Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

Сын портного, он не захотел учиться ремеслу отца и всячески увиливал от уроков и работы в мастерской, пока это было возможно. Скучная тесная лавка, пыльные ткани, тупые иголки и заказчики — все это было не для него.

Фарух мечтал быть купцом, и никем иным.

Отец же мечтал вправить сыну мозги, чем и занимался часто и подолгу, с применением холодного оружия в виде ремня.

Потом однажды ночью отец пропал, попавшись, по слухам, в недобрый час добрейшему калифу; портновскую лавку вместе со скудными припасами мать продала за долги, есть в доме стало нечего, и откладывать исполнение заветного желания не было больше никакой возможности.

И Фарух пошел на поклон к соседу Касиму — приятелю по мальчишеским играм, у которого всегда необъяснимым образом водились деньжата. Он занял тридцать золотых, закупил товар, взял в аренду лавку на базаре и стал торговать.

В первую же ночь его лавку обокрали.

На следующий день Касим потребовал возврата долга.

Естественно, ни денег, ни товара у Фаруха не было, и тогда Касим, припугнув ножом, заставил его отрабатывать должок — идти с ним воровать.

Он мог выбрать дом какого-нибудь судьи или менялы.

Он выбрал дом колдунов.

Касиму повезло — он умер сразу.

Сколько Фарух теперь проведет на этом проклятом острове перед тем, как его сожрет анонимный любитель коров и лошадей с вершины горы, оставалось только догадываться.

Если, конечно, сначала он сам не умрет от голода.

При мысли о голодной смерти голова Фаруха сама по себе повернулась в сторону медленно смываемого прибоем обитого сафьяном ящичка.

Может, там есть еда?

Ну не мясо, конечно, но хотя бы халва или рахат-лукум…

Или головка сахара…

Или — предел мечтаний — сухари?..

Замок не открывался.

«На базаре я бы мог выручить за него, наверное, полдинара», — со вздохом доломал красивый ящичек неудавшийся купец и заглянул внутрь.

«И это все?!» — Разочарование Фаруха не знало предела.

Пожалуйста — лишний раз преследовавший его рок состроил ему обидную рожу. Если бы такой же ящик открыл сейчас кто-нибудь из его друзей, наверняка там оказались бы если и не сласти, то хотя бы какие-нибудь украшения или деньги, и он умер бы голодным, но богатым.

Ему же попался всего лишь какой-то жалкий зеленый мятый кувшин!..

Ну скажите, пожалуйста, какой дурак прячет в ТАКОЙ футляр ТАКОЙ кувшин?!

Зачем его вообще туда надо было запирать, как какую-нибудь фамильную ценность?!

Ему место на мусорной куче!

Фарух со злостью размахнулся, собираясь зашвырнуть свой трофей подальше в море, но вдруг рука его остановилась.

До него вдруг дошел смысл того, о чем он только что подумал.

Кто-то кладет мятый позеленевший кувшин, который не на всякую свалку возьмут, в футляр ценой в полдинара и вешает на него замок ценой в динар?

Нет, так не бывает.

Фарух замер, задержал дыхание, закрыл глаза и, если бы смог, остановил бы и чехарду мыслей в голове из опасения, что, даже подумав ОБ ЭТОМ, он может спугнуть тот самый шанс, который дается смертному раз в жизни, да и то исключительно в старых преданиях.

Дрожащими, мгновенно вспотевшими не от жары, а от волнения ладонями он как бы невзначай провел несколько раз по тусклому шершавому боку кувшина.

Ничего не случилось.

Ругая себя, презирая, стыдя и насмехаясь над собой, Фарух хотел уже было закончить начатую утилизацию отслужившей свой срок кухонной утвари посредством затопления, но тут откуда ни возьмись перед ним возник недовольный беловолосый человек в диковинной заморской одежде.

— Ты кто? — неприветливо спросил он.

Кувшин с глухим стуком упал на мокрый песок.

— А т-т-ты?

— Я первый спросил.

— Я Фарух. Купец. Начинающий…

— Иван. Царевич. Приятно познакомиться.

— Ты откуда тут взялся?

— Ты же сам меня позвал, забыл?

— Я?.. Я никого не…

И тут начинающего бизнесмена осенило:

— Ты — джинн?! Ты правда джинн?! Не может быть! А я тебя не таким представлял! Я читал, и там картинка была. Джинны — они большие, смуглые до черноты, голова их упирается в небо, а ноги похожи на два столба. На голове у них рог. У тебя есть рог? А голос их подобен грому среди ясного неба. И они исполняют все желания хозяина. Послушай, джинн, я хочу, чтобы ты перенес меня с этого острова обратно в Шатт-аль-Шейх сию же…

— Послушай, купец, — кисло прервал его Иван. — Начинающий. Я, по-моему, только что тебе ясным языком сказал, что я не джинн. Я — человек. И требую, чтобы ТЫ немедленно вернул МЕНЯ вместе с кувшином в Шатт-аль-Шейх.

— Я? Тебя?.. Ты шутишь? — осторожно спросил Фарух с видом человека, обнаружившего, что у его лотерейного билета с сорвавшим джек-пот номером не сошлась серия.

— Какие тут шутки! — взорвался Иванушка и, яростно взмахнув руками, уперся головой в небо.

Где-то внизу, упав на колени и закрыв руками голову, валялся молодой купец Фарух.

— Ой, — ужасно сконфузился царевич и смущенно сдулся до своих нормальных размеров, украдкой потрогав лоб.

Температура спала.

Других изменений, к счастью, пока не было.

Пока…

— Фарух! Эй, Фарух, — виновато потрогал за плечо купца Иванушка. — Извини, я не хотел тебя так пугать. В смысле я вообще тебя никак не хотел пугать. Я сам не знал, что так умею. Я ведь вправду не джинн. Я его замещаю. Он должен скоро вернуться туда, в караван-сарай в Шатт-аль-Шейхе, и когда не найдет своего кувшина, ужасно расстроится. Я просто занял его место на время. Но я не хотел… Я болел, лежал без сознания и вдруг услышал как бы внутри головы, что меня как будто кто-то зовет…

Фарух осторожно принял сидячее положение, поджал под себя ноги, подпер щеку рукой и теперь с изумлением внимал сбивчивому рассказу и.о. джинна.

— …Теперь ты понимаешь, почему я обязан там быть как можно скорее? — с отчаянием в голосе закончил Иванушка.

Фарух задумался.

Оказывается, если на лотерейном билете слегка карандашиком подправить одну маленькую циферку…

— Тогда, когда вы снова поменяетесь местами, я смогу получить настоящего джинна?

— Н-ну да, наверное… Я не знаю, какие у него планы на будущее.

Фарух посмотрел на Ивана как на слабоумного или на иностранца.

— Джинны не могут иметь планов на будущее. Они существуют только для того, чтобы выполнять желания хозяев. Это все равно как если… если бы… если бы устрица за ужином заявила, что у нее другие планы на вечер. Никто и никогда не читал и не слышал предания, в котором бы джинн не явился на зов потому, что ему