Многоликий странник - Кирилл Шатилов

Рой Стивол описал и добавил, что этот Везник служил толмачом, потому что Человрат на языке вабонов ни слова не знает.

– Давай теперь по сути, – напомнил Ахим. – Что велели передать?

– Сейчас подумаю, как всю эту мешанину лучше изложить… Значит, так. Раскрашенный рассказал, что и среди нас, и среди них живёт какое-то загадочное племя негодяев под названием ибри. Они давно метили стать нашими правителями, и теперь у них это начинает получаться. То есть, они стоят и во главе их похода на нас, и во главе нашего замка. Как именно, я не понял, но зато я там видел своими глазами одного фра’нимана, который вообще-то промышляет здесь. Теперь очень хочу его найти…

– Не отвлекайся. Что еще было сказано?

– Что эти ибри верят в своего бога, который у них называется Гов’ях и который, как я понял, смахивает на нашу Квалу. Что вы их будто бы тоже знаете и что можете всегда различить по повадкам: ибри предпочитают есть всё сырое – от яиц до рыбы. Или с кровью. Припёрлись они сюда вроде бы затем, что где-то под землёй, под замком, есть ворота, по которым можно попасть на ту сторону Бехемы. Можете себе представить?! Им эти ворота нужны, чтобы завладеть всеми землями. Теперь, когда мы лишили их обозов, они собираются биться насмерть и продолжать штурм, может быть, ещё сегодня. У них совет для этого должен собраться. А главное, что этот ваш Человрат заявил через Везника – что они рассчитывают на вас, мол, у вас есть силы, которые разделаются с верхушкой ибри у нас, поскольку у них зависимость от ибри сильнее. Тогда связь между ними оборвётся, и мы сможем их одолеть. Чушь какая-то! Не видел бы того урода фра’ниманского, вообще не поверил бы.

Лицо Ахима хранило серьёзность.

К ним подошёл хмурый Тэрл в сопровождении своего помощника Струна.

– Их лагерь приходит в движение. Что будем делать, Ахим? Больше ждать нельзя.

– Снег высокий, – заметил Рой Стивол, вспоминая свои мученья. – Пойдёте на них первыми, выбьетесь из сил. Пусть лучше они сюда.

– Ты хоть примерно представляешь, сколько нас тут стоит? – не без гордости возразил ему Струн. – Да мы этот снег…

– С теми, кто пойдет его торить первыми, сразу можете распроститься. Рядов пять наверняка положите за просто так. Остальные да, дойдут. Арбалеты у них помощнее наших будут. У вас-то хоть есть, из чего стрелять? – Он посмотрел по сторонам. – Вилами да топорами много не навоюешь. А потом – их гораздо больше. Отсюда вы только их бок видите.

– Мы знаем, сколько их, – сказал Ахим.

– И сколько же? – усомнился свер.

– Восемьдесят тысяч.

Рой Стивол решил, что ослышался. По его собственным прикидкам, исходя из количества шатров, вокруг карьера собралось, ну, от силы тысяч двадцать. Это превышало количество защитников замка и войско фолдитов, хотя и не настолько, чтобы сдаться без боя. Но восемьдесят…

– У страха глаза велики, – ответил он на пытливый взгляд Тэрла, предпочитавшего слушать и молчать. – Может, двадцать. Или чуть больше. Но не восемьдесят. Я там достаточно долго сегодня был. Не восемьдесят.

– Мне вот тоже сдается, – заговорил карлик, обращаясь к Ахиму, – что будь у них столько народа, сколько ты говоришь, они бы даже лагеря не затевали. Просто пришли бы и взяли замок сходу. Твои сведения неверны.

– А знаешь, как я хотел бы с вами обоими согласиться? – повысил голос явно раздраженный Ахим. – Но ведь «тьма» – это всегда было десятью тысячами. А у них там восемь тёмников. Человрат сам мне говорил. Не выдумываю же я!

Их прервали крики:

– Идут! Идут!

Рой Стивол осознал, что уже стоит на ногах и держит наперевес не слишком удобный своей непривычностью, но зато достаточно длинный вражий меч. Тэрл и Струн в отчаянии оглянулись на неприятельский лагерь. Ахим остался невозмутимо сидеть у костра, что-то не то обдумывая, не то вспоминая.

Вскоре выяснилось, что тревога и в самом деле ложная. Кричавшие имели в виду непозволительно маленькую группу всадников, которая отделилась от общей массы по-прежнему неподвижных врагов и медленно двинулась через белое поле в сторону замка. Даже с такого расстояния было видно, что над отрядом полощутся несколько длинных разноцветных знамён, о значении которых предположил Тэрл, заметив:

– На переговоры едут.

– Сдаваться, – возразил ему Струн.

– На переговоры. Если бы сдавались, то древки несли бы склонённые.

– А ты почём знаешь? Разве есть такой обычай?

– Если бы был, то был бы именно такой.

Слушая их, Рой Стивол не сдержал улыбки. Во-первых, попробовал бы кто-нибудь из сверов вот так же нагло опровергнуть догадку брегона. Даже такого добродушного, каким был Варран. А эти что думают, то и вываливают! Во-вторых, Струн явно не представлял себе, с кем они имеют дело. Побывав в лагере врага и до сих пор оставаясь в его «шкуре», он нутром чуял, что эти люди не простые рубаки, которые действуют с наскока, как шеважа, а если что-то у них внезапно пошло не так, бросают оружие и обращаются в бегство. Неспешно приближавшийся уже к крайним избам отряд определённо был их реакцией на потерю обозов с провиантом. Но не более того.

Глядя на спины своих товарищей по несчастью, Ахим тем временем думал о том, что сообщил ему этот высоченный парень в блестящих, как мокрый салат, доспехах. Конечно, он мог оказаться засланцем или даже пленником, которого угрозами заставили вернуться обратно с целью сеять панику, однако при таком раскладе слишком многое не сходилось. Особенно эти доспехи. Захоти они действительно, чтобы кто-нибудь вернулся и затерялся среди своих, ему бы вернули обычную одежду, которая бы так не выделялась. О том, что под зелёной броней скрывается не вабон, Ахим даже не помышлял, поскольку такой чистой речи на стороне точно не научиться. Кроме того, Ахим попытался воспользоваться своими врожденными способностями и посмотрел на пришедшего под несколько другим углом, как делал, когда сомневался в искренности человека. И ничего подозрительного не увидел. Свечение вокруг этого Роя Стивола выглядело таким же чистым, как и его речь. Не врал он и о том, что виделся с самим Человратом. Тайное, вернее своё истинное имя «Светияр» Ахим получил при рождении от отца, и знали о нём лишь избранные люди. Человрат знал. Значит, тут тоже никакой ошибки быть не может. Но почему же тогда так расходились сведения о численности вражеского войска?

Сейчас Ахима эта неувязка