"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

зачем вам Кики? Ей, очевидно, вы отдали неработающий прибор. Вам, а точнее организации, на которую вы работаете, нужна рыба покрупней. Вроде моего брата! Ведь вы ради него здесь? Ваши кураторы знают, что он замешан в чем-то – в чем-то гадком. И хотят вывести его на чистую воду. Молчите?

Гриша недобро улыбнулся, осознав теперь в полной мере, что прав. А я лишь и сумела вымолвить:

– Отдайте мне этот прибор… пожалуйста. Вы не понимаете, что натворите, если оставите его вашему приятелю-физику.

– Хорошо, отдам, – подозрительно легко поддался тот. – Но что я получу взамен?

Шантажист несчастный…

Испепеляя его взглядом, я просчитывала в уме все риски. Ну кто ему поверит – журналисту дешевой желтой газетенки? Даже если они со своим приятелем разберут мой телефон по винтикам и найдут что-то эдакое – эффект будет примерно тот же, что после рассказов о якобы внедренных под кожу чипов чудаками из моего времени. За Драгомировым лишь окончательно укрепится слава городского сумасшедшего.

Наверное. И все же, все же…

Ох, Яша прибьет меня на месте!

– Что вы хотите? – выдавила я через зубы, проклиная себя и собственную глупость.

А Драгомиров, снова подойдя к воротам вплотную, подавшись ко мне, вкрадчиво произнес:

– Чтобы вы свели меня со своими кураторами.

– Это невозможно! – возмущенно выпалила я. Чего удумал… – Это невозможно и, главное, абсолютно ничем вам не поможет! Моим, как вы выразились, кураторам дела нет до фон Гирса!

– Так кураторы все-таки есть?

Я прикусила язык, но было уже поздно.

Драгомиров взглядом указал на засов калитки и то ли попросил, то ли потребовал:

– Впустите меня, Марго. Мы уже привлекаем внимание – а поговорить нам нужно серьезно и обстоятельно.

Что правда, то правда – пешеходная дорожка вдоль паркового забора была местом оживленным, прохожие давно уже на нас оглядывались и, чего доброго, успели услышать лишнее. Драгомиров, разумеется, и раньше бывал в нашем парке (перемахнуть через забор можно запросто), но добровольно открывала для него ворота, наверное, я одна. Потому и входил он сюда нерешительно и как будто даже с замиранием сердца.

Впрочем, таиться он не собирался, к сожалению. Мимо меня прошел по парковой дорожке меж заснеженных кустарников – с интересом крутил головой, осматривался, и даже диковатая улыбка появилась тогда на его губах. Остановился он только у фонтана с механическими розами.

– Вам лучше не попадаться никому на глаза, не то мне достанется… – неловко попросила я.

– Извините, – тотчас очнулся Гриша. – Простите, столько воспоминаний нахлынуло. Сто лет не бывал в этом парке днем.

– А ночью, значит, бывали?

– Пару раз, может быть…

Я передернула плечами. Окно моей спальни как раз выходило на парк, и я частенько ленилась зашторивать его, когда переодевалась… Хотя вполне могла бы предвидеть, что от этого маньяка можно ожидать всего!

– Я уж и забыла, что вы тоже когда-то здесь жили, – пробормотала я. – Давайте уйдем куда-нибудь, не хочу, чтобы вас видели слуги.

Тот послушно кивнул и сам же предложил:

– Там, за оранжереей с зимним садом есть укромное местечко, пойдемте.

Укромное – не то слово: за зимним садом, в дальнем углу парка, куда мы с Надей почти не заглядывали, притаились старые ржавые качели под большим навесом. Летом, нужно думать, качели сплошь были оплетены вьюном, который и сейчас, в декабре, черными сухими ошметками покрывал добрую их часть.

– Двадцать лет назад, – вспомнил вдруг Гриша, – вдоль всего парка тек ручей. Небольшой, но у качелей было самое глубокое его место – заводь, где даже лягушки водились. Мы с Кики пропадали здесь часами: я мастерил кораблики, а она спускала их на воду.

– А ваш брат? – не удержалась я от любопытства.

– Нет, Георг никогда в этом не участвовал. – По лицу Гриши пробежала тень. – Руками он сроду ничего делать не умел, а игры его интересовали лишь те, что подразумевали соперничество. О, в них ему не было равных.

– А вы, значит, всегда проигрывали?

– Получал почетное второе место, – криво усмехнулся Гриша. – С тех пор ненавижу вторые места… Впрочем, – он быстро вернул на лицо маску безразличия, – не думайте, Марго, что меня это задевало: играть с Кики мне нравилось куда больше. Представляете, она выискивала самую большую жабу и хвасталась, что поцелует ее, как только ей исполнится восемнадцать. Мол, тогда жаба превратится в принца.

Я улыбнулась. Кики прелесть все-таки.

– И что – поцеловала? Ее муж Мишель вроде не похож на жабу.

– Это как сказать, – Гриша презрительно скорчился. – Тот еще тип. Он игрок, знаете ли. Уж сколько раз Кики вытаскивала его из клубов и перезакладывала драгоценности, потому что он проигрался в ноль. Но она его любит и говорит, что счастлива. Брат мог воспрепятствовать их браку… но я даже не виню его, что он этого не сделал. Кики в любом случае не послушалась бы – еще сбежала б, чего доброго.

– Надо же… а с виду они чудесная пара.

Признаться, я была поражена.

– Они и правда чудесная пара. Мишель – не самый худший супруг среди моих знакомых. А грехи – у кого их нет? Верно, Марго?

Я напряглась. И не зря, как выяснилось секундой позже.

– Господин, что увез вас тогда из моей квартиры, – многозначительно продолжил Гриша, – это один из ваших кураторов, верно? Я так и знал, что никакой он вам не брат! И, позвольте спросить, что вам все-таки понадобилось в особняке, если не его хозяин? На очередную охотницу за ценностями вы не похожи.

– Хоть на этом спасибо… Послушайте, есть у меня кураторы или нет, но цели у нас с вами действительно разные. Моя – помочь Наде и найти убийцу ее матери, а ваша – поквитаться с братом за детские обиды…

– …это не детские обиды! – перебил Гриша, но я ему сказать не дала:

– Это детские обиды! – я повысила голос. – Смерть этой несчастной женщины, может, и стала последней каплей, но вовсе не первопричиной того, что вы терпеть не можете брата. Ведь так? Вы сами сказали – ненавидите быть вторым. Да все вы, мужчины, одинаковые – соперничество у вас в крови! Жить без этого не можете! Столько лет терпели, даже невесту ему уступили – и все равно взорвались, наконец. Теперь жизнь готовы спустить псу под хвост, лишь бы доказать всем, что вы лучше брата. Как же это глупо…

Невероятно – но пока я говорила, не раз на лице Драгомирова проскальзывало что-то похожее на сомнения. В какой-то момент он и вовсе отвел взгляд, насупился и будто уж готов был пойти на попятную.