"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

— Что? — выдохнул я. — Это какая-то ошибка. Я сирота. Мои родители погибли, когда мне было два года!

Дружинин покачал головой.

— Они прошли генетический тест прямо в нашей лаборатории. Совпадение 99,7 %. Ошибки быть не может.

Я даже не знал, как реагировать… Эта новость застала меня врасплох.

— Глеб, мы можем выйти? — тихо спросил инструктор. — Мне нужно ещё кое-что сказать.

Так он намекнул, что не может дать больше информации при остальных.

Я кивнул, и мы вышли на улицу. Вокруг никого не было, и Дружинин продолжил:

— Ваши родители из секретного проекта «Пустота». Я сам только что узнал, и у меня крайне мало сведений, — голос инструктора был немного виноватым. — Думаю, вам стоит сходить и узнать, почему вы вообще стали Пустым.

Я остановился. Эта новость пронзила меня, точно гром среди ясного неба.

— Что?..

— Вы не ослышались. Видимо, вы Пустой, которого искусственно сделали таковым. Идите за мной.

Глава 9

Мы живём в удивительном мире, который разделён на три сословия. Вот уже триста лет с момента появления магии и разломов.

Маги здесь элита, и составляют они всего три процента от общего населения Земли, но они правят всем. Именно они стоят у власти и получают самые большие плюшки по жизни.

Профессионалы составляют девяносто шесть процентов, это средний класс, основа общества. Предрасположенность к профессии определяется в десять лет, а после школы человек легко её осваивает. В этом тоже есть доля магии, как говорят учёные. Но до настоящего Дара там далеко.

И Пустые. Это жалкий один процент… Самое дно, отбросы, те, кого даже за людей не считают.

Я принадлежал к последним. Нас гнобили, унижали, втаптывали в грязь при каждой возможности. Даже законы создали против нас.

В этом году вообще рассматривался законопроект, запрещающий Пустым иметь детей. Когда нашли какие-то доказательства, что пустота передаётся по наследству. Правда, закон в итоге не утвердили. Видимо, доказательства были так себе. Но сам факт, что такое вообще обсуждалось, уже коробит!

А ограничения? Штрафы для Пустых в десять раз выше. А по жизни нам светит только грязная работа. Из-за всего этого я даже не мог нормально ответить Марату, когда он меня унижал. Ударь я его, и потом сам бы штрафы платил.

И теперь выясняется, что всё это было не просто так! Что кто-то сделал меня таким намеренно!

Восемь грёбаных лет я прожил как изгой! И теперь выясняется, что этому есть объяснение.

Кулаки сжались сами собой. Костяшки побелели. В груди всё закипело от ярости. От осознания, что я мог прожить совсем другую жизнь, если бы не эти люди!

В голове возникли ужасные мысли о мести, но я от них отмахнулся… Сперва надо разобраться.

— Остыньте, — посоветовал Дружинин. Видимо, заметил мою реакцию на новости. — В таком состоянии лучше не идти на встречу. С холодной головой будет правильнее.

Я это и сам понимал. Сейчас я разве что наору на них. Или того хуже. А это ни к чему хорошему не приведёт.

— Давайте прогуляемся по плацу, — попросил я, стараясь говорить ровно.

Мы молча ходили по плацу. Несколько кругов подряд. Постепенно дыхание выровнялось.

Пятнадцать минут понадобилось, чтобы вернуть холодный разум. Чтобы снова начать думать, а не просто чувствовать. Чтобы вернуть себе холодный расчёт.

— Готовы? — спросил Дружинин после пятого круга.

— Да, — кивнул я. — Пойдёмте. Хочу услышать их версию.

Мы отправились в главное здание ФСМБ. На самом верхнем этаже меня уже ждали.

В лифте Дружинин сказал:

— Я получил допуск. Могу пойти с вами, если хотите. Для поддержки.

Я покачал головой. Хотя было приятно это слышать. Впервые в жизни кто-то, кроме Дарьи Соколовой, решил меня поддержать. Ещё и открыто.

— Спасибо, но это я должен выяснить всё сам. Это моя жизнь. И моё прошлое.

— Понимаю, — кивнул он. — Буду ждать здесь.

Дружинин постучался и открыл массивную дубовую дверь. Я вошёл внутрь.

В кабинете находилось трое человек. Полковник Крылов сидел за своим столом. И двое незнакомых людей находились на кожаном диване у окна. Мужчина и женщина. Оба в строгих чёрных костюмах без знаков отличия. На обычных людей они совсем не похожи.

— Глеб Викторович, — Крылов встал из-за стола. — Это ваши родители: Анна Евгеньевна и Виктор Олегович.

Хотелось съязвить и прямо сказать, что я не рад этой встречи. Но я промолчал.

— Вам многое предстоит узнать. Допуски получены. Удачи, — Крылов вышел, оставив меня наедине с… родителями.

Родителями? Это слово казалось таким чужим и неправильным.

Я смотрел на них, невольно замечая схожие черты. У отца были мои глаза — серые, холодные. Тот же разрез, та же форма. У матери — линия подбородка, форма носа, даже манера чуть наклонять голову, рассматривая собеседника.

Отец смотрел на меня серьёзно. На висках седина, морщины у глаз. Ему лет пятьдесят, не меньше. Мать выглядела моложе, хотя наверняка его ровесница. Она слегка улыбалась, но в этой улыбке не было тепла. Только оценка.

— Присаживайся, нам нужно о многом поговорить, — сказал отец, указывая на кресло напротив.

Я остался стоять.

— Зачем вы пришли? — спросил я прямо. — И почему именно сейчас?

После новостей о моём триумфе с разломом. Слишком подозрительное совпадение. Шестнадцать лет они молчали, и вдруг объявились.

Почему-то я уже не сомневался, что у меня будет ещё много побед. Но не хотелось, чтобы всякая мерзость из прошлого каждый раз всплывала.

— Глеб, мы понимаем, что у тебя много вопросов, — начала мать. Голос у неё был мягкий. В руках она держала папку с результатами теста ДНК. — И первое, что тебе стоит узнать… мы не хотели от тебя отказываться.

Я почувствовал фальшь в её словах.

Если бы она реально по мне скучала, то, во-первых, не отказалась от меня бы вообще. А во-вторых, при виде сына после стольких лет бросилась бы в объятия. Или хотя бы попыталась обнять. Слёзы, эмоции, радость встречи. Я сотни раз видел, как происходят встречи любящих родственников — в детдоме такое показывали по телевизору как сказку.

Сейчас речи об этом не шло. Это больше напоминало встречу деловых партнёров. Или отчёт подчинённого перед начальством.

— Расскажите о проекте «Пустота», — потребовал я, скрестив руки на груди.

Родители переглянулись. Это был быстрый обмен взглядами, будто они проверяли, кто начнёт.

— Это засекреченный проект, — начал отец, откинувшись на спинку дивана. — Его инициировали двадцать лет назад, а свернули при позапрошлом президенте. Проект был рассчитан на создание детей с усиленным магическим потенциалом. Мы хотели создать детей, которые будут рождаться уже с