Меченый. Том 6. Огонь наших сердец - Андрей Николаевич Савинков

приехал подписывать от Балканской страны не Милошевич. Серба — при нашем полном одобрении и даже местами моральной поддержке — на заседании местного Политбюро просто сняли со всех постов и отправили на пенсию. За систематические провалы во внешней и внутренней политике, поди попробуй сказать, что это не так.

Вместо Милошевича лидером Югославии был избран — опять же при полной нашей поддержке в том числе «штыками» — хорват Стипе Шувар. Относительно молодой еще пятидесятиоднолетний политик, что на мой взгляд крайне важно — не серб, а хорват. Твердый в убеждениях коммунист, не отказавшийся от старой идеологии и в новом мире. При этом максимально позитивно — насколько это вообще возможно в данном случае — относящийся к СССР и к возможному сближению с Москвой. Впрочем, после этих трех месяцев в верхушке Югославии вообще осталось немного принципиальных «неприсоединенцев».

(Стипе Шувар)

В пару к нему в качестве администратора-технократа на пост главы правительства был назначен Анте Маркович — тоже хорват, такой себе «кризис-менеджер», куда менее стойкий в плане идеологии, но зато способный хоть как-то разрулить те экономические проблемы страны, которые обрушились на Югославию вместе с войной. Впрочем, тут мы, конечно же, подставили плечо — выделили пачку дешевых кредитов, перекинули части МЧС и вообще помогли чем смогли. Не бесплатно, конечно же, тем более что и войска с западных Балкан никто выводить пока не торопился…

(Анте Маркович)

И отдельно хочется раскрыть военные результаты трехмесячной войны на Балканах, потому что оказались они для нас… Ну, скажем так — обескураживающими немного. За последние пару лет мы как-то привыкли считать, что страна, раздавившая Пакистан за две недели, совершенно точно круче в военном плане, чем оппонент, возившийся с Ираком год. Ну, во всяком случае, пропаганда наша выставляла все именно в такой форме.

На практике же получилось далеко не так благостно. Даже если смотреть только на потери в самолетах, то тут условный «Восточный блок» — СССР с союзниками и Югославия, которая была в некотором смысле сама по себе — проиграл НАТО по количеству потерянных машин в соотношении 100 к 170. Примерно. Понятное дело, что статистику тут сильно портили югославы, которые понесли серьезные потери в самом начале конфликта от удара американцев по их аэродромам. Янки показали, что в Ираке многому научились и не стали ждать, пока противник проснется, начнет воевать всерьез, рассредоточит авиацию, подтянет ПВО на театр военных действий, а нанесли максимально жесткий удар по всем целям сразу. Тогда в конце ноября югославы потеряли прямо на земле чуть ли не полсотни машин, часть из них, конечно, можно было еще подлатать, что-то на запчасти канибализировать, но тем не менее потери есть потери.

А еще не лучшим образом выступила наша ПВО, и вот это было совсем обидно. Опять же американцы показали, что многому научились во время войны на Ближнем Востоке, поэтому старались все время прикрываться горами от наших радаров, и надо признать, у них неплохо получалось, вышло, что самые мощные и дальнобойные С-200 и С-300 на данном ТВД практически бесполезны. В свою очередь, натовцы мало полагались на наземные РЛС, постоянно держа в воздухе — на безопасном расстоянии — самолеты AWACS и просматривая поле боя «сверху». Выровнять ситуацию удалось только в декабре, когда мы перегнали свои А-50 поближе к Словении, однако и тут опыта использования самолетов ДРЛО в советской армии было существенно меньше, что вылилось в совершенно обидную и не абсолютно необязательную потерю одной из этих дорогих машин от американской ракеты. К сожалению бывает и так: иногда ты ешь медведя, иногда — медведь есть тебя.

Да и если тупо сравнивать участвовавшие в зарубе самолеты в лоб, то оказывается, что стоящие на вооружении ВВС Югославии МиГ-21 и местами Су-20 просто не могут уже тягаться на равных с новейшими американскими Ф-16, Ф-15 и Ф-18. Да, когда в воздух массово поднялись наши МиГ-29 и Су-27, стрелочка оперативно перевернулась на 180, но ведь погибших пилотов это уже вернуть не могло.

В боях на земле ситуация была несколько иная, все же Белград мог не стесняться в средствах и быстро нагнал в Республику контингент под сто тысяч человек, против которого западники с учетом местной территориальной обороны могли противопоставить в лучшем случае тысяч сорок штыков. Преимущество и по танкам — впрочем, как раз бронетехника в гористой Словении мало что решала — и артиллерии, и, главное, по логистике было подавляющим. С другой стороны, если считать, что югославы воевали с югославами, и любой погибший с обеих сторон так или иначе мог засчитываться в потери балканской стране…

Что касается нас, то мы тоже понесли потери, куда же без них. Восемнадцать самолетов было потеряно в воздухе, еще четыре мы потеряли на аэродроме, прошляпив выпад натовских ракетоносцев. Были потери и среди спецназа, который действовал в отрыве от основных частей, гоняя по горам итальянских альпийских стрелков и конечно около ста тридцати человек мы потеряли в «генеральном сражении», когда бригада ДШБ генерала Лебедя останавливала рывок противника на Загреб. Всего же именно СССР потерял за эти три месяца четыреста двадцать человек погибшими и еще примерно столько же — ранеными.

Что касается югославов, то они потеряли около 8 тысяч человек, включая гражданских, и, конечно же, без учета населения Словенской Республики. Сколько народу погибло в Словении, еще только предстояло подсчитать, но уже сейчас было ясно, что речь идет о десятках тысяч. К началу февраля, когда там более-менее начали восстанавливать жизнь — были выведены войска НАТО, введен миротворческий контингент нейтральных государств — в городе оставалось около сорока тысяч человек. Австрийцы зарегистрировали у себя около трехсот тысяч беженцев. Около полумиллиона осталось жить на югославской части Республики Словения, кто-то сбежал в Италию, кто-то на Большую землю Югославии, кто-то в Венгрию, и даже СССР принял больше десяти тысяч человек. В итоге можно было с уверенностью сказать, что из бывшего двухмиллионного населения в границах Республики Словения 1987 года осталось в лучшем случае порядка миллиона человек. Прекрасный результат игры с судьбами людей отдельных политиканов, которые, как водится в таких случаях, захотели немного «поиграть в стратегию».

Глава 13

Дипломатия второго порядка

4 февраля 1989 года; Ленинград, СССР

ПРАВДА: По решению XXVIII съезда Коммунистической партии Советского Союза в нашей стране началась всесоюзная