёный взглянул на Решетникова.

— Да я и не претендую, — отмахнулся товарищ. — Я только в Гонконге ориентируюсь, и то. — «В очень специфических моментах» вслух не прозвучало. — Когда оно было. Всё давно устарело.

— Вам не за что извиняться, пожалуйста, продолжайте, — хозяйка бассейна мягко коснулась плеча гостя.

— Бизнес-связи. Тайвань и Гонконг имеют плотные торговые контакты: Тайвань продаёт в Гонконг электронику, полупроводники, продукты питания, вино.

— Электроника и полупроводники — там мало не стратегический уровень, — заметила Уэки походя. — Факт. Я чё-то этот момент упустила, могла б сообразить, — хлопнула себя по лбу.

— Гонконг — транзитный хаб для товаров, идущих из/в материк, а также место, где тайваньские компании ведут переговоры с китайскими партнёрами. — Вставил Такидзиро.

— В Гонконге действуют офисы тайваньских банков, авиакомпаний, торговых представительств. Есть даже Тайваньский культурный центр в Гонконге, — продолжил профессор. — Да, возможно повторюсь, Гонконг не имеет официальных дипломатических отношений с Тайванем, всё идёт через «экономические и культурные представительства». Материк внимательно следит за этими контактами, особенно за политической деятельностью тайваньцев в Гонконге. Но формального «бойкота» в стиле «никакой торговли» — нет, наоборот, деловые связи довольно активны.

— Извините мою прямоту, — финансистка нравилась профессору всё больше и больше, сходу даже не скажешь, чем. — Вы не против сыграть в оппонента? Мы используем такой приём на рабочих группах.

Аристократичная, красивая, очень сдержанная, подумал учёный, в ответ же согласно кивнул.

— Что могли у вас отнять и скорее всего отняли. Счета в банках КНР — заморожены или арестованы, согласна? — Хаяси дождалась второго кивка, затем продолжила. — Квартира, имущество, патенты на имя — однозначно переданы государству или юридически «переоформлены» через родственников, лояльных системе. Сразу после приговора, полученного вами в своё время.

Глава 3

— Вы очень неплохо готовились к разговору, — улыбнулся девушке Бай Инь. — Всё так.

— Я финансист, право собственности и его утеря — моя прямая зона ответственности… — «умею разбираться быстро» Хонока очень женственно умолчала. — Пенсия, публикации, гонорары (за те же авторские права) — аннулированы или закрыты через «чёрный список». Тогда же, перед тюрьмой. Так?

— Да.

— В таком случае из какой кубышки вы собираетесь достать сумму, которую озвучили? Моя фамилия — Хаяси. И даже с этой фамилией, на родине (!) мобилизация такого финансирования — нетривиальная задача. Даже для меня. — Она рассеянно посмотрела сквозь панорамное стекло на город. — Собственно, вы и перебили меня, когда я описывала кредитные источники.

— У семьи Ван был старый офшорный траст в Сингапуре, созданный до ужесточения контроля в Гонконге. Мы хоть и не Хаяси, но ещё два десятка лет назад в КНР были далеко не сиротами, — обозначил горькую улыбку профессор. — Я успел до ареста переписать свои сбережения и долю в IP на тётю, а из Гонконга выдачи денег нет.

— Хм.

— Именно. Что угодно — но не капитал. Это базовые условия соглашения между Пекином и Столицей Мажонга. Если нарушить, восстанет весь ОАР.

— Вы знали, что попадёте в тюрьму? Дядь Вань? — задумчиво уточнил Такидзиро по-русски.

— Не исключал. На моей родине ещё в Культурную Революцию людей нашего круга научили смотреть вдаль, в перспективу. Я её, кстати, застал.

Переводчица твёрдо попросила продублировать на жонггуо,