Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

мог залезть не только в то подземелье, но и найти ту камеру. Я решил проверить, всё ли там на месте: не только усыпальница, но и слой пыли на ней. Однако, я не нашёл там ничего, кроме нескольких вывалившихся из оправ самоцветов. Куда ты дел остальное?

— Я передал всё на хранение в Лианкур, где и запоры крепче, и солдат больше, — ответил Марк. — Я лично всё разобрал и переложил в ящики, которые, не заглядывая внутрь, заколотили мои слуги. Ящики хранились в сокровищнице моего деда.

— Хранились? А где они теперь?

— Полагаю, что уже на пути сюда. Как только я понял, за чем охотится де Полиньяк, я отправил с верным человеком письмо управляющему Лианкура с приказом доставить ящики в Сен-Марко. Поскольку я объявил содержимое ящиков королевской данью и подарками ко дню рождения короля, он должен был приставить к обозу надёжную охрану. Я не хочу отвечать за сохранность этой тайны. Это всё должно принадлежать Сен-Марко, и пусть король решает, что с этим делать дальше.

— Ты разобрал усыпальницу… — пробормотал Аргент, помрачнев. — Наверняка разворотил всё, как медведь.

— Как вышло, — пожал плечами Марк.

— А что с останками?

— Я поступил с ними со всем надлежащим почтением.

— Ладно, — вздохнул тот. — Пусть будет так. Что ты собираешься делать теперь?

— Я надеюсь, что об усыпальнице позаботится король, а я сам намерен позаботиться о завещании принца Филиппа. Я должен забрать его у де Рогана.

— Мне неизвестно, где он его прячет, — заметил Аргент. — Иначе давно забрал бы сам.

— Я заставлю его сказать мне об этом.

— Это рискованно.

— Я уже рискнул, явившись сюда, так что теперь остановит меня от следующего шага?

— Пожалуй, — алхимик кивнул. — Что ж, иди и будь осторожен. Я даю тебе неделю на то, чтоб всё закончить, а потом решу, что делать с тобой дальше.

— Значит ли это, что у меня есть шанс остаться в живых? — уточнил Марк.

— Очень небольшой, так что веди себя разумно.

Марк поднялся и протянул руку, чтоб взять с каминной полки книгу барона Лодуара, но Аргент остановил его.

— Оставь, я хочу прочесть её.

— Как будет угодно вашему высочеству, — Марк поклонился и вышел из гостиной.

Аргент сидел, мрачно глядя в пламя, плясавшее на поленьях в камине. Затем на пороге появился Густав и вопросительно взглянул на него.

— Позови ко мне Кремона, — распорядился алхимик.

Горбун ушёл и вскоре в гостиную вошёл мужчина средних лет в тёмном плаще. На его груди поблескивал маленький наконечник стрелы.

— Что угодно моему лорду? — спросил он, склонив голову.

— У меня будет для тебя поручение.

— Я должен пойти за этим человеком?

— Нет, он уже понял свою ошибку, когда позволил тому сыщику следить за ним. Ты должен пойти в дом графа де Полиньяка и встретиться с его сыном. Если Феликса не будет дома, встреться с самим графом. Скажи, что ты от меня, я велел передать им, что этой ночью граф де Лорм намерен явиться в дом виконта де Рогана, чтоб отобрать у него какой-то очень ценный документ. Иди. И не забудь спрятать медальон.

— Конечно, мой лорд, — Кремон поспешно расстегнул куртку, чтоб спрятать под ней серебряный наконечник стрелы.

После того, как он удалился, Аргент открыл книгу, но она так и осталась лежать на его коленях, а он задумчиво и тоскливо смотрел в пляшущие в камине языки огня.

Марк задержался возле дома алхимика совсем недолго, но этого было достаточно, чтоб он увидел, как из дверей вышел незнакомый человек и, сбежав по ступеням высокой лестницы, свернул на восток. Глядя ему вслед, Марк удержал себя от того, чтоб проследить за ним. Это было уже не так важно, гораздо важнее было другое, и он, развернувшись, направился в противоположную сторону.

Жутковатый рассказ Чёрного лорда вдруг напомнил ему о том, что сейчас его приближённые тоже находятся в застенках, и вполне возможно, их пытают, чтоб заставить выступить против него в суде. Именно потому он, отложив остальные свои дела, решил вернуться в Чёрную башню.

Проходя по тёмным пустынным улицам, он внимательно прислушивался и иногда резко менял направление или сворачивал за угол и ждал, не раздадутся ли сзади шаги посланного алхимиком соглядатая. Но нет, на сей раз никто за ним не следил, и он, немного успокоившись, свернул на юг, чтоб там, миновав уже пройденным недавно путём городские трущобы, выйти на Королевскую площадь как раз напротив Чёрной башни. Однако, дойдя до сумрачных грязных улиц, он вдруг ощутил некоторое беспокойство. Ему казалось, что кто-то бесшумно следует за ним, прячась в темноте. Несколько раз обернувшись на ходу, он никого не увидел, и лишь остановившись, чтоб уже внимательнее вглядеться в предутренний синий сумрак, он, наконец, увидел не слишком высоко над мостовой два жёлтых огонька.

— Лиса? — невольно улыбнувшись, спросил он и пошёл назад.

Худенькая маленькая лисичка с пушистым хвостом, украшенным белым кончиком, сидела на брусчатке и отважно смотрела на него. Марк опустился рядом на одно колено, и она тут же приподнялась на задние лапки и, вытянув мордочку, ткнулась холодным носом в его щёку. После этого она не удержалась от шалости и громко фыркнула ему в ухо, потом оскалила белые зубки, словно рассмеялась и, развернувшись, юркнула в темноту.

Марк проводил её взглядом, чувствуя, как на его лице расплывается счастливая улыбка. Лисы вернулись, значит, вернулся и его хвостатый тысячелетний друг.

Он вошёл в Чёрную башню, воспользовавшись ярлыком службы прево. Стражники, разглядев яркую дощечку в его руке, не выказали своего беспокойства по поводу того, что его лицо скрыто маской. Он поднялся по лестнице туда, где обычно сидел в своём закутке за конторкой регистратор господин Паскаль, и, открыв дверь отмычкой, вошёл. Он зажёг свечу на конторке и осмотрелся в поисках нужной книги, той самой, куда заносили имена всех, кого доставляли в башню и рассаживали по камерам королевской тюрьмы. Конечно, была вероятность, что Монсо и Эдама отвезли в дом коннетабля и заперли там, но это было маловероятно, поскольку им объявили об аресте. К тому же проще было доставить их в суд отсюда, чем везти с улицы Золотой лозы.

Книга отыскалась вскоре, поскольку господин Паскаль был педантичен и любил порядок. Раскрыв её на последних исписанных страницах, Марк вскоре отыскал там знакомые имена, а также отметки о том, что они помещены в разные камеры на верхнем подземном этаже башни. Вернув книгу на место и заперев дверь, Марк направился к лестнице.

Он не знал этого тюремщика, но догадывался, что платят ему