Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

— Если все так, то мне тоже надо подготовится — говорю я: — по крайней мере… — и я распахиваю кэндоги, развязываю пояс. Делаю шаг назад, сзади меня появляется умница Марика и подхватывает мою одежду, она и вправду очень быстро соображает, просто иногда старается дурочкой выглядеть. Ничтоже сумняшеся — развязываю завязки на штанах. Снимаю и штаны. Тишина в зале становится просто угнетающей. Сейчас я в трусах, а Мендоза в купальнике и всем отчетливо видно мой напряженный лингам. Пенис. Член. Но… как говорил Билли Шекспир в своей бессмертной пьесе про датского принца — и Ирода можно переиродить.

Я спокойно снимаю и трусы. Завожу руку за спину и умница Марика без малейшего звука протеста — забирает их у меня. Все. Я одет только в новое платье короля из известной сказки. Спереди у меня как рог у единорога торчит важная деталь. Я теперь как греческая трирема — с тараном. Имеющим двойное назначение.

— Вот теперь я готов — говорю я и гляжу прямо в глаза своей сопернице. На удивление — она не вспыхивает румянцем, как все обычные японские школьницы в таких вот случаях. Она смотрит прямо мне в глаза, избегая опускать их.

— Не боишься, что я откручу тебе что-нибудь… в процессе? — задает она вопрос.

— Ты можешь попробовать. — пожимаю я плечами: — а насколько хороши эти вот завязочки на тебе? Мне кажется, что в конце концов и ты будешь в таком же виде… можешь сразу их снять.

— Тц! — кривит губы она: — не дождешься, извращенец!

— Кто бы говорил — отвечаю я: — это не я первым с себя все скинул… я-то извращенец, слов нет. Но я рад, что ты тоже. У нас много общего, нэ?

— … Мендоза смотрит на меня, и я вижу, что у нее в глазах — мелькает легкое сомнение. Она начинает сомневаться, верно ли она поступила, она наконец поняла, что я не блефую. Конечно, я стою на татами совершенно голый с точащим вперед эрегированным членом и не смущаюсь ни капельки. Не надо путать мое уважение к сопернику и непринятие сексуального насилия со стеснением. Что делает Кента в поединке? Повышает ставки. Конечно, если невозможно договорится. Так что — добро пожаловать в страну Оз, девочка Катерина. Канзас остался далеко позади, а здесь и сейчас если ты не откажешься от поединка, то тебя ждет чрезвычайно увлекательная борьба нагишом… практически нагишом на глазах у всей Академии и я уверен, что завтра же видео нашего поединка будет в сети. Так что ее ставка изначально бита, нашла чем меня напугать.

Тишина затягивается, и я перевожу взгляд на Рико-сенпая, которая давно уже должна была сказать: «Стороны сходитесь! Хаджимэ!», но не говорит. Глядя на нее — понимаю почему. Она спрятала лицо в ладонях и отвернулась. У нее приступ испанского стыда. Ей стыдно за нас и особенно за меня. Знакомое чувство.

— Поединок останавливается решением Студенческого Совета Академии! — раздается вдруг голос с трибуны. Ага, здоровяк решил вмешаться, Рино-сенпай и вправду немного на носорога похож, плечи бугрятся мышцами. У меня внутри начинает нарастать протест.

— Насколько я понимаю, никто из бойцов еще не сдался — говорю я: — мой соперник полон решимости завершить поединок. На каком основании Студенческий Совет останавливает его?

— Травма одного из бойцов — поясняет Рино: — невозможность продолжить поединок. Кто-нибудь! Фудзита-сенсей! Пожалуйста, окажите первую помощь! — с трибун вскакивает женщина в белом халатике. Ее лицо слегка раскраснелось.

— У тебя швы разошлись — говорит мне Марика-тян сзади: — кровь по ноге стекает.

— Что? — я гляжу вниз. Точно, струйки крови и подо мной начинает растекаться лужица темно-бордового цвета. Ого… хорошее обезболивающее у Бьянки, я ни черта не почувствовал… правда оно наверняка и реакцию замедляет и… да, побочное действие имеет.

— И-извините! Пожалуйста… прикройтесь! Я хочу оказать вам первую помощь! — говорит подбежавшая медсестра: — и… носилки сюда!

— Да не надо никаких носилок, сам дойду — говорю я: — а что с поединком?

— Травма у бойца была до поединка, он ее скрывал. Поединок считается несостоявшимся. Если стороны считают себя неудовлетворенными таким исходом, они могут продолжить после излечения травмы. В случае если травма не излечится — сторона вправе выбрать защитника чести. На этом поединок завершается, всем разойтись! И прекратите уже снимать! Кто это позорище в интернет выложит — лично перед Студенческим Советом отвечать будет!

— Ногу подними — говорит Марика, и я послушно поднимаю ногу. Она касается меня, и я чувствую, как что-то скользит по ноге. Опускаю одну, поднимаю вторую и Марика натягивает на меня трусы. Легонько шлепает по заднице.

— В первый раз у меня — шепчет она мне на ухо: — чтобы я на парня трусы надевала, а не снимала. Обычно натягивают они уже без моей помощи. Ступай, пока кровью не истек. На-тян мне не простит, если ты тут помрешь, а у нее вишенка не сорвана.

— Ты не помогаешь — отвечаю я, следуя за медсестрой: — ты делаешь все хуже.

— Как тебя перевяжут — я тебе помогу. Ступай уже. — говорит мне вслед она. Мда. Вот сейчас бы мне скорей помощь Марики-тян пригодилась, чем перевязка, сильные медикаменты у Бьянки, даже ходить трудновато стало.

После перевязки, во время которой я попросил медсестру зашить меня без анестезии, потому как все равно там ничего не чувствовал… почти. В любом случае несмотря на красное от смущения лицо, медсестра в Академии оказалась профессионалом и наложила швы в два раза быстрей чем Бьянка. И аккуратней. Я так понимаю покраснела она тоже из-за внутреннего конфликта между сексуальностью и своей работой. Уж она медик, чего только не видела, что для нее пенис. Так что триггер у нее другой. Какой? Пока не знаю. Медсестры меня возбуждают, девушки, которые причиняют мне боль — с недавних пор тоже, медикаменты действуют… в общем нелегок путь у героя разврата и магии. Хотя магии у меня как раз нет.

— А… как это действует? — спрашивает у меня медсестра, заканчивая шить и накладывая пластиковые стяжки поверх швов: — Кента-кун?

— Что именно? — уточняю я. В медпункте светло и немного прохладно, теперь, когда горячка боя прошла я чувствую холодный кафель под босыми ногами, мягкую ткань халата, когда она прикасается к моей спине. Запах медикаментов в воздухе. Как я назад буду идти? В трусах? Неловкости нет, но прохладно и босиком… хотя Марика-тян умница